Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

Человек, наконец, закончил свое обследование, улыбнулся Барбаре и погладил ее по голове. Хью попытался забыть о боли в руке и медленно сосредоточился на когда-то изучавшемся им языке.

– Ви говорите по-рюсски, гаспадин?

Человек взглянул на него, но ничего не ответил.

Барбара спросила:

– Шпрехен зи дойч, майн херр?

Тот только улыбнулся. Тогда Хью окликнул сына:

– Дьюк, попробуй испанский!

– О'кей. Хабла устед эспаньол, сеньор? – никакого ответа.

Хью вздохнул.

– Кажется, мы исчерпали наш запас.

– Мсье, – вдруг произнес Джо, – эс се ву парле ля ланг франсе?

Человек обернулся.

– Тьен?

– Парле ву франсе, мсье?

– Ма ви! Ву эте франсе?

– Но, но! Же вуи америкен. Ну сомм ту америкен.

– Импоссибль!

– Се ра, мсье. Же ву ен ассюр. – И Джо указал на опустевший флагшток.

– Ле Этате-Юнис де ль Америк.

Далее за разговором следить стало трудно, так как обе стороны углубились в дебри ломаного французского. Наконец, они остановились и Джо сказал:

– Хью, он попросил меня… приказал мне… пойти с ним в палатку и говорить там. Я попросил его сначала освободить вас всех, но он ответил «нет». Вернее, даже: «Нет, черт возьми».

– Тогда попроси его освободить женщин.

– Попробую, – Джо сказал человеку какую-то длинную фразу. – Он говорит, что беременная женщина – Барбара – может сесть на землю. А «жирная» – он имеет в виду Грэйс – должна пойти с нами.

Все трое отправились в павильон. Барбара обнаружила, что может сесть и даже вытянуть ноги. Но Хью невидимые путы держали по-прежнему надежно.

– Отец, – с тревогой в голосе сказал Дьюк, – это наш шанс, пока рядом нет никого, кто понимал бы по-английски.

– Дьюк, – устало ответил Хью, – ты разве не понимаешь, что все козыри у них на руках? Я думаю, что мы останемся в живых до тех пор, пока не надоедим ему – и ни минутой дольше.

– Так ты, значит, даже не хочешь попытаться оказать сопротивление? А как же тогда насчет той чепухи, которую ты так любил нести – о том, что ты свободный человек и всегда собираешься оставаться им?

– Значит, это на самом деле была чепуха, – презрительно сказал Дьюк.

– Ну, что ж. Я, со своей стороны, ничего не обещаю. Только скажи мне, отец, каково это – испытать чью-то власть над собой, а не пользоваться властью над другими?

– Мне это не нравится.

– Мне тоже это не нравилось. И я никогда не забуду этого. Надеюсь, что ты доволен.

– Дьюк, ради бога, перестань пороть всякую чушь, – сказала Барбара.

Дьюк взглянул на нее.

– Хорошо, я замолчу. Ответь мне только на один вопрос. От кого у тебя этот ребенок?

Барбара не ответила. Хью тихо сказал:

– Дьюк, если нам удастся выкрутиться, обещаю, что разделаю тебя под орех.

– В любое время, старик.

Они замолчали. Барбара дотянулась до Хью и потрепала его по ноге. Около кучи их пожитков собрались пятеро и внимательно разглядывали их. К ним подошел шестой и отдал какой-то приказ. Они разошлись. Тогда он сам осмотрел пожитки, затем заглянул в убежище и исчез внутри.

Хью услышал шум воды и увидел, как по руслу ручья пронеслась коричневая волна. Барбара подняла голову.

– Что это?

– Нашей плотины больше нет. Но это не имеет значения.

Спустя довольно продолжительное время из павильона вышел Джо, совершенно один. Он подошел к Хью и сказал:

– То, что я узнал – поразительно, по крайней мере то, что смог понять. Я не все понял, так как он говорит на ломаном языке, и оба мы владеем языком недостаточно хорошо. Но вот что я узнал: мы – бродяги, а это частное владение. Он предполагает, что мы – беглые преступники. Он, правда, употребил не такое слово, не французское, но смысл именно такой. Я попытался убедить его – и, надеюсь, успешно – что мы ни в чем не виноваты и попали сюда не по своей воле.

Во всяком случае, он ничуть не сердится, даже несмотря на то, что формально мы – преступники – бродяжничество, разведение растений там, где сельское хозяйство запрещено, постройка плотины и дома на чужой земле и все такое. Думаю, что для нас все кончится хорошо – если мы будем делать то, что нам велят. Он находит нас любопытными – и нас, и то, как мы попали сюда и все остальное.

Джо взглянул на Барбару.

– Ты помнишь свою теорию насчет параллельных вселенных?

– Наверное, я была права. Да?

– Нет. Хотя все это понять было наиболее трудно, но одно можно сказать с уверенностью. Хью, Дьюк! – слушайте! Это наш мир, наш собственный мир.

– Джо, это просто нелепо, – сказал Дьюк.

– Сам спорь с ним. Но он знает, что я подразумеваю под Соединенными Штатами, где находится Франция. И так далее. Это не вызывает никакого сомнения.

– Ну… – Дьюк запнулся. – Все, конечно, может быть. Ну и что с того?

А ГДЕ МОЯ МАТЬ? Как ты мог оставить ее наедине с этим дикарем?

– С ней все в порядке, она обедает с ним. И, кажется, очень довольна этим. Не беспокойся, Дьюк, все будет в порядке, как мне кажется. Как только они поедят, мы отправляемся.

Некоторое время спустя, Хью помог Барбаре усесться в одну из странных летающих машин, затем и сам уселся по другую сторону позади пилота. Он обнаружил, что сиденье весьма удобно, а вместо предохранительного ремня здесь имелось все то же поле, которое опять подобно зыбучему песку обхватило нижнюю часть тела, едва он уселся. Его пилот – молодой негр, который был удивительно похож на Джо, оглянулся, затем бесшумно поднял машину в воздух и присоединился к формирующемуся в воздухе большому прямоугольнику. Хью заметил, что почти в половине машин были пассажиры – белые, в то время как пилоты были всех расцветок – начиная со светло-коричневого цвета яванцев, и кончая иссиня-черной кожей уроженцев острова Фиджи.

Машина, в которой находился Хью, летела в заднем ряду. Он огляделся, ища взглядом остальных и только слегка удивился, заметив, что Грэйс летит в машине босса, занимавшей почетное, видимо, положение в середине первого ряда. Джо так же сидел позади них.

Справа от них две машины не присоединились к остальным. Одна из них повисла над кучей добра, сложенного возле убежища, собрала все вещи в невидимую сеть и улетела. Вторая машина нависла над убежищем.

Массивная постройка поднялась вверх исключительно легко так, что даже навес на крыше не пострадал. Небольшая машина и ее гигантская ноша заняли место футах в пятидесяти от остального формирования. Огромный прямоугольник двинулся вперед, набирая скорость, но Хью не смог ощутить ветер, обычно дующий в лицо при полете. Машина, несущая под собой их убежище, казалось без труда летит с той же скоростью, что и все остальные. Машины с их пожитками Хью не видел, но предполагал, что она летит где-нибудь сзади.