Пространство любви - Екатерина Звонарь-Елисеева

Ориан подбадривал ее, призывая быть самой собой и ничего не бояться. Обняв ее хвостом после приземления, он, однако нахмурился и крепко прижал к себе. Поцеловал в висок и прошептал, что он рядом и никому не даст ее в обиду.

В огромном ангаре для космических тягачей, пока шла разгрузка, и передавались сведения с бортового компьютера судна в центральную базу, на Таню первое время и правда смотрели как на диво дивное. Но после того, как узнавали, кем она является Ориану, странным образом тянули носами воздух, кивали головами и на лицах появлялась дружелюбная улыбка. У Тани отлегло от сердца.

Пока Ориан вел ее к высотному зданию, где как он пояснил, каждому служащему космопорта и ангара отводились личные покои на время выполнения работ, девушка с интересом разглядывала окружающий мир. Всё вызывало в ней восторг - и сверкающий недалеко огромный мегаполис, над коим наподобие пчел кружили аэрокары и глайдеры, и природа, представленная невиданными растениями разнообразной окраски и формы, и виднеющиеся вдали белоснежные горы.

Чем ближе они подходили к зданию, которое она про себя назвала служебной гостиницей, тем чаще встречались на их пути женщины. Молоденькие с виду вардийки были облачены в самую различную одежду от ярких платьев до сдержанных костюмов с шароварами, короткими топами и удлиненными жилетками. Женщины постарше носили только платья в пол с открытым левым плечом, где по смуглой с карминным оттенком коже вились замысловатые узоры - у одних одни были ярко-лимонного цвета, у вторых - салатового, у третьих - небесно-голубого. Не сумев сдержать любопытства, Таня шепнула Ориану:

- А почему платья этих женщин сделаны по одному фасону?

- Такие платья носят исключительно замужние женщины, - улыбнулся он.

- Что означают эти потрясающе красивые рисунки на их плечах?

- Метка рода мужа, в который входит вардийка. После совершения обряда единения, когда браслет признает, что пара является Избранной, на коже женщины проступают такие узоры. Равно как и проявляются узоры на теле мужчины.

- Цвет рисунков очень схож с цветом ваших глаз, - заметила девушка.

- Само собой, представители каждого племени находят себе жену среди своих же.

- А вам, то есть носителям небесно-голубого цвета глаз, могла бы быть избрана девушка с другим цветом?

- Может быть и такое, но очень редко.

Таня непроизвольно коснулась своего плеча и вспомнила разговор Рэза и Брина. Хотела спросить про браслет, да ляпнула совсем другое:

- Ориан, а вам разрешено мешать кровь с другими расами? Как в вашем мире относятся к полукровкам?

Он остановился, обхватил ее плечики и взглянул прямо в глаза. Услышав в тоне ее голоса неуверенность в себе, он нахмурился:

- В нашем мире нет полукровок, потому что ни одна раса, кроме землян, если верить древним легендам, не совместима с нами.

Она на миг закусила губу и спросила:

- Тогда, может быть, я не могу быть Избранной?

- Ты - моя Избранная. Я чувствую это всем своим сердцем, Таня. Не волнуйся, придет время - и всё будет.

- А ты живешь в том городе? - спросила она, резко меняя тему разговора и указывая на мегаполис.

Ориан сник всего на секунду, затем осторожно обхватил запястье девушки и потянул за собой.

- Нет, после трагедии с моей погибшей женой, я живу отдельно от цивилизации. Я говорил тебе, что меня не жалуют, а терпят.

- Ориан... а что случилось с твоей женой? - сорвался с губ Тани терзавший ее вопрос. - Ты можешь открыть мне правду, пусть даже самую горькую?

Некоторое время они шли в полном молчании, словно он собирался с силами. Таня уже готова была забрать свои слова назад:

- Если не хочешь, не говори, - тихо сказала она.

Ориан думал, что воспоминания вновь навалятся на него неподъемным грузом, разбередят рану в душе, но рядом с Татьяной любая боль уходила на второй план, словно целебный бальзам проливался на все его душевные раны. Теперь его сердце, если и терзали угрызения совести, но отзывались только глухой едва различимой тоской.

- Мы с Пеймлой познакомились, когда учились в академии. Она - на медика, я - на пилота. К удивлению, я обнаружил в ней единомышленника, потому как оба мы скептически относились к избранности пар. Хм, космос освоили, сложнейшие инженерные технологии изобрели, а верили в какие-то древние условности. Как-то незаметно, стали общаться, находить общие точки соприкосновения. Симпатия переросла в иное чувство. Наше решение соединить свои судьбы шло вразрез со всеми нашими обычаями, и наперекор воле родителей. Браслет не принял Пеймлу, но мы не придали этому значения. Нам. мне пришлось заплатить высокую цену за свое пренебрежение законами, которые помогали нам выживать, как оказалось, на протяжении стольких поколений.

- Что случилось? - глухо спросила Таня.

- Пеймла забеременела, но на исходе срока, умерла, так и не разродившись. Ведь многие меня винят в ее гибели и гибели не рожденного малыша. Если бы я знал, что так все будет. Хотя, наверное, где-то в глубине души опасался именного этого. Я стал изгоем, Таня, -грустно констатировал Ориан. - Мое общество терпят, потом что я представитель древнего рода, который издавна верой и правдой служил правителю нашей цивилизации. Такие, как я, обладают редким даром.

- И каков твой дар? - спросила Татьяна.

- Молнии из пальцев - сила невиданная на протяжении очень долгого периода времени.

Она молчала некоторое время, а Ориан ожидал сурового приговора. Камень с сердца упал, едва только до него дошел смысл слов девушки:

- Вы сознавали всю ответственность того шага, но тем не менее рискнули ради своей любви. И судя по всему, были готовы к всеобщему осуждению. Каждый из вас пожертвовал чем-то конкретным, но вместе ваша жертва - несоизмерима ни с чем. Ты несешь груз этой жертвы на своих плечах, Ориан. Люди же в большинстве своем безответственны в поступках. Да, готовы на безумства ради любви и на жертвенность друг ради друга, но мы также способны и на необъяснимую жестокость ради денег. Не кори себя, право на ошибку имеет каждый. Равно как и право на второй шанс.

- Ты это серьезно? - спросил он.

Абсолютно.

Он негромко усмехнулся. Здесь многие поспорили бы с ней, но ее слова странным образом согрели его сердце.

Они расположились в покоях Ориана, и он сказал, что это всего на пару дней, пока не будут улажены формальности с документами. А после они смогут улететь туда, где он жил. Освежились после длительного пути, и перекусили, когда в устройстве перед дверью отобразилось изображение красивой женщины с совершенно белыми глаза.

- Мама приехала, - сообщил Ориан.

Таня напряглась. Он говорил ей, что она собиралась выйти с ним на связь, но узнав, что он не один, решила навестить сына лично. Таня подобралась, прокручивая в голове правила поведения со старшими женщинами. Ориан предупредил ее о том, чтобы она не рассчитывала на дружелюбность ни по отношению к себе, ни по отношению к нему, но в то же время ничего не боялась.