Контрабандист - Михаил Тырин

После брифинга и мрачных пророчеств спасшегося разведчика всем казалось, что на нас сию же секунду бросятся полчища адских чудовищ, а земля разверзнется под ногами и обнажит огнедышащую бездну.

На самом же деле нас придавила ватная тишина. Нигде еще я не слышал такой тишины.

От вздувшегося буграми тротуара поднимались стены домов с темными пыльными окнами. На крышах и дорогах проросли деревья, повсюду гнили горы разнообразного хлама.

Я поглядел в небо. Я был уверен, что увижу там низкие свинцовые тучи, но немного промахнулся. Это были не тучи. Это было похоже, скорей уж, на дым от гигантского пожарища. Темно-серые лохматые хвосты ползли наперерез друг другу, сталкивались, смешивались, завивались в спирали… Небо жило своей отдельной жизнью.

Что-то здесь было не так. Я недоуменно озирался, пока в голове не щелкнуло: все дома кривые! Вернее, не то чтобы кривые, а деформированные, словно куски подтаявшего мороженого. Я не сразу понял это – подумалось сначала, что защитное стекло шлема искажает мир. Но ничего оно не искажало, а показывало все, как есть: как-никак, десантное оснащение!

Ни одного прямого угла, ни одной плоской поверхности. Весь квартал – как сдувшийся резиновый матрас!

Меня хлопнули по плечу: пора двигаться. Бойцы уже подготовили маленький гусеничный робот, который должен был катиться перед нами и докладывать обо всех возможных неприятностях. Эту машинку, похожую на дорогую детскую игрушку, они меж собой называли Мухтаром.

«Рассредоточиться», – скомандовал прямо мне в ухо Сологуб.

Меня взяли под опеку сразу двое: один встал спереди, второй – за спиной. Группа двинулась по самой середине улицы – полупригнувшись, торопливым шагом, в постоянной готовности стрелять. Хотя и неясно, в кого.

Квартал выглядел уныло. Это была зона типового социального строительства, и архитектурными красивостями даже не пахло. Впрочем, напомнил себе я, мы прибыли сюда не для того, чтобы любоваться местными достопримечательностями.

– Всем стоять! – услышал я команду.

Оказалось, занервничал наш Мухтар. Вместо того, чтобы бодренько бежать впереди группы, он вдруг словно споткнулся и начал кружить на месте, не слушаясь команд. Начальство тут же провело совещание с войсковым инженером. Обсуждались только две версии: либо барахлит техника, либо впереди действительно что-то нехорошее.

– Матерь божья! – воскликнул вдруг кто-то из бойцов. – Да вы поглядите, что там творится.

В это время туман как раз немного отступил. Мы увидели впереди несколько темных куч, похожих на старое тряпье. Не было нужды переспрашивать, я и так понял, что это мертвые люди. Причем давно мертвые. Я насчитал семерых.

– Они шевелятся, что ли? – проговорил кто-то.

Половина бойцов полезли за биноклями. Быстро выяснилось, что шевелятся не мертвецы – шевелится дорога. В самом деле, по поверхности, которую мы привыкли видеть твердой, словно шла крупная рябь. И фундаменты ближайших домов – они тоже колыхались, как желе.

Инженеру удалось-таки подозвать Мухтара, который рядом с хозяевами снова стал вменяемым и послушным. Тем временем бойцы принялись швырять перед собой камни и всякий хлам, проверяя дорогу.

Ничего особенного не происходило. Камни со стуком падали на колышущуюся твердь, подпрыгивали и катились, как и положено камням. Я заметил, что, несмотря на общее замешательство, несколько бойцов добросовестно держат на прицеле окрестности, пресекая всякую возможность напасть неожиданно.

Сологуб подозвал связиста и с минуту вел с кем-то радиопереговоры – скорее всего, со штабом. Связь кое-как, но работала. Наверно, именно это имелось в виду под «просветом», в который нас кинули.

Затем он обвел нас взглядом.

– Какие мысли, орлы? – Кажется, он с особым интересом покосился в мою сторону. Но я был пока бесполезен, да к тому же и не орел вовсе.

– Обойти, – сказал майор Грошер.

– А если попробовать пустить Мухтара?

– У нас только один Мухтар.

– В принципе, согласен. Только хочу, чтоб все знали – никто не обещает, что на другой улице заморочек будет меньше.

Никто не возражал. И я бы не возразил. Нечего переться на рожон, когда чуть ли не под ногами такие дела творятся.

– Не буксуем, – меня чувствительно хлопнули по плечу.

– Хорош меня подгонять! – разозлился я. – Сейчас сам тебя так подгоню, не обрадуешься.

– Девчонки, не ссорьтесь, – миролюбиво заметил оказавшийся рядом Грошер.

Через минуту мы оказались на соседней улице, мало чем отличавшейся. Те же унылые обшарпанные четырехэтажки, тот же мусор на каждом ходу и чахлая городская растительность, лезущая во все щели.

Туман полз вдоль улицы серыми вязкими языками. Иногда казалось, что он специально шныряет между нами – слушает, разнюхивает, проверяет, что за гости. Хуже всего, что из-за него мы шли почти вслепую. Спасибо бесстрашному Мухтару, который упрямо вел нас за собой.

Он-то и услышал первым подозрительную возню в одном из подвалов. И вновь вынудил нас остановиться.

Это было обычное жилое здание, совершенно не примечательное. Метров с десяти уже и без Мухтаровых электронных ушей можно было разобрать, что из темных окон полуподвала доносятся шорох, постукиванье и еще – какое-то чавканье.

– Черт, не хотелось бы отвлекаться на что попало, – с досадой пробормотал Сологуб. Он снял шлем и вытер пот со лба. Затем поспешно надел обратно.

– Там могут быть гражданские, – заметил его зам.

– То-то и оно. – Полковник сунул было руку почесать затылок, но пальцы скользнули по гладкому своду шлема. Наконец решился.

– Ты и ты, – он ткнул пальцем в «пятого» и «двенадцатого». – Проверить и доложить. В бой не вступать.

Бойцы пристегнули на шлемы термооптику и скрылись в покосившемся проеме двери. Остальные рассредоточились полукругом и замерли в ожидании.

Первую минуту я слышал в наушниках только шипение и треск. Затем не выдержал Сологуб:

– Ну, что у вас там?

Ответом был яростный мат, переходящий в вопль. Бойцы встрепенулись, вздергивая стволы автоматов. Первым из дверей вылетел «двенадцатый».

– Гранату! – истошно кричал он. – Кидайте гранату!!!

Тут же выбежал «пятый», он слегка прихрамывал и тоже кричал. За ним в дверном проеме мелькнула какая-то стремительная тень, и в спину ему ударила струя темной жидкости.

Гранат у «Осы», как я понял, было в избытке. Сразу три металлических шарика улетели в темный провал двери, и через секунду рвануло от души! Низ дома окутался черным дымом, посыпались стекла и обломки.

– Ну и?.. – поинтересовался полковник, когда все стихло. – Что это было?