Эрхегорд. 1. Сумеречный город - Евгений Рудашевский

– Мы бы вовремя заметили наемников, если б кто-то не помчался в туман искать свое прошлое, – не сдержался я.

– Чего?! – прогремел Громбакх с искаженным от гнева и отвращения лицом.

– Успокойтесь, – бросил Тенуин.

– Какая у вас милая, светская беседа, – хмыкнул Теор.

– А ты присоединяйся. – Громбакх принялся тереть тряпкой лезвие топора. – Заодно тебя обсудим.

– Нет, я лучше делом займусь. – Теор коротким взмахом хлястника развеял очередной сгусток.

– Мы его кашей кормим, – ворчал Громбакх, – рассказываем о своих планах, соглашаемся проводить до прокля́того Подземелья…

– Отдаем свои штаны, – подсказал Теор.

– Ну да, – усмехнулся охотник.

– Вернуть? – спросил я.

– Ну, нет! У нас тут священное правило. Если обделался в чужих штанах, они становятся твоими по праву. И по запаху. А уж ты, я видел, перепугался как следует. Не каждый день видишь столько крови.

Охотник был доволен своей шуткой. Даже торопливо смазал носовые бурки маслом, с темно-фиолетовой улыбкой затянулся поглубже и вновь принялся чистить лезвие топора.

– Зря ты не сказал, что тебя ищут. Мы бы хоть знали, чего ждать, – не успокаивался Громбакх.

– Я не думал…

– Верю! – громыхнул охотник. – Можешь написать это на родовом гербе. Тогда и вопросов к тебе будет меньше.

– Не понимаю… Откуда наемники узнали про нас? И как они проехали через ворота? – Я решил не обращать внимание на Громбакха. Он периодически прерывал меня своим ворчанием, но в его словах уже не было злости.

– Значит, привратники с ними заодно, – предположил Теор.

– Все четыре привратника и все двенадцать стражников?

– А у тебя хорошая память, – поморщился Громбакх. – С тобой надо осторожнее.

– Прошли через ворота и не побоялись, что кто-то из них донесет коменданту?

– Значит, у коменданта хорошие отношения с Орином, – предположил Теор.

– Комендант ненавидит фаитов, – заметил Шверк.

– Он ненавидит весь Багульдин, – добавил Швик.

– Он бы просто так не позволил Орину выпускать двойников наружу. Значит, у них соглашение.

– Взаимовыгодное, – согласился Теор.

– Но какое? Контрабанда?

– О чем ты?

– О сыре.

– Каком еще сыре? – не понял Громбакх.

– О горлинском сыре из наместной сыроварни, – отозвалась Миалинта. Она хорошо слышала наш разговор.

– Кто-то распространяет сыр в городе, – пояснил я. – И не только сыр. Свежие овощи, мясо. Меня горлинским сыром угощал Сольвин.

– Хозяин подворья, которое принадлежит Орину? – спросил Теор. – Он мог купить его на Тихом рынке.

– Мог. Но тогда не угощал бы со словами: «Подарок от друзей». Однако не думаю, что тут дело в одном сыре. Орин не стал бы так рисковать.

– До Алаонских пастбищ – двадцать верст. – Миалинта в два быстрых удара развеяла темно-серый сгусток. – До хранилищ сыроварни чуть меньше. Добраться через туман невозможно. Если кто-то еще использует фаитов, это многое объясняет.

– Но как Орин заставил двойников работать на себя? – удивился я.

– Мы же заставили, – хмыкнул Громбакх.

– Нас нельзя заставить, – мягко ответил Шверк.

– Только соблазнить надеждой.

– Значит, Орин так и поступил, – согласилась Миалинта. – Хотя мне это трудно представить…

– Привратники южных ворот! – вспомнил я.

– Что?

– Они видели, что мы едем под куполом. Но не спросили о нем.

– Допрашивать дочь наместника? – пожал плечами охотник.

– Они даже не удивились! Посмотрели на купол так, будто много раз его видели.

– Наверняка видели. Мало ли там беглых фаитов бродит…

– Поодиночке. Парами. Но не целой группой, не под таким куполом.

– Может, и купол видели, – согласился Теор.

– Значит, наемники Орина давно этим пользуются. Часто выезжают из города. Комендант не может об этом не знать, но почему-то, несмотря на всю ненависть к двойникам, позволяет Орину содержать целый отряд фаитов.

– И это при всех заявлениях, что туман пришел только из-за двойников, – нахмурилась Миалинта.

– О да… – печально протянул Шверк.

– Убить всех. Сразу. На месте.

– Хорошо, – буркнул Громбакх. – У нас наметилась очаровательная супружеская пара. Орин и Зельгард. Надеюсь, они будут счастливы. Нам-то что?

– Увидим, – ответила Миалинта.

Пока что к этой теме мы не возвращались. Неторопливо ехали вперед. Посменно отбивались от сгустков. Поглядывали назад в опасении увидеть очередных преследователей, но в тумане вокруг не проявлялся ни один просвет. Серая, мертвенная завеса. И крохотный мирок ясности под нашим куполом.

Лечавка Эрина по-прежнему бежала рядом. Я был уверен, что она останется на веранде своего дома – вернется в сумеречный город, но ошибся. Она смотрела на меня, виляла хвостом, лаяла. Игриво отбегала, растворяясь в тумане, будто звала куда-то. О том, чтобы последовать за ней, не могло быть и речи.

До Подземелья Искарута оставалось около двух миль.

Отдыхать в телеге, когда меня в очередной раз сменил Теор, не хотелось, поэтому я отправился к Миалинте. Со мной пошли и два фаита: девушка, которая сопровождала меня с первого появления сгустков, и женщина в дерюжной одежде. Старика фаита с тростью убили наемники.

– Ты не прав. – Дочь наместника даже не посмотрела на меня, когда я приблизился, но все же улыбнулась.

– В чем?

– Та девочка. Сестра Громбакха. Ты сказал, что ее нельзя вывести из тумана.

– Это очевидно.

– Не будь так уверен в очевидном.

– Что ты хочешь сказать?

– Сумеречное воспоминание можно вывести из мглы, но оно остается бесплотным. Пустая память, которую видит только тот, кто ее вывел.

– Но собака Эрина… Она не смогла выйти из тумана.

– Не захотела. Умное создание. Почувствовала, что лишится последнего. Сейчас она бегает по своему миру. Может общаться с другими сумеречными видениями. Покинув туман, она бы уже никогда в него не возвратилась.