Алмазный дождь - Виктор Бурцев

От Ковбоя Алекс получил два диска. Один оригинальный, тот, что он отобрал у представителя Военного Министерства. Другой содержал расшифровку, сделанную Япончиком.

В результате Алекс добился того, чего хотел, – получил информацию в полном объеме, однако эта информация ничего не упростила…

Ситуация оставалась такой же сложной, как и была.

Необходимо было уничтожить Объект, выполнить работу для якудзы и при этом не попасть под удар ни родного Военного Министерства, ни самого влиятельного клана во всем преступном мире. И еще диск… Еще разработки японских химиков, которые в своих сверхсовременных лабораториях со средневековым фанатизмом пытаются создать нового Голема. Алекс видел в этом маленьком диске угрозу себе, своей работе, своему образу жизни. Что-то внутри протестовало в нем при одной только мысли о каких-либо изменениях в том древнейшем ремесле, которым он занимался.

В какой-то момент Алекс даже ощутил сожаление о том времени, когда ничего не знал о разработках якудзы, военных проектах, новом «квази», а знал только имя, адрес и установочные данные Объекта, которого ему полагалось уничтожить.

На улице было темно, когда Алекс вышел из подвала Ковбоя. Темно, в воздухе висела пыль, ночной город просыпался… Вдруг что-то смутно знакомое остановило его. Не звук, не запах, не ощущение – все это вместе. Словно мимо уха просвистела, поднимаясь, исполинская коса, пахнуло смрадом… Или это только показалось? Чувство было таким резким…

Рефлексы не подвели. Алекс упал и покатился куда-то сразу же, как только заметил красную точку прицела, ползущую по его груди. Ползущую быстро и неотвратимо. Пуля свистнула высоко. Если бы стреляли сразу…

Алекс стремительно отбежал под прикрытие дома. Стрелять могли откуда угодно, но Алексу казалось, что огонь велся с противоположной стороны улицы. Смутное предчувствие – это, оказывается, очень много.

Однако стоять на месте не стоило. И Алекс начал обходить дом с другой стороны и уже достиг угла, когда в слабо освещенном провале переулка появилась, именно появилась и тут же исчезла тень человека. Что-то пронеслось в памяти… Но сконцентрироваться на мелькнувшем силуэте не позволили щелкающие звуки пуль. Пули расплющивались от ударов о стены домов. Пять выстрелов. Вслепую. Неизвестный охотник знал, что не попал в Алекса с первого выстрела, но видеть в темноте не мог. Поэтому он просто полил улицу редким, но смертоносным дождиком. Не включая лазерный прицел, чтобы не обнаружить себя в пыли подворотни.

Алекс стремительно уходил в безопасную зону. Подальше от этой улицы, поближе к тем местам, где он знал все закоулки, все переходы, все темные места. В бой с невидимкой Алекс вступать не имел желания. По нескольким причинам. Во-первых, стрелял явно не любитель, стрелял опытный охотник. Об этом говорила бесшумность атаки и стремительность, с которой она была проведена. Во-вторых, оружие Алекса ну никак не подходило для действительно серьезной схватки. Тут требовалось нечто посерьезнее маленького одноразового пистолета с несколькими патронами, пусть и разрывными. Поэтому Алекс просто бежал, не думая ни о чем, кроме оптимального пути к бегству.

Только добравшись до «своей» зоны влияния, Алекс смог сбавить темп бега и вызвать в памяти силуэт, который он успел заметить во время нападения. Знакомый силуэт… Очень знакомый…

Алекс остановился. Ночь тут же укутала его своим плотным плащом из тьмы и лоскутков света. Ночь раздавила где-то в подворотне банку и громко закашляла. Ночь посмотрела в глаза Алексу и подтолкнула заметивший его патруль сил правопорядка, наверное, ночь симпатизировала Алексу. Только сам Алекс был равнодушен к этим знакам внимания, он просто стоял, понимая, что все его старые планы ни к черту не годятся. Нужно разрабатывать что-то новое, нестандартное, особое… Потому что ситуации, когда жертва внезапно становится охотником, а охотник скрывается от своей жертвы, вообще крайне редки.

Алекс понял, чей силуэт он видел в светлом промежутке между двумя домами… Объект, он же Отщепенец, «квази» – солдат из лабораторий якудзы.

Ночь недоуменно наблюдала за мужчиной, который удивительно бесшумным и стремительным шагом двинулся вглубь лабиринта из темных улиц, переулков и переходов, напоминая не человека, а тень. Но еще больше удивилась ночь, когда заприметила другую тень, и еще одну, и еще. Тени так же бесшумно и еще более стремительно продвигались по следу первой тени, независимо друг от друга.

Они так и кружили в ночи, продвигаясь сквозь нее, словно на ощупь. Ночь морочила их, не давая сойтись в одной точке в одно время. Ночь подсовывала им ложные следы, уводила в стороны. Ей нравились игры этих взрослых людей.

Странные игры.

Знаете, во что превращается мир, когда за тобой гонятся? Знаете, куда пропадает страх, когда над головой что-то звякает и за ворот валится каменная крошка? Именно пропадает… Знаете, куда уходит голод, желание расслабиться в теплой ванне? Как внутри просыпается зверь, старый, вечно настороженный и голодный? Где он был раньше? Спал?

В голове медленно таяла муть. По полу так же медленно растекалась кровь. Запах висел в воздухе плотным комом, его можно было резать ножом на ломтики. Резать на тонкие ломтики и запасать впрок, чтобы потом, через пару сотен тысячелетий, какой-нибудь археолог новой расы тех существ, что унаследуют Землю после злобной и смертельно романтичной расы хомо сапиенс, наткнулся на эти ломтики и ощутил страх, боль. И спросил бы себя: что это такое? Вот только ножа для резки не было. Нож сломался.

Алекс сидел на корточках и тупо смотрел на то, как лучики искусственного света одной чудом уцелевшей осветительной установки дробятся в гранях сломанного ножа. Широкое и толстое лезвие, хорошо прокаленное… Какой-то там сплав… Что-то еще? Ах да, удобная рукоять. Обломанное лезвие торчало из глазницы трупа, что лежал ближе всех к Алексу. Еще один труп находился на пороге комнаты. И два где-то на лестнице.

Жаль, что нож сломался.

Удивительно. У человека может быть любое оружие. От скорострельного пулемета до миниатюрной атомной бомбы, но холодное оружие никогда не сойдет со сцены этого театра.

Наркотическая муть почти рассеялась, и Алекс снова начал ощущать боль. Нещадно болела спина. Кираса бронежилета выполнила свою задачу и приняла на себя пару-тройку выстрелов. Четыре новичка, что висели у Алекса на хвосте целый день, были явными любителями. Ни один специалист не станет выпускать столько зарядов в спину, когда остается открытой голова. И ни один специалист не полезет в незнакомый дом через парадную дверь с ходу. А эти полезли. На них Алекс даже не потратил капсулы «квази», последней, кстати. Впрочем, их и было-то всего три.

Алекс встал. Снял бронекирасу. Оглядел рваные дыры на спине. И понял, что уже устал. Нет, конечно, он знал, что рискует, выводя этих новичков в район, где на звук выстрела не оборачиваются даже патрули. Но он не собирался рисковать настолько, чтобы подставлять собственную спину. А пришлось… Просто постоянная нервная тряска, постоянная охота, неприметные для стороннего наблюдателя атаки и такие же неприметные ответные ходы, наркотики, два случая приема «квази». Не японского модифицированного «без последствий», а своего родного, отечественного…