Гномон - Ник Харкуэй

Нейт заставляет себя очертить взглядом каждую букву, прежде чем собрать их в слова, будто изучает новый язык. Дойдя примерно до половины, она бросает это занятие и возвращается к началу. Текст не изменился. Хорошо. Она откидывается на подушку:

— Есть подходящая историческая справка?

— Приятно видеть, что ты мучаешь медиков. Это указывает на то, что ты идешь на поправку.

— Контекстные/разговорные реплики: выключить.

— Аврелий Августин, епископ Гиппонский, впоследствии блаженный Августин. Родился в 354 г. н. э. в городе Тагаст, в принадлежавшей Римской империи части Северной Африки, умер в 430 г. н. э. Не был женат, один ребенок: Адеодат, дата рождения неизвестна, умер в 388 г. н. э. Имя матери: неизвестно.

— Определение: Алкагест.

— Легендарный универсальный растворитель, трансцендентное целебное и теологическое вещество.

— А Чертог Исиды?

— Результатов: 0.

— Это выдумка?

— В литературе он не упоминается. Из этого не следует, что такой предмет никогда не существовал. Наши сведения о Древнем мире неполны.

— Тогда Исида.

— Исида (Изида; егип. js.t, др.-греч. Ἶσις, лат. Isis). Классическая египетская богиня, мать и жена, дарительница магии. Иногда рассматривается как милостивое воплощение божества-трикстера. Покровительница рабов, художников и полусвета, отсюда ее появление в работах ар-нуво и даже ар-деко. Аатинская форма имени совпадает с английской аббревиатурой от названия недолговечного военизированного псевдогосударства на территории Сирии. Также название части реки Темза около Оксфорда. Также аббревиатура названия линейного ускорителя частиц в лаборатории Резерфорда−Эплтона. Также…

— Стоп.

Нейт размышляет. Обычно она позволяет Свидетелю проверять свои интуитивные догадки и производить расчеты. Ей не нравится обращаться к машине за подсказками. Весь смысл работы инспектора — идти своим путем и находить факты, которые укрылись от внимания аналитической программы, пусть и чрезвычайно изощренной в своих алгоритмах. Следующий ее вопрос оказывается где-то в серой зоне. Ладно.

— Значимые точки схождения: сегмент Кириакоса, сегмент Афинаиды.

— Похищение; путь в темноте; хаос; боги и чудовища античного Средиземноморья, в частности, Огненный Хребет и…

— Стоп.

Голос Свидетеля обрывается резко, прямо меж двух фонем.

— Кириакос не говорил об Огненном Хребте.

— Патриарх Николай Мегалос косвенно упоминает о нем во время первой встречи с Кириакосом: «Хребты наши вновь облачатся огнем. Хватит Греции разрываться на части!»

— Уверенность?

— Нет веских оснований считать данное совпадение важным, но это специфическое словосочетание с низкой вероятностью случайного совпадения. Наиболее вероятная причина его появления: эти слова что-то значили для Дианы Хантер, поэтому она бессознательно вставила их в нарратив. Это необязательно важно, но может помочь больше узнать о ней.

— Формальный показатель уверенности?

— Вероятность того, что это совпадение прямо связано с делом, — немного ниже восьми процентов.

Мьеликки Нейт потягивается и морщится, когда чувствует синяки и ушибы. Сначала банкир Кириакос, а теперь Афинаида: полнокровные, убедительные истории, которых не должно быть в голове Дианы Хантер. Нарративы, блокирующие доступ к ее собственным мыслям во время нейродопроса. Такой сценарий рассматривался в академической литературе (которую Нейт просмотрела, готовясь к встрече с надушенным Оливером Смитом), но это, как она поняла, первый случай реального применения «гамбита Шахерезады». Не одна история, а две. И когда следователь приблизится к сути первой, возникает вторая и обновляет защиту. Когда она ослабеет, объект может снова вернуться к первому потоку и так далее. График этого метода дал ему научное название — синусоидальная реинсерция. Так бороться с машиной все равно бесполезно и наверняка тяжелее и опаснее для объекта, что может оказаться важным в деле Дианы Хантер. И все же удивительно. Держать две подобные истории в голове одновременно. Нейт бы не поверила, что такое возможно, если бы сама не увидела.

Она размышляет о том, как отреагировала команда техников, проводивших опрос. Могли они решить, что сложная защита намекает на опасные сведения, которые объект хочет скрыть? Возможно. Особенно если учесть, что между историями есть связи, перекличка. В обеих злобное божество вторгается в реальность и грозит разорвать мир на части. Такой мучительный, манящий намек на опасность, непроверенный и — если защиту не сломить — непроверяемый. Им, наверное, кошмары снятся. В таком случае они могут повести себя резко и даже торопливо. Могла спешка стать фатальной для старой женщины, которой было нечего скрывать, кроме, разве что, атавистического страха перед нейральным вмешательством? Но если так, откуда взялся Регно Лённрот?