Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра - Сергей Шкенев

Виконт же достоин благородной смерти от удара в сердце. Древнейшего рода юноша, раз владеет позабытым ныне умением порождать молнии. Раньше, говорят, этой способностью отличались прямые потомки Небесных Богов. Сейчас всё утрачено, увы… и с уходом талантливого юнца мир станет беднее, и ещё на один шаг приблизится к неизбежному концу. Но так надо. Так справедливо для Джованни Моргана.

Верёвки и палёная кожа мерзко воняют… Руки стянуты за спиной, поэтому приходится пережигать путы наугад. Больно… слёзы из глаз и кровь из прокушенной губы… Они за всё ответят и за всё заплатят! Не верёвки заплатят – грумантцы.

Горячие слёзы не позволили Джованни Моргану увидеть самое интересное – вокруг костра сгустился сиреневый туман, и из него выглянула чья-то голова. Просто голова, без туловища. Может быть, оно и скрывалось в неизвестном магической науке атмосферном явлении, но статс-секретарю было вовсе не до исследований.

Голова огляделась, сморщила приличных размеров нос и произнесла куда-то в туман:

– Миша, это и есть твои избранные?

Голос из ниоткуда ответил гулким басом:

– Лёва, не гони волну! Одновременное использование математического и эмпирического методов расчётов не оставляет места ошибке, – появившаяся вторая голова обладала тем самым шикарным басом. – Улавливаешь мысль?

Тот, кого назвали Лёвой, усмехнулся:

– Если вспомнить предыдущие ошибки…

– Я не избранный, мне можно иметь маленькие недостатки.

– Как этот? – Лёва указал взглядом на Джованни Моргана, пережигающего верёвки об угли костра. – Забавные мыслишки у человечка в голове бродят.

Обладатель баса с интересом оглядел статс-секретаря и вышел из тумана полностью. Сильно пнул скорчившуюся от боли фигуру в бок:

– Эй, мужик, ты меня слышишь?

– Режим невидимости выключи, – посоветовал Лёва и тоже выбрался из сиреневой мглы. – Звуки сквозь полог не проходят.

– А его кондрашка не хватит от нашего вида?

– Подразумеваешь, что не каждый смертный выдержит лицезрение сразу двух Небесных Богов?

– Бывали прецеденты, сам знаешь…

– Да и чёрт бы с ним, – обладатель баса провёл рукой возле головы Джованни Моргана и поморщился. – Отравитель и потенциальный убийца. Множество мелких грехов, вроде генетической предрасположенности к предательству. Чувствуется кровь одного из наших клиентов. Потомок по прямой линии, мать его за ногу.

– Надеюсь, это не его ты вычислил как избранного?

– Я похож на идиота?

– Ты похож на страдающего похмельем гнома. Кстати, Миша, а почему ты тогда согласился курировать популяцию гномов? Неужели из-за фамилии?

– Тебе не нравится моя фамилия?

– Ну почему же? – пожал плечами Лёва. – Но капитан Первогномов звучало куда лучше, чем…

– Да, теперь просто местный бог Первогном, и что? У самого лучше, что ли?

– Хуже. Но кому-то ведь нужно было стать покровителем богатства и успеха?

– И стал старший лейтенант Мамонов…

– Миша, не напоминай… – с грустью вздохнул Лёва, более известный под именем бога Маммоны. – Ну, где тут твой избранный?

Первогном покосился на Джованни Моргана, уже освободившегося от верёвок и рассматривающего обожжённые руки.

– Здесь посторонние, а нам нельзя допустить утечку информации.

– К кому?

– Без разницы! Пусть даже теоретически, но если инфа попадёт в чужие руки…

– И что теперь, первую заповедь нарушать?

Первогном вздохнул. За шесть тысяч лет жизни божеством он так и не смог смириться с фактом, что боги не имеют права лично заактировать подозрительную личность. Были уже попытки некоторых небожителей нарушить неписаную заповедь за номером один. Попытки с последующим развоплощением нарушителя. Вот если косвенно, опосредованно и на добровольной основе… Тьфу, гадость какая! Устраивать провокации, вводить в искушение, обманывать… Разве это жизнь?

Выручил Лёва:

– Есть у меня кое-что в заначке, но будешь должен. И уговаривать пациента будешь сам.

– Да уж уговорю, – кивнул Первогном, подхватывая появившийся в воздухе самый обыкновенный пояс шахида. – А батарейки не сели?

– Накачаны божественной маной под завязку и рассчитаны на непрерывную работу в течение ста пятидесяти лет. Может, чуть больше. От сердца отрываю.

– Ценю, – улыбнулся Первогном и снял полог невидимости. – Радуйся, смертный, ибо я спустился с небес, чтобы сделать тебя счастливым!

От раздавшегося за спиной громоподобного голоса Джованни Морган подпрыгнул на месте, а потом с опаской обернулся:

– Меня?

– Прими великий дар небес, смертный! Подойди и внемли!

Статс-секретарь застыл, поражённый невиданным ранее зрелищем. Морган не был верующим человеком, хотя и часто упоминал Небесных Богов всуе, поэтому вид сияющей ослепительным светом фигуры поразил его до глубины души. А ещё голос… Мощный и проникновенный голос, на звуки которого откликается каждая частичка организма, а из глаз сами собой текут сладкие слёзы умиротворения и благоговения.

– Я… я… я…

– Да, именно ты! Ты выбран нами, чтобы стать единственным человеком в этом мире, чьё счастье будет полным и не будет иметь границ! Готов принять награду, смертный?

В голове у Джованни даже мысли не возникло о причинах такой щедрости. Ведь любой негодяй в глубине души считает себя если не ангелом, то очень близко к тому. А в особо тяжёлых случаях это перерастает в твёрдую уверенность. Вот и спустившийся с небес бог это подтверждает…

– Этот пояс принесёт тебе славу, богатство, всемирную известность, любовь женщин и поклонение со стороны остальных разумных существ, – громоподобный голос обволакивал и завораживал, внушая отвращение к малейшей попытке сопротивляться ему. Собственно, и сопротивляться открывающимся перспективам не было никакого желания. Зачем отказываться, если заслужил? – Носи пояс не снимая, а когда окажешься в кругу доверенных людей…

– Я никому не доверяю! – с гордостью заявил Джованни.

– Молодец! – похвалил его Первогном. – Но я подразумеваю ректора Лунгдумского Университета графа Артура фон Юрбаркаса и его ближайшее окружение. Это понятно?

– Понятно, – подтвердил статс-секретарь и злорадно ухмыльнулся. Будет очень приятно начать наслаждаться поклонением людей с принятия почестей от бывшего начальника. – Сделаю всё в точности!

– Смотри не перепутай! – божественный кулак замаячил у Джованни перед носом. – А когда всех соберёшь, то нажми вот на эту красную хреновину. И тут же будет тебе счастье. Много счастья! Килограммов восемь в тротиловом эквиваленте.

* * *

Просыпался виконт Оклендхайм очень тяжело и не понимал причин своего тягостного состояния. Вроде и выпили вечером чисто символически, продегустировав ценное вино гомеопатическими дозами, а голова болит, тело ломит, во рту будто участковый переночевал, и перед глазами сиреневый туман с вкраплениями огненных языков.