Питерская Зона. Бустер - Николай Романецкий

Он выглянул из-за угла. Очередь металлический лист прошила. Но нет худа без добра – если кто там и прятался из тварей, уже превратился в свежеприготовленный фарш.

Осталось проверить арку еще на одну ловушку.

Он достал гайку с ленточкой и швырнул вперед. «Индикатор гравитации» прошил всю арку насквозь и упал уже во дворе.

Превосходно, тут мы обошлись без «слоновьей пяты». Но должен же быть у артефакта какой-то «охранник». Должен! Если, конечно… Но об этом лучше вслух не говорить!

– Так, дамы и господа! Путь свободен. Заходим парами. Первыми – мы с Зоей. Жека прикрывает тыл. Окна, в которое я стрелял, можно не бояться. Там, если и было что, уже нет. Идем на всякий случай вдоль стен, оставляя центр арки свободным, чтобы не перекрывать линию возможного огня. Всем все ясно?

– Ясно, – сказал Мозилла.

– Ясно, – эхом отозвалась Зоя.

– Пошли, мадемуазель!

Они двинулись вперед: Зоя вдоль левой стены, Сергей – справа. У конца арки он скомандовал:

– Стоп, мадемуазель! Должна же быть какая-то ловушка…

Достал перископ, осмотрел стену и край крыши. Чисто…

– Выходим во двор. Будь наготове!

Вышли из-под арки. Никто ниоткуда не выпрыгнул. Сергей принялся осматриваться.

Двор сильно отличался от места последней ночевки. Не колодец, конечно, довольно широк. По центру холм бомбоубежища с невысокими вентиляционными шахтами в дальних углах. За ним, справа, двухэтажное здание красного цвета, расположенное перпендикулярно домам, образующим Девятнадцатую линию. Слева от холма – несколько гаражей. А с дальней стороны убежища высокая облезлая стена еще одного дома, которую «украшали» расположенные в полном беспорядке окна без рам и стекол. Интересно, там и этажи в беспорядке расположены?..

Сразу налево от арки шел проход в следующий двор. И везде, как обычно, остовы бывших автомашин.

Ну, должен же быть «охранник»!!! Или?..

Он повернулся и помахал Жеке и Трофиму:

– Можно!.. Зоя, смотри за двором!

На всякий случай подстраховывал идущих, держа под контролем зев арки, выходящий на улицу. Но оттуда атаки тоже не последовало.

Облегченно вздохнул, когда вторая пара присоединилась к первой.

– Теперь, дамы и господа, внимательно осматриваем двор. Предупреждаю… Не пугаю, Мозилла, а именно предупреждаю… У всякого артефакта обычно ошивается какая-нибудь тварь. Своего рода охрана. Так что глядите в оба. Пойдем опять же парами. Жека и Трофим – направо, к тому красному зданию, и вдоль него к дальнему углу бомбоубежища. Мы с Зоей прямо и направо, вдоль той безобразной стены. Не оставляйте без внимания машины.

– А что может быть за тварь в охранниках? – спросил недомерок.

– А хрен его знает! Мне встречались и мутанты, и Черные Мешки, и «ведьмины гнезда»… Короче, ваша жизнь в ваших руках. Да, кстати, вход в бомбоубежище, по-видимому, с той стороны. Если открыт, ни в коем случае не суйтесь к нему. Там может водиться что-нибудь и пострашнее Мешка или «гнезда». Помните тварь, сожравшую сожженные гаджеты?

– Еще бы! – Мозилла, не удержавшись, содрогнулся.

– Тогда мне больше нечего вам сказать. Собственно, я и говорю-то для тебя, Трофим… Жека и так знает. Кстати, если наткнетесь на что-нибудь странное, зовите нас. Только не орать во весь голос! Ясно?

– Так точно, кэп! – Недомерок приложил к берету два пальца. Тьфу, клоун, кол тебе промежду булками!

– Вперед!

Две пары приступили к осмотру двора.

– Твоя задача – контроль за авторазвалинами, – сказал Сергей Зое.

– Есть, кэп! – Зоя тоже приложила к берету два пальца. Тьфу, клоунесса!

– Я иду первым. Ты следом. Периодически назад посматривай, хотя если бы там кто был, давно бы напали. Но все равно лучше посматривать иногда.

– В Зоне всякое бывает, – сказала Зоя.

Глаза ее загорелись. Похоже, в девице жил инстинкт охотника, доставшийся от далеких предков.

– Вперед!

Они двинулись к безобразной дальней стене. Обошли угол бомбоубежища. И замерли как вкопанные.

В паре метров впереди лежали останки двух человек – скелеты в почти сгнившей одежде, в которой тем не менее легко узнавалась такая же форма, как и у членов поисковой экспедиции. Один костяк расположился прямо на откосе земляного холма, второй – чуть ниже. Пустые глазницы смотрели в небо. Черепа – выбеленные. Рядом со скелетами валялись весьма покоцанные «Скорпионы». Металлические части были полностью покрыты ржавчиной, а пластиковые – трещинами. Останки выглядели так, будто провели тут не менее сотни лет. Лиц, во всяком случае, у погибших уже давно не было.

Рядом со вторым скелетом возле раскрытых веером костяшек левой ладони лежал неведомый артефакт: небольшой – сантиметров десять диаметром – черный шар с полированной поверхностью, на которой то и дело играли разноцветные всполохи. Этакая симпатичная рождественская игрушка – только без проволочного ушка, за которое ее вешают на еловую ветку.

Послышался отборный мат недомерка – Мозилла и Жека, вывернув из-за холма, тоже увидели находку. Подошли ближе и остановились.

Жека бросил на останки мимолетный взгляд и, никак не отреагировав, принялся осматривать небо. Мозилла еще раз грязно выругался.

– Наверное, это они, – сказала Зоя. – Вера и ее проводник.

– Серьезно? – воскликнул недомерок. – А не гонишь ли ты туфту, подруга? Если это действительно их костяки, то валяются тут уже не один год.

Зоя подошла к нижнему скелету и склонилась над ним.

– Вот посмотри – на левом запястье определенно Верин янтарный браслет. Глянь, Фома неверующий, глянь…

Недомерок последовал ее примеру.

– И в самом деле браслет. Я, правда, его впервые вижу. Предположим, ты права! Но что за хреновина с ними случилась? – Он обернулся к Сергею: – Есть какие-то мысли, Бустер? Кто у нас тут главный специалист по Зоне?

Сергей подошел к другому скелету. На почти истлевшей разгрузке у того красовался значок с изображением Казанского собора. Ага, пропуск для охраны Периметра. Такие обычно выдает Хряк, когда ему платишь «ежемесячный взнос». Значит, свой брат, сталкер…

Он попытался справиться с застежкой на разгрузке неизвестного мужика, но та развалилась под пальцами. Как и рубашка, когда он попытался расстегнуть ворот.

И мужик тут же стал известным. На груди костяка красовался серебряный медальон с гравировкой, в которой легко было узнать надпись «Я люблю Зону». Слово «люблю» на нынешний манер заменялось сердечком.

Многим сталкерам нравилось таскать на себе подобные побрякушки. Иногда только по ним и удавалось узнать, чьи останки лежат перед нашедшим. К тому же верили, что серебро отпугивает зомби…