Джокер - Вячеслав Шалыгин

– Может быть, потому, что не дождался, когда он сам придет? – вдруг выпалила Настя.

– Что? – Коровин обернулся и уставился на девушку в полном недоумении.

– Ай, красотка! – оценил Штази. – И попала в точку, и сформулировала четко.

– Постойте, вы на что сейчас намекаете? – Коровин потеребил волосы на макушке. – Что Джокер… служит в Конторе?!

– Я говорил, что все чуточку сложнее, чем кажется. – Валерий в очередной раз усмехнулся.

– И кто это? Под чьим именем он работает?

– Уволь! – Штази поднял руки. – Во-первых, это моя сугубо личная версия. А во-вторых, знал бы, все равно не сказал бы!

– То есть Джокер не погиб и, вполне вероятно, каким-то образом сумел устроиться на работу в Контору? – Коровин загнул два пальца. – И Лектор об этом знает. Поэтому, когда у Лектора случилось что-то из ряда вон выходящее, он обратился в Контору, чтобы встретиться с Джокером. Но мы об этом не знали и встречи не обеспечили. Тогда он дал нам подсказку, надеясь, что это слово услышит сам Джокер…

Капитан на пару секунд задумался, формулируя новый «пакет мыслей».

– Но Джокер по какой-то причине эту информацию не получил, – добавила Настя, пользуясь паузой.

– И мы по этой же причине потратили полдня на пустые поиски, – закончил Коровин.

– Вы не потратили время даром, – возразил Штази. – Вы подключили к делу меня. Это важно, уж поверьте.

– В каком смысле это важно?

– Если великий и ужасный, гроза всех террористов Ближнего Востока и их кураторов с дальнего Запада, неуловимый и непобедимый Лектор прибегает к резервному плану связи и раскрывает не только себя, но и Джокера, значит, происходит что-то очень серьезное. На уровне похищения ядерного чемоданчика у одной из сверхдержав или угрозы инопланетного вторжения, не меньше.

– Инопланетная угроза – это сильная версия, мне нравится, – улыбнулась Настя. – Не похоже, что Лектор пьет до появления пучеглазых зеленых чертиков на летающих тарелках.

– Не пьет. – Штази обозначил вежливую улыбку, явно оценивая шутку на троечку. – Поэтому стоит отнестись к его озабоченности серьезно.

– Поедешь с нами? – вдруг предложил Коровин. – Без тебя мы не найдем Джокера, пока он сам не услышит от кого-нибудь о Лекторе. А что, если упустим время?

– Да, есть такой риск. – Штази задумался. – Выпиши мне пропуск на выход из вашей Конторы. Прямо сейчас. Будет моей страховкой.

– Без проблем. – Коровин кивнул.

– Переоденусь. – Штази поднялся. – А вы пока подумайте, что могло так озадачить Лектора? Наверняка есть какие-то зацепки. Какие-то авралы в последнее время не случались?

– Найдем Джокера – он сам скажет.

– Не факт. – Инструктор поставил бутылочку на чайный стол. – Повторю: то, что Джокер работает под прикрытием в вашей Конторе, – моя сугубо личная версия.

– Погоди, но ведь откуда-то эта версия у тебя появилась. Ваши бывшие работодатели проговорились? Это они помогли ему устроиться в МГБ? А наше руководство в курсе, кто он на самом деле?

– Чего не знаю, того не знаю.

– Вообще-то, если Джокера устроили в МГБ, значит, это кому-то нужно, – словно испугавшись своей настойчивости, Коровин резко притормозил и даже пошел на попятную, – пусть даже Министерству обороны, а не госбезопасности, зачем нам думать об этом? А вдруг правильно догадаемся?

– Так ты майор или до сих пор капитан? – вдруг спросил Штази, смерив Коровина сочувственным взглядом.

– Капитан пока. А что?

– Ничего. – Валерий пожал плечами. – Понятно почему. Я быстро.

Он вышел в другую комнату и прикрыл за собой дверь. Коровин поначалу обиженно надулся, но краем глаза уловил, что Настя на пренебрежительную реплику Штази не отреагировала, и выдохнул.

Ну да, инструктор был прав. Будь Коровин чуть смелее, чуть инициативнее, он добился бы много большего. Капитан с этим и не спорил. Зачем? Бессмысленное дело. И объяснять альфа-самцу, что такое «зона внутреннего комфорта», которую свято оберегал Коровин, не проявляя инициативу, а просто выполняя поручения от и до, было тоже бесполезно. Кто-то летает, кто-то ползает, но в природе нужны все. Вот и все объяснение.

В соседней комнате что-то громыхнуло, а затем послышался какой-то странный звук, похожий на шипение пробитого колеса или… на хрип задыхающегося человека?

Коровин встрепенулся, но с дивана не встал. Зато Настя подскочила и прямо с места прыгнула к двери в спальню Штази. В следующую секунду она очутилась в соседней комнате и почти сразу крикнула Коровину:

– Сюда, скорее!

Капитан тоже бросился в спальню и присоединился к Насте, которая пыталась поднять с пола обмякшее тело Штази и перетащить его на кровать. Они синхронизировали усилия, приподняли тело и развернулись к встроенному в стенку платяному шкафу с зеркальной дверцей. Развернулись, да так и замерли – на полусогнутых и с хрипящим Штази на руках.

В дверце шкафа отражались две фигуры, но это были вовсе не капитан и стажер!

Из глубин зазеркалья в реальный мир смотрели два абсолютно нереальных персонажа. На первом плане стояло отражение Штази – здорового и в сознании, но будто бы задумчиво изучающего неведомую даль, а позади него вырисовывался силуэт человека в джинсах и серой толстовке с капюшоном. Лицо этого субъекта скрывала тень от капюшона, был виден только подбородок и губы, поэтому сказать, куда он смотрит и как – задумчиво или весело, было трудно. Возможно, он смотрел на обомлевших сотрудников госбезопасности.

Прошло секунды три, от силы – пять, и отражения исчезли. Сделали по шагу назад и растворились.

– Я не понимаю, – прошептала Настя, переводя изумленный взгляд на капитана.

– Сам в шоке, – пробурчал Коровин. – Давайте уложим пострадавшего, а после подумаем. Тяжело держать.

– Да, конечно. – Настя встрепенулась. – Что это с ним?! Почему?! Он ведь не отравился, как всякие шпионы делают?

– Нет. – Коровин опустил Штази на кровать. – Пациент скорее жив, чем мертв. Звоните в скорую. Хотя… нет, не стоит спешить. Наклонитесь, послушайте, он дышит?

– Дышит. – Настя прижалась ухом Игорю к груди. – И сердце бьется… только очень медленно. Что с ним?

– Мистический обморок. – Коровин пожал плечами. – Не знаю, как правильно назвать. В большинстве случаев в первые сутки все в таком вот состоянии. Я в Конторе слышал, народная молва по секрету разносит, что за трое суток уже три десятка похожих случаев и под две сотни пострадавших. Видят отражение, вырубаются и сутки лежат словно в коме.

– А после?

– Кому как повезет. Кто-то уходит домой как ни в чем не бывало, а кого-то увозят ногами вперед. Но это реже бывает. Примерно один случай из двадцати. Будем надеяться, что наш новый приятель выживет.