Цена ошибки - Роман Грибанов

– Идем курсом триста тридцать, над озером Хютце левый разворот на сто восемьдесят, высота тысяча, за автобаном Е45 левый разворот на сто, перед атакой снижаемся до пятисот, предварительные ориентиры – шоссе 214 к западу от Витце, первый заход бомбы. Сигналы от наземных частей все помнят? – Последняя фраза явно была лишняя, все-таки он первый раз вел эскадрилью в атаку. Сигналы от наземных частей не потребовались, картина перед ним разворачивалась ясная, как на ладони. Сначала шоссе 214, от перекрестка в Бухгольце до Еверзена на котором почти впритык стояли носатые американские грузовики. Эскадрилья шла колонной пар, заходящее солнце подсвечивало цели, как на ладони, одновременно слепя американцев. Почти вся серия бомб, сброшенная эскадрильей Гюнтера, легла по тыловым подразделениям американских бронетанкового и мотопехотного батальонов. Далее его машины пронеслись над недавним полем боя к западу от Витце, усеянным подбитой бронетехникой, американской и советской. Потом над самим городком, по окраине которого между домами торчали поджарые силуэты советских БТР-152. «А где наши танки, их же совсем не видно! Неужели они все там, горят на поле?» – удивился Гюнтер.

Внезапно с земли прорезался голос авиационного корректировщика на немецком:

– Камрады, вы как нельзя вовремя! Можете еще раз ударить по танкам противника, на шоссе Е45, к югу от Еверзена?

– Конечно, а иначе зачем мы здесь? – отозвался новоиспеченный майор и начал отдавать приказы, выводя своих пилотов на второй заход.

Бронетехника американцев, отошедшая после атаки в лоб, как раз в этот момент начала совершать обходный маневр. Американский командир, здраво рассудив, что при штурме противника, засевшего на узких улочках Витце, он несет непозволительные потери, решил действовать иначе. Оставив одну мотопехотную роту с танковым взводом блокировать Витце, он бросил остальные силы в обход. В конце концов он выбил у русских танки, а на одних бронетранспортерах они не рискнут высунуться в поле. Надо подождать свою артиллерию, она подавит эти чертовы пушки, и оборона русских в Витце лопнет, как гнилой орех. Но этим займется командир роты, оставленной для блокады, а основным его силам надо спешить в Целле, на помощь группе подполковника Болла.

Передовые «паттоны» шестьдесят шестого бронетанкового батальона уже съезжали с автострады Е45 на дорогу L310, обходя русских с юга – с севера обходному маневру мешала извилистая лента Аллера. Как вдруг с воздуха пришли очередные неприятности. На первом заходе реактивные штурмовики красных разбомбили тыловые подразделения обоих батальонов, стоявшие на дороге 214. Американские командиры никак не могли привыкнуть к тому, что над ними постоянно висят самолеты противника.

Проклиная этих говнюков из Air Forse, на которых гораздо чаще натыкаешься в пивных барах, чем на поле боя, командир шестьдесят шестого едва успел приказать увеличить интервалы и скорость движения, надеясь быстро достичь развязки с L310. Ведь с автобана просто так не съедешь, даже на танке. Как вдруг уже увидел заходящие на колонну его батальона самолеты противника.

Выстроившись колонной пар и увеличив между ними дистанцию, «миги» эскадрильи Гюнтера обрушились на колонну, невзирая на огонь танковых зенитных пулеметов. Гюнтер, выводя машину из полого пикирования, оглянулся вниз… на автобане горел с десяток единиц бронетехники. Чуть позже он, заложив разворот на сто восемьдесят с набором высоты, по привычке старого истребителя еще раз бросил взгляд назад, на запад. И похолодел: у его эскадрильи в воздухе появились спутники. На западе, с превышением почти на два километра, на фоне закатного солнца появились шесть точек, быстро увеличивающихся в размерах. И сразу же, как только его МиГ набрал высоту, запищала СПО. Обернувшийся еще раз Гюнтер увидел шлейфы бело-серого дыма, которые быстро потянулись к его эскадрилье. Срывающимся от волнения голосом майор крикнул в эфир:

– Внимание, ракетная атака, шесть истребителей противника атакуют сзади!

Одновременно с этим майор заложил правый боевой разворот со снижением на девяносто, снова уходя от ракет на малую высоту. Первые три машины, его ведомый и вторая пара синхронно повторили его маневр. Вторая четверка отреагировала так же, только выполняя левый разворот со снижением. А вот концевая пара замешкалась, ее ведущий потерял лишнюю секунду, раздумывая, куда выполнить разворот, сначала дернулся влево, потом переложил ручку вправо, опять меняя траекторию движения, и это оказалось его последней ошибкой. Фатальной.

Две первые ракеты AIM-7C Sparrow с полуактивной головкой самонаведения разорвались в непосредственной близости от его самолета. Корпус боевой части таких ракет представлял собой кольцо из стальных, спаянных друг с другом стержней. И после подрыва двух боевых частей неконтактными активными радиолокационными взрывателями, планер МиГа оказался буквально порублен на куски. Ведомый последней пары развернулся сразу влево, уже не видя, как ведущий дергается туда-сюда. Это спасло ему жизнь: вторая пара ракет прошла за его хвостом буквально в нескольких десятках метров, на расстоянии чуть-чуть, но превышающем радиус действия неконтактных взрывателей. Увернувшись от первого ракетного залпа, Гюнтер на мгновение задумался, что ему делать дальше. Задачу его эскадрилья выполнила, и можно вроде уходить домой. Но противников всего шестеро, да, у них ракеты, но на малой высоте и в маневренном бою они противнику не очень-то помогут. Его раздумья моментально прекратились, как только он увидел горящий МиГ, падающий на землю. Нет уж, потерю еще одного пилота он им спускать не станет. Кстати, а кому это «им»? Гюнтер никак не мог определить тип самолета противников. Даже сблизившись, когда они начали крутиться на виражах. Причем вражеские пилоты, как ему показалось, даже с охотой приняли этот рисунок боя. Но что за самолеты ему противостоят? Похожи на «хантеры», но раскрашены как-то по-чудному, и опознавательные вроде американские. Две машины противника, стараясь разорвать контакт, полезли наверх. Гюнтер, оставив остальные свои пять машин, с первой четверкой пошел за ними. К его удивлению, на горке его МиГ-17Ф стал довольно быстро догонять эту пару. Видя, что четверка «мигов», идущая в набор высоты за ними, вот-вот выйдет на дистанцию огня, пара противника прекратила набор и попыталась оторваться на максимальной скорости в горизонтальном полете. Но и здесь «миги», как сразу выяснилось, были быстрее!

Противник, поняв, что удрать по прямой не получится, попытался уйти переворотом, но Гюнтер, ожидавший такой шаг, не дал американцу этого сделать. Он догнал машину ведущего и нажал на гашетку, как раз в тот момент, когда серо-голубой самолет врага с пижонски красными законцовками крыльев уже лег на крыло. И за мгновение до того, как его снаряды начали рвать в клочья фюзеляж американца, Гюнтер успел разобрать слово NAVY, написанное на фюзеляже за крылом, в задней части. Палубная авиация США. Ну точно, он вспомнил картинку из альбома с силуэтами вражеской авиации. Палубный истребитель US NAVY «Демон». Модификация, одна из последних, раз они использовали ракеты. Но откуда они здесь? До ближайшего моря от Целле несколько сотен километров! Решение этого вопроса он оставил на потом, сейчас надо разобраться с насущными проблемами. Ведущий второй пары его четверки тоже не сплоховал, «демон», атакованный им, задымил, попытался вывернуться из-под удара, но на поврежденной машине у американца это получилось плохо, и МиГ ведомого второй пары, заложив боевой разворот со снижением, перечеркнул его снарядной строчкой. «Демон», на мгновение повисев еще в воздухе, рухнул вниз, объятый пламенем.