Танки, тёлки, рок-н-ролл - Николай Марчук

Берия даже заигрывал со мной, всячески пытаясь заполучить мое расположение. Ну еще бы…

Так, бухло мы раздобыли, теперь надо добыть закусь для пикника. Тут я поступил банально просто: покатил в столовку. Дверь была открыта, повара как раз вышли на работу, чтобы успеть приготовить завтрак. Часы показывали пять утра. Ну, а чё! Кто-то только проснулся, а кто-то еще не ложился.

Долго пререкался и ругался с толстой теткой поварихой, она оказалась куда тверже и морально устойчивее, чем Берия. Билась тетка насмерть, отстаивая здоровенный шмат свинины, на который я раскатал губу и распустил руки. Не помогали ни угрозы, ни просьбы, ни мольбы. В итоге сошлись на двух килограммах домашних колбасок, тазике витаминного салата и буханке вчерашнего вечернего хлеба. Тут же разжился мешком угля, решеткой-грилем и пластиковой посудой.

Ну все, теперь можно предаться веселью и разврату!

Мы с Лёней успели разжечь огонь, разогреть угли, заложить в решетку первую партию колбасок, пропустить по бутылочке пива, которое, к моему изумлению, оказалось по вкусу как компот, алкоголя вообще не чувствовалось.

Первой явилась Белка, выглядела она получше, чем час назад, но все равно где-то по дороге она растеряла большую часть своей спеси… и красоты. Сейчас она была больше похожа на простенькую, среднестатистическую симпатичную девушку, коих как редиски на южном базаре в апреле, по три рубля за пучок. От протянутого пива девушка отмахнулась и, усевшись на скамейку, отрешенно принялась пялиться в пустоту.

– Белочка, слушай, а скажи мне, сколько баблишка ты тратишь ежемесячно на все благолепие? – широким жестом я обвел округу. – Нет, я, конечно, примерно представляю, что до фига, но мне чисто поржать!

– Восемьсот тысяч долларов в месяц.

– Сколько?! Едать ту дусю! Ничего себе! Да вы совсем тут, что ли? Совсем? Блин, да у меня даже слов нет. Ёпта, да ё-моё, у меня даже маты закончились! У меня!!! Как так?! Восемьсот косых зеленью?! Сука!!! Да что вы за люди такие?!

– Чё ты на меня орешь? – огрызнулась Белла. – Я хоть что-то делаю, а ты сам что сделал?

– Белочка, солнышко, а вот тут мы и подходим к самому интересному, – елейным голосом начал я, но тут же был перебит собеседником, вернее собеседницей:

– Ясссно! И сколько же ты хочешь?

– Чего хочу? – не понял я. – Нет, если глобально, то я бы хотел вдуть Памеле Андерсон, бахнуть стакан водки и захавать бутер с черной икрой. Причем именно в такой последовательности: засадить Памеле, потом водка, потом бутер. А насчет денег, на которые ты тут намекаешь, то не гони. Я, между прочим, наоборот, хочу тебе предложить разогнать всю эту шушеру тыловую, которая ни хера не делает и только бабло сосет, а вместо них взять нормальных парней.

– И что нам это даст? – скептически вскинула брови девушка.

– Много чего даст. На сэкономленные деньги увеличим численность личного состава, укомплектуем несколько рот полного состава. И начнем полный террор этих ваших ферзей. Пачками их будем валить! Кстати, а сколько всего этих ферзей?

– Одиннадцать, я – двенадцатая.

– Всего?! – поразился я. – А чего так мало? Блин, ну серьезно, одиннадцать рыл – это ж всего одно отделение. И сколько ты уже заминусовала?

– Пока ни одного.

– Офигительная результативность! И чё, все такие же, как ты, крутышки и симпатяшки?

– Нет, я одна такая, остальные – это просто туши в ваннах.

– В смысле «туши в ваннах»? Толстые и неповоротливые, что ли?

– Ферзи – это люди с ограниченными возможностями, как правило, инвалиды с недостающими конечностями или еще какими изъянами, есть парочка с синдромом Дауна. В их тела вживлены датчики. Они из этих ванн не вылезают, так и болтаются там, подобно цыпленку в собственном соусе.

– А ты чего ж такая вся из себя красивая и ровная? Вроде ноги и руки у тебя на месте. Что ж с тобой не так, детка?

– Иди в жопу!

– Об этом потом. Ну так что с моим предложением?

– Не знаю, надо подумать. Плесни вискаря.

– Вот так бы сразу…

* * *

Длинная вереница бойцов, упакованных в защитные доспехи, растянулась на добрых пару сотен метров. Блестящие на солнце кирасы, шлемаки, нагрудники и кольчуги, только вместо копий, мечей и алебард с топорами – автоматы, штурмовые винтовки, пулеметы и гроздья гранат на сбруе.

– Варя, Шмот, Киса, готовы?

В ответ щелканье, подтверждающее, что все три бойца готовы, как невеста в первую брачную ночь.

– Начали! Сделайте им больно!

С вершины ближайшей сопки заработал пулемет, длинная очередь стеганула свинцовым ливнем посередине колонны, и несколько латников свалились в пожухлую траву. С небольшой секундной задержкой заработал еще один пулемет, пули стеганули по идущим в авангарде бойцам, группа из пяти воинов оказалась уничтоженной на месте.

Вражеские бойцы тут же сыпанули в разные стороны, прячась в складках местности. Кто-то юркнул за бугорок, кто-то заныкался за поваленным стволом дерева, но большая часть стянулась в неширокую, но глубокую, извилистую балку, где и залегли всем скопом.

Наши пулеметы залились длинными очередями, свинцовый ливень не давал латникам выбраться из своего укрытия. На какое-то мгновение пулеметы стихли, и те несколько вражеских бойцов, что прятались за бугорками, поваленными деревьями и в неглубоких складках, рванули к своим товарищам, что укрылись в глубокой балке.

Ба-бах! – раскатисто прокатилось по округе, и балка, в которой ныкались вражины, утонула в клубах дыма и огня.

– Шах и мат! – довольно осклабился я. – Контроль!

Несколько бойцов незаметными тенями скользнули в лысый пролесок, и тут же затарахтели короткие очереди. Добивали подранков!

Отлично отработали, пара минут, и вражеский отряд перестал существовать. Собрали трофеи, сбрую и доспехи. Всего оказалось слишком много, но это и к лучшему, будет из чего выбрать.

Я натянул на себя кольчугу, поверх которой нацепил РПС с подсумками и БК. Все на месте: автомат на трехточечном ремне, подсумки набиты полными магазинами, гранат, аптечек и прочих ништяков в достатке.

– По машинам! – зычно скомандовал я.

Несколько расхристанных полуторок стояли за бугорком, в них как раз вольготно разместился небольшой ударный отряд под моим командованием, всего восемь штыков, включая меня.

– Краш, ну чё, как мы отработали? – радостно улыбаясь, спросил у меня Шмот.

– Нормально… но могли и лучше. Считай, на нашей стороне был фактор внезапности, лучшая позиция и два пулемета, – перечислил я, загибая пальцы. – И что? Семь фрагов! Всего семь! Остальные «минуса» исключительно от подрыва заранее заложенных мин.

– Босс, так указивка же была именно такая: шугануть врага и загнать его в заминированную балку. Чё не так-то?!