Одинокий рейд - Александр Плетнев

Это желание (всё сделать своими силами) стало одной из причин, отказа британцам на участии в операции. А англичан пришлось посвятить в планы. Во-первых, чтобы не произошло накладок с их стороны, вздумай они совершить воздушный налёт на русский крейсер во время миссии «Дельты». Во-вторых, действовать (хоть и формально) решили под видом бриттов, как воюющей стороны.

Но основными причинами были сложности во взаимодействии групп, и из-за аргентинцев. Гальтиери хоть и вынудили на содействие, но он категорически отказался допустить на свою территорию солдат противника.

Для Гальтиери решение пойти на сделку с американцами было далеко не простым.

Ещё в начале апреля янки начинали плавно и обтекаемо, призывая воздержаться от обращения за военной помощью к союзникам по Межамериканскому договору. В уставе этого договора оговаривалась гарантированная поддержка любой американской стране подвергшейся агрессии со стороны европейской державы. Это поставило бы Штаты затруднительное положение — они тоже «сидели» в этом договоре.

Однако разумом Гальтиери понимал и видел приоритеты США — сохранение отношений с Великобританией, как главным союзником в Европе по Североатлантическому Альянсу. Против Советов. А тут, когда казалось, что США сумели путём финансово-экономических и политических рычагов удержать Буэнос-Айрес от контактов с СССР, Аргентина принимает помощь именно от тех против кого эти альянсы затевались. Хотелось верить, что именно из-за антагонизма к русским американцы по факту поддерживают бриттов в войне за острова. Но в глубине сидело занозой, что «вот они — англосаксы! Белые люди. И как только дело касалось их интересов, всякие «смуглые» должны потесниться».

И как напоминание всплывало про немецкие торпеды, американские бомбы, которые оказались неисправны. И что-то там всё же не в порядке и с ракетами французов. Так и хотелось послать всех доброжелателей псевдосоюзничков и советчиков куда подальше, а впустить русских.

Но само поведение Советов было странно! Можно ещё было понять публичное отрицание отношения СССР к крейсеру. Но что посол СССР в Аргентине, что военный атташе, даже в доверительных беседах с глазу на глаз, продолжали гнуть официальную версию, избегая каких либо разъяснительных разговоров на эту тему.

Да и не понимал он, и откровенно опасался советской идеологии, которую Кремль наверняка начнёт навязывать, как у них это водится с союзниками.

Теперь американцы грозились предоставить англичанам в лизинг вертолётоносец типа «Тарава», который по данным разведки действительно видели вблизи чилийского Сан-Феликс. Что практически сводило на нет вывод из игры британского «Инвинзибла».

Другое дело, что Гальтиери и сам собирался отказаться от русских, о чём немедленно и заявил. Для Аргентины всё состыковалось удобным пазлом: война практически выиграна, советскому крейсеру — отставка, янки удовлетворены и бритты не получают от них помощи. Дело идёт к урегулированию на условиях лучших, чем были предложены Волтерсом до начала конфликта. Но американцам вдруг понадобился сам крейсер!

Со взгляда Гальтиери почти приятельская улыбка Хейга, считающего, что это он вынудил Буэнос-Айрес пойти на содействие, выглядела особенно омерзительно. Кнут сменился пряниками — Хейг озвучил в целом известный план по передаче островов Аргентине с последующим созданием совместной (американо-аргентинской) военной базы. Но теперь с существенным ограничением американского присутствия.

— Тэтчер во многом согласовывает свою позицию с мнением Вашингтона, и мы сможем убедить её разойтись мирно. Только вот вы…, - Хейг сделал многозначительную паузу, — не спешите прерывать контракт с русским командиром. Пусть крейсер посетит с дружеским визитом вашу военно-морскую базу на Огненной Земле….

Гальтиери сразу понял к чему клонит янки. Мысленно выругавшись, он дипломатично удержался от: «вы в своём уме?», ограничившись лишь:

— Вы хотите стравить нас с СССР? Я на такое не пойду!

— Как говорит немецкая пословица: «Wer A sagt, muss auch B sagen», сказавши А — скажи и Б!

Президент Аргентины, упрямо глядя в лицо собеседнику, отрицательно качнул головой давая понять, что исключает какую-либо силовую акцию американцев на территории страны:

— Я даже не представляю, при какой ситуации удалось бы спровоцировать заход русского крейсера в гавань Ушуайя. Они достаточно автономны. Единственное…, кое-какие припасы они получили прямо в море с нашего транспорта.

— Хорошо! Рассмотрим другой вариант, — судя по тому, как легко Хейг отказался от своего предложения, американская сторона ожидала подобного ответа, — транспортное судно, насколько нам известно, частное?

Увидев подтверждающий кивок, Хейг продолжил:

— Мы его зафрахтуем. Нет! Выкупим. Вам лишь останется в нужное время официально объявить, что «Вattlecruiser» больше не ходит под флагом Аргентины.

Это было самое простое для него во всей этой американской затее. Но от всего остального дурно попахивало. Гальтиери в который раз убедился, как просто быть военным и на какие компромиссы и лицемерие приходится идти, будучи политиком.

Американцы, получив его согласие, незамедлительно дали отмашку на начало операции. Вскоре аэропорт Рио-Гранде примет «Боинг», из которого выгрузятся бойцы спецподразделения, пусть в «гражданском», но с тюками снаряжения. И наверняка прихватят крупнокалиберное оружие — а значит, плюс ещё контейнеры и ящики с боеприпасами. Затем вертолётами их перебросят на военную базу Ушуайя. Где транспортное судно спешно подготовят для абордажа и выйдут в море. Естественно всё пройдёт на глазах аргентинских военных и обслуживающего персонала.

Как он будет выглядеть в глазах своих подчинённых, что он нём будут говорить в армии и естественно на флоте? Как это скажется на его репутации в политическом мире?

А ещё существует Советский Союз, который хоть и находится на другом полушарии, не смотря на свою совершенно непонятную игру с инкогнито крейсера, вдруг окажется разобиженным медведем, которому оттоптали любимую лапу.

* * *

— Спешим, — сказал молчавший всю встречу с президентом Аргентины, командир «Дельты».

Хейг удивлённо взглянул на него, не понимая — по дороге в аэропорт посольский лимузин встрял в пробку и теперь еле тащился в потоке машин под какофонию клаксонов.

— Спешим, — повторил офицер, поясняя, — слишком мало времени на подготовку. Мои парни усиленно тренировались. Морячки из Норфолка водили их по похожим кораблям, объясняя общие принципы в кораблестроении, чтобы они свободней ориентировались в переходах и трапах, но сами понимаете — сюрпризы неизбежны.

— Чертежи…, - подал голос цээрушник.

— Чертежи крейсера, которые вы предоставили, могут, пусть несущественно, но отличатся.

— Вы знаете наши рекомендации — взять на миссию специалистов.

— Одобрено! Но считаю, что тащить с собой ещё и ядерщиков нецелесообразно.