Телепат - Алексей Хапров

Я проделал это несколько раз. После пятой попытки я обратил внимание, что веки больного задрожали, а выражение глаз стало более осмысленным. Его мозг явно реагировал на мое внушение. Я снова настроился на его мысли, и с удовлетворением отметил, что картины, проносившиеся в них до этого, изменились. Они приобрели стройность. Перед моими глазами возникли деревья, кустарники, камни. Я словно поднимался на гору. И тут внезапно вокруг все стемнело и задрожало. Я увидел летящего в мою сторону огромного дракона, похожего на тех, которых рисуют в книжках с детскими сказками. Но только этот дракон был не нарисованным, а выглядел вполне натурально и гораздо страшнее, чем на картинках. Он летел прямо на меня, очевидно увидев во мне свою добычу. Его пасть была открыта, а из нее изрыгалось пламя. Дракон показался мне настолько реальным, что я на какое-то мгновение забыл, что нахожусь в больничной палате. Мне почудилось, что он действительно нападает на меня. Я выставил руки вперед, повинуясь естественному защитному инстинкту, дернулся назад и в ужасе закричал. Стул, на котором я сидел, опрокинулся, и я очутился на полу.

После этого палату прорезал еще один крик. Это кричал уже больной. Он пришел в себя, вскочил с кровати с совершенно безумным лицом, забился в угол, закрылся руками, и вопил, не переставая.

В палату вбежала медсестра. Вслед за ней появился врач. За врачом влетели Фаустов и Иван Иванович. Они вопросительно смотрели то на больного, то на меня.

Я поднялся с пола.

— Всем выйти, — решительно распорядился Петр Осипович.

Мы вышли в коридор.

— Что произошло? — спросил меня Фаустов.

Я рассказал ему о своей попытке вывести больного из транса, а также то, что видел его глазами. Очевидно, студента испугал дракон. Иначе, как еще можно объяснить его паническую реакцию на этот образ.

Фаустов и Иван Иванович переглянулись. Удивления на их лицах я не заметил. Это меня насторожило. Может, этот дракон был им каким-то образом знаком? Может, они тоже видели это чудовище на горе Мертвецов? Меня буквально подмывало спросить их об этом. Но я не решился.

Дверь палаты открылась, и перед нами предстал Петр Осипович.

— Еле-еле успокоили, — вздохнул он и посмотрел на меня. — Что произошло?

Едва я открыл рот, чтобы рассказать о драконе, как Фаустов решительно меня перебил.

— Внезапно очнулся, спрыгнул с кровати, сбил Артема со стула, и давай орать.

Я посмотрел на Фаустова. Почему он не хочет, чтобы я рассказал все врачу? Фаустов в свою очередь посмотрел на меня, показывая взглядом, чтобы я держал рот на замке. Мне это показалось странным. Что здесь может быть секретного? Неужели этот дракон скрывает в себе какую-то тайну?

После всего того, что мне довелось увидеть и услышать в больнице, гора Мертвецов меня заинтриговала. Откуда там взялись чудовища? Прямо, второй парк Юрского периода. Только, если в парке Юрского периода обитали реальные доисторические существа, которые, когда-то, действительно населяли Землю, то на горе Мертвецов, похоже, завелись существа из сказок.

— О чем задумался, Артем? — спросил меня Иван Иванович, когда мы на машине возвращались обратно в Управление.

Я поделился с ним своими мыслями. Он засмеялся.

— А тебе не приходило в голову, что этот дракон — просто глюки? Приехал из Москвы студент, пошел на гору Мертвецов, выпил водки для храбрости, — кстати, в его вещах была почти опустошенная поллитровка, — увидел какого-нибудь коршуна, и этот коршун спьяну показался ему драконом.

Я усмехнулся. Вариант Ивана Ивановича был, действительно, не лишен смысла.

— Ты лучше своей работой занимайся, — откликнулся Фаустов. — А доисторических существ оставь археологам. Это их хлеб.

Значит, дракон — это всего-навсего галлюцинации? Что ж, такое объяснение звучало вполне правдоподобно. И в самом деле, какие могут быть драконы в наше время? Если бы они существовали, их бы давно уже поймали и посадили в зоопарк. Но все же, тем не менее, если это действительно галлюцинации, почему Фаустов не захотел, чтобы об этом драконе узнал врач? Странно.

Как бы то ни было, я послушался совета начальника, выбросил гору Мертвецов из своей головы, и зажил прежней жизнью. Но несколько дней спустя я снова встретил Петра Осиповича. После этого гора Мертвецов опять заняла мои мысли.

Мы встретились с ним в автобусе, на котором вечером возвращались с работы домой. Оказывается, мы жили в одном районе.

Не могу сказать, что он воспринял меня, как старого знакомого. Он даже не сразу меня узнал. И только после того, как я в двух словах обрисовал ему обстоятельства нашего знакомства, его взгляд ожил.

— А-а-а! — протянул он. — Да-да-да. Вы извините, за день столько лиц перед глазами проходит, что не всех и упомнишь.

— Как там наш студент? — спросил я.

— Увезли в Москву. Там будут лечить, — ответил Петр Осипович.

— Скажите, а другие подобные случаи у вас когда-нибудь бывали? — поинтересовался я.

— Бывали — сказал врач.

— И много?

— Не считал. Но достаточно.

— Скажите, а что, на этой горе действительно есть что-то аномальное, как об этом говорят?

— Не знаю, — ответил Петр Осипович. — Могу только сказать, что из тех, кто на эту гору поднимался, многие либо совсем не возвращались, либо возвращались свихнувшимися, как этот студент. Вы лучше спросите у Фаустова. Он Вам больше расскажет.

— У нас не принято задавать начальству лишние вопросы, — вздохнул я. — Порядки такие. Дали задание — выполняй. А что, как и почему — тебя не касается.

— Жаль-жаль, — вздохнул в ответ Петр Осипович. — Я Вам могу, конечно, кое-что поведать, если Вас это так интересует. За те двадцать лет, что я здесь проработал, я много чего повидал. Но в каждом случае вопросов больше, чем ответов.

— Расскажите, если не трудно, — попросил я.

— Ну не в автобусе же, — возразил Петр Осипович. — Знаете что, приходите к нам в гости. Хотя бы в эти выходные. Мы с женой будем рады. Попьем чаю. Может, чего и покрепче. А заодно и о горе Мертвецов поговорим.

— 9 —

Сегодня я был в гостях у Петра Осиповича.

Он и его жена Калерия Дмитриевна, встретили меня очень тепло. Они оказались очень приятными и доброжелательными людьми. Причем, их доброжелательность была искренней. В их мыслях не содержалось и намека на тот жлобовский прагматизм, который характерен для некоторых субъектов: приглашать к себе в гости исключительно тех, кто может быть в чем-то полезен.

Пока Петр Осипович возился на кухне с принесенной мною бутылкой «Кагора», Калерия Дмитриевна забросала меня вопросами, обычными для естественного женского любопытства. Кто я, откуда, где живу, женат или холост, и тому подобное. Услышав, что я живу совсем недалеко от них, и еще не женат, она удивлено вскинула брови.