Метро 2033. Спящий страж - Сергей Чехин

В домике портнихи не нашлось. Не пришла она и после ужина. Когда работники легли спать, и улицы утонули в тишине, соседка все еще шастала невесть где. Кроха долго сидела у окна и караулила двор, пока не заснула на посту. Часа через два ее разбудило едва слышное топтание на крыльце и скрип ступеней.

– Рита!

Арина бросилась к двери, проигрывая в уме длинное извинение. Со всеми подробностями, смыслами, обоснованиями, а главное – искренним раскаянием. Но снаружи стояла не подружка, а пара бородачей – тех самых, что встретили проникшую в Купол «бесовку» и хорошенько отмутузили. Левый держал «Кедр» на изготовку, правый – черный мешок.

– Бабушка послала за тобой. Не рыпайся.

Снова открывающиеся ворота, горячий бетон под ногами и гудящее нутро башни. В этот раз пленницу потащили не в подвал, а на два пролета выше. Щелчок трубки у двери, отрывистое бурчание конвоира, лязг бронированной створки. В комнате пахло травами, печеньем и редко моющейся старухой. Знакомый запашок, но не такой едкий, как в метро.

Мешок сняли, девушка сощурилась с непривычки и осмотрелась. Каморка два на два с косыми стенами и вогнутым потолком. Посередине стол, за ним – кровать с посеревшим от грязи бельем. Если бы не крохотное круглое окошко над ней, вонь стояла бы куда ядренее.

Аманда откинулась на спинку стула и с донельзя важным видом скрестила пальцы на животе. Перед ней дымилась чашка мятного отвара. Рядом на электрической плитке посвистывал чайник.

– Присядь.

Арина опустилась на краешек табурета. Гадюка достала из ящика мятую фотографию и протянула гостье. С пожелтевшего снимка смотрели дети лет десяти в белых комбинезонах: три мальчика, семь девочек. За ними плечом к плечу высились люди в халатах поверх строгих костюмов. Умные лица, ухоженные бородки, очки – ну точно, видные ученые. Профессора. Среди них единственная женщина – молодая, чертовски красивая, с роскошными светлыми волосами и пухлыми губками.

– Узнаешь? – с гордостью спросила бабка.

Девушка удивленно посмотрела на собеседницу. Та улыбнулась с едва уловимой печалью во взгляде.

– Что поделать? Двадцать лет прошло.

– Вы… тоже ученая?

– О, нет. Воспитательница. Присматривала за этими малышами. Первая группа, а всего было пять. Дети и подростки самых разных возрастов. Видишь пострелов справа? Они стоят за тобой.

Кроха обернулась и вздрогнула, увидев кривые ухмылки.

– Ничего не понимаю.

– Я тоже. Многое неизвестно до сих пор. А то, что известно, малость похоже на сказку. Давным-давно один очень богатый человек купил шахту. И глубоко-глубоко под землей его рабочие что-то нашли. И с помощью этой штуки он и построил Купол. Еще говорят, находка предсказала Войну. Но это уж точно пьяные байки.

– Зачем вы все мне рассказываете?

– Чтобы ты перестала брыкаться и сеять смуту. Я – не злодейка. Не Влад Цепеш и не графиня Батори. Знаешь, кто эти люди? По глазам вижу – знаешь. Ты же умная, начитанная девочка. Тебя сложно обмануть, в отличие от тех, кто всю сознательную жизнь провел под сияющим колпаком. Пойми, я просто жертва обстоятельств. Сама не знала, какой ужас здесь творился. А когда тайное стало явным, было поздно метаться. Но я несла, несу и буду нести ответственность за своих воспитанников. И пойду ради них на все. На все! – ноготь дважды стукнул по столешнице.

– Что вам нужно от меня?

– Детки, – Аманда тепло улыбнулась. – Чем больше – тем лучше.

Кроха вскинула брови.

– Нет, ты не ослышалась. Нам нужны новые бойцы, рабочие и пища для Стража.

– Пища?! В каком смысле?

Бабушка звонко рассмеялась.

– В переносном. Но Защитнику необходимы жертвы. Иначе все погибнут. Давай уговор: сходишься с дозорным, плодишься и размножаешься и не лезешь, куда не просят. Взамен Спас остается цел. А будешь хорошо себя вести – и тот, в плаще, тоже.

– Это омерзительно…

Аманда развела руками.

– Такова наша жизнь. Впрочем, можешь отказаться. И папуля немедленно отправится наверх. А тот бес, что сидит там сейчас, тяжело ранен и на днях преставится. Твой ответ?

– Сперва дайте повидаться с отцом и Егором, – строго произнесла пленница, не сводя с мегеры взгляда и пристально наблюдая за каждой ее морщинкой. Ведь порой они говорят куда больше языка, главное – правильно их понимать.

– Ладно, – легко согласилась та. – Идем.

Все вместе они спустились в подвал. Два пролета, тяжелая заслонка со смотровой щелью, а за ней – просторное помещение со стерильно-белыми стенами и яркими плафонами. Стекло в фалангу толщиной отсекало половину залы и делило на пять кубических камер. В двух из них сидели Влад и Еж. Третью занимал какой-то старик в смирительной рубашке. Выглядел он крайне погано и походил на живую мумию.

– Арина!

– Пап!

Кроха подбежала к ячейке и коснулась ладонями холодной преграды. Отец попытался встать, но завалился на маленькую, явно детскую кровать. На повязке проступили свежие пятна.

– Ты как?

– Терпимо, – сталкер болезненно улыбнулся. – Но я чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы смог пробраться к соседу.

Егор фыркнул и скрестил руки на груди. Его раздели до водолазки и штанов, и без снаряжения он казался худым и далеко не таким грозным.

– Пап, я что-нибудь придумаю.

– Да ты уж придумала, – проворчал Спас и отвернулся, чтобы дочь не увидела предательского блеска на щеках. – Знал бы – на цепь посадил бы.

Продолжать спор не имело смысла, и девушка подошла к Ежу.

– Отлично выглядишь, – похвалил бродяга. – Голову помыла – и совсем другой человек.

– Не смешно, – она вздохнула и ткнулась лбом в стекло. – Что мне делать?

Ответ последовал незамедлительно. И был громок и ошеломляющ как выстрел над ухом.

– Ты знаешь.

– Дома надо было сидеть! – сердито перебил Влад.

– Хочу напомнить, что история не тер…

– Заткнись, обормот! Арина здесь из-за тебя!

– То есть, это я виноват? – возмутился Егор.

– Да! Я доверил тебе самое дорогое, а ты…

– Что я? Привел твое сокровище в целости и сохранности, как оно и просило.

– Ты должен был вернуть ее в метро, а не тянуть в гребаный Могильник! Не думал, что его неспроста так назвали?!

Еж устал обороняться и, наплевав на возраст и статус, наорал на соратника:

– А ты должен был видеть в ней личность, а не декоративную собачку! Отец года, мать твою!

– Поучи меня еще! – не своим голосом взревел Спас.

– И поучу! За два дня я дал ей больше, чем ты за всю жизнь!