Грендель - Алексей Корепанов

– Понимаю, – вновь кивнул Макнери.

– У вас, небось, стаканами канализацию не засоряют, – заметил Хули Гули. – А у нас на судне – сплошь и рядом. Я слыхал, в Темные века из-за этого целый корабль угробился. «Шишаник» назывался, что ли, или «Фифаник», как-то так…

– Так вы, значит, специалист по всяким древностям? – заинтересованно спросил Элвис Коста.

– Ну, не по всяким, – ответил Юрри Урбант, нетерпеливо поглядывая на окно. До конца условленного срока оставалось пять минут. – Но можно сказать и так. Через мои руки их прошло немало.

Он не стал говорить, что кое-какие раритеры и сейчас лежат у него в поясе под жилетом.

– Мне дядя на день рождения одну штуковину подарил, – сообщил Коста. – Выловил в космосе десять лет назад, он тогда дыротехником работал. И ни один специалист не в силах объяснить, что же это такое. Может, вы подскажете?

– «Одна штуковина» – это крайне расплывчатое определение, – хмуро сказал «черный археолог». – Поподробнее нельзя описать?

– Так могу показать! – Элвис полез во внутренний карман комбинезона. – Я ее теперь с собой ношу. Как талисман.

Он извлек на свет серебристую «фляжку» дядюшки Микуса, и в зале таверны, кажется, сделалось светлей. Но не от загадочного артефакта – это засверкали глаза Юрри Урбанта, сразу оценившего уникальный подарок.

– Бросайте сюда, – севшим от волнения голосом предложил он. – Мне нужно ее хорошенько рассмотреть. Я потом верну.

– Не сомневаюсь, – с какой-то странной интонацией сказал первый помощник капитана и по параболе отправил раритетище в сторону расхитителя гробниц.

Тот поймал «фляжку» левой рукой и благоговейно поднес к глазам, забыв обо всем. Его опытное нутро не то что кричало, а истошно вопило на весь свет: «Это уникальнейший уникум уникумов, равного которому нет в мире!»

В следующую секунду нутро вопить перестало. И тому было сразу несколько причин.

Первой причиной являлись действия хозяйки таверны «Три пексаря». Как только Юрри Урбант впился взглядом в подарок дядюшки Микуса, Ариса Люжная безукоризненно выполнила один из основных элементов игры в гандбол – коротко размахнувшись, метнула заварочный чайник точно в лоб «черному археологу». Сам по себе чайник весил немного, но скорость его полета, умноженная на массу, привела к созданию такого импульса, то бишь аддитивного интеграла движения механической системы, что мог создать проблемы и кому-нибудь покрепче Урбанта.

Чайник едва успел соприкоснуться с целью, как в ту же сторону полетел стул, до того стоявший у соседнего стола, поблизости от Элвиса Косты. Почти одновременно к Урбанту устремился второй стул – это уже постарался Хули Гули, забрав сей предмет мебели от другого стола, что находился на расстоянии вытянутой руки от стюарда. Когда оба стула наткнулись на голову «черного археолога», к делу подключился Макнери. С совершенно удивительной для капитана легкостью он прыгнул к Урбанту и перевернул на него стол, за которым тот сидел. В результате этой атаки незаконопослушный тип распластался на спине на полу таверны. Оба стула-снаряда лежали рядом, столешница оказалась поверх «черного археолога», и на ней уже стоял капитан Макнери, всеми своими килограммами придавив Урбанта. Чайник покоился в лужице заварки, цилиндрическая бомба медленно катилась к двери, а подарок дядюшки Микуса кувыркался в воздухе на уровне коленей Макнери и тихонько позвякивал. Бугорки на поверхности «фляжки» ходили ходуном, а черные линии метались, образуя все новые и новые узоры.

Пока дальнолетчики таращились на бомбу, «фляжку» и слабо шевелящегося Юрри Урбанта, хозяйка «Трех пексарей» принялась действовать. Она ринулась мимо капитана, догнала катящийся цилиндр и накрыла его своим мощным телом. Полежала немного и встала, держа бомбу двумя пальцами.

– Вот так, мля, – проворчала Люжная. – А то и переучитывать было бы нечего.

Она подошла к ближайшему столу и аккуратно засунула бомбу в стаканчик с салфетками.

Подарок же дядюшки Микуса перестал тренькать и мягко опустился на пол. Черные линии застыли. Элвис Коста с некоторой опаской поднял его, повертел в руках и засунул в карман комбинезона.

Юрри Урбант вращал выпученными глазами и пытался что-то сказать, но у него ничего не получалось.

– Вот тебе и три хвоста в глотку, – усмехнулся капитан, топчась у него на животе. – Хули, отодвигай засов и зови полицию. – Он повернулся к Люжной: – Ариса, надеюсь, ты сделаешь для нас исключение и нальешь чего-нибудь бодрящего?

– Не сейчас, Линс, – отозвалась хозяйка заведения. – Мне еще нужно вилки досчитать.

– Мы поможем! – бодро сказал Макнери. – А мастерство у тебя – о-го-го!

– Тренируюсь! – расцвела в улыбке Люжная.

Подсчет вилок, однако, пришлось отложить. Увидев Хули Гули, призывно машущего рукой с порога таверны, полицейские ломанулись к нему. «Мы его отторцевали!» – только и успел радостно сообщить стюард, как его отбросили от двери дюжие парни в бежевых мундирах. Полицейские ворвались в зал и, сразу оценив обстановку, устремились к поверженному злодею. Капитан Макнери отошел от Урбанта, дав возможность блюстителям порядка произвести положенные действия: перевернуть преступника на спину, надеть наручники и обыскать. Стаканчик с бомбой тут же унесли, оставив без внимания просьбу Арисы Люжной не забирать принадлежащий ей инвентарь. Покушались и на валявшийся на полу заварочный чайник, приняв его за имущество Урбанта, но тут уж Люжная оказалась проворней. Она схватила его, сунула в вырез сарафана, и в ответ на требование отдать посудинку скрутила полицейским кукиш. Это могло ей дорого обойтись, но Линс Макнери разрядил ситуацию, пояснив бочкообразному, что чайник – собственность хозяйки таверны, Арисы Люжной, и этот предмет сыграл главную роль в деле нейтрализации преступника.

– Нормально! – оценил действия Арисы бочкообразный майор Клавдий Бык. – Чайником по чайнику… Не откажетесь провести мастер-класс для наших сотрудников, госпожа Люжная?

– Не знаю, будет ли толк, – буркнула тавернщица. – Но попробовать можно, только в нерабочее время. И не за просто так.

– Разумеется, – кивнул Бык. – Такая статья расходов у нас предусмотрена.

– Тогда обговорим это позже, – Люжная, поморщившись, провела рукой возле собственной груди; вероятно, спрятанный чайник причинял ей некоторые неудобства. – А сейчас было бы хорошо, если бы вы забрали отсюда этого, – она кивнула на усаженного за стол Урбанта, – а то у меня переучет. И вообще, ходят тут всякие, а потом у меня ложки пропадают!

– Немного терпения, госпожа Люжная, – сказал Бык, сделав вид, что не расслышал последнюю фразу. – Сейчас опишем изъятое, подъедет автозак, и вы сможете заниматься своими делами, учитывать-переучитывать в свое удовольствие.

Бывшая гандболистка фыркнула:

– Да уж, удовольствие еще то!

– Еще я попросил бы вас оказать нам содействие в качестве понятой, – майор Клавдий Бык кивнул на вещи, извлеченные из пояса Урбанта и разложенные на столе перед унылым «черным археологом». Полицейские, стоя полукругом у него за спиной и по бокам, караулили каждое движение задержанного.