Врата скорби. Следующая остановка – смерть - Александр Афанасьев

Англичане – следовали в голове и в хвосте конвоя, поэтому не слишком то пострадали, взрыв был нацелен на середину, и они его пропустили. Но когда все произошло – действовать они начали быстро. Рыжеусый британский сержант – выскочил из машины, крикнул – за мной! За ним – пошли еще трое, у одного из них – был пулемет, который постоянно держали в машине.

Али увидел британца – но он несколько ошалел от взрыва, и плохо соображал, поэтому направил на них оружие. Британец – без труда отбил его, наклонился, проверяя, жив ли эмир. Эмир был жив, он ворочался, как выброшенный на берег кит.

– Уходим! – крикнул сержант сорванным голосом – пошли, пошли, пошли!

И в самом деле – надо было уходить и как можно быстрее. Крики боли раздавались со всех сторон… но любой, кто долго жил на Востоке знает, как легко они превращаются в крики ярости. У них было совсем немного времени, прежде чем толпа осознает, что произошло и придет в ярость. А толпа, особенно восточная толпа, спаянная незримыми узами братства и коллективизма – безумный и страшный зверь.

Англичане – выстроились наподобие треугольника, острием к воротам. На острие – был пулеметчик, он пробивался вперед несмотря ни на что, выпуская в воздух короткие очереди. Другие англичане тоже стреляли в воздух – поверх голов, они знали, что стрельба выводит противника из равновесия, не дает ему предпринять активные действия, морально подавляет – даже если это стрельба в воздух. Подбегали все новые и новые англичане, без лишних слов занимали место в строю и они бежали к воротам, то ли ведя, то ли таща эмира. Тот – был оглушен и ничего не соображал. От ворот бежала стража из местных, страшно кричали раненые, им никто не помогал.

Встретившись с бегущей от ворот стражей из местных – англичане врезались в нее как ледокол в лед продолжая тащить эмира к воротам. Кого-то сшибли с ног, кого-то – ударили в лицо боксерским хуком… и вот ворота. Они вломились в город как армия завоевателей, и по инерции их пронесло еще несколько футов, пока они не поняли, что в относительной безопасности – относительной, потому что полной безопасности здесь не могло быть нигде. Об этом – свидетельствовал и произошедший у дворца инцидент.

– Закрыть ворота! – заорал сержант

Кто-то бросился закрывать, кто-то заорал тоже самое. Англичане сгрудились около правителя этих мест, перезаряжая оружие, готовые защитить от любой атаки. Но все это напоминало запирание конюшни после того, как убежали все лошади.

– Твою же мать! – не сдержался кто-то

– О, Аллах! – высоким голосом сказал эмир – о Аллах, Аллах, Аллах!

Рыжий британский сержант подумал, что хоть он и всегда честно справлял свой долг перед страной и престолом, куда бы его не послали… наверное, даже орден Бани, если его ему вдруг вздумают вручить, не искупит всей той мерзости, которую он видел здесь, и посреди которой был вынужден жить. Господи… понятно, что не всегда местные являются образцом благодетели – но почему Корона поддерживает таких откровенно зловонных мерзавцев? Неужели нельзя обойтись как то по-другому, без этого…

– О, Аллах… – причитал эмир

* * *

Относительное подобие порядка навели только к вечеру…

Сам эмир не пострадал в организованном на него, явно идаратовцами покушении – но погиб начальник охраны Мустафа и едва ли не половина из личной стражи. Эти люди, туповатые, но верные, родственники эмира – они, несмотря на подобие подготовки, которую им дали, просто не были охраной, понимаете? Охрана – это профессионально подготовленные люди, способные не просто реагировать на угрозу охраняемому – а предвидеть ее и заранее обходить, если к тому есть хоть малейшая возможность. А эти… они не могли ничего предвидеть хотя бы в силу своей тупости. Все что они могли – это прикрыть своими телами эмира и погибнуть вместе с ним. Учитывая мощность современных взрывных устройств… последнее было более чем вероятно.

Али, который не пострадал – его вызвали к эмиру вечером…

Эмир – тоже не пострадал, почти не пострадал, если не считать нервного потрясения. Увидел Али, он сухо приказал мальчику на побегушках, своему слуге

– Вызови казначея…

Через несколько минут явился казначей. Низенький и суховатый человек, чем-то похожий на мышь, с желтым, нездоровым от лихорадки лицом. Здесь была распространена лихорадка, а вода была столь плохой, что почками маялись многие. Поэтому у многих были желтые, как тигриные глаза – от попадания мочи в кровь через больные почки. Острая почечная недостаточность – была одной из наиболее распространенных причин смерти.

– Слушаю, Ваше Высокочтимое Величество! – казначей упал на колени

– Выдай моему брату пятьсот тысяч золотых рублей из казны – сказал эмир – и если я узнаю, что ты обокрал моего брата, хоть на один золотой, клянусь Аллахом, я прикажу сварить тебя в кипящем масле…

– О высокочтимый Эмир! – Али тоже бухнулся на колени – но что мне делать с такими деньгами? Я человек невысокого рода, зачем они мне?

Эмир потер подбородок

– Но как в таком случае мне наградить тебя?

– О высокочтимый Эмир! – сказал Али – то, что вы назвали меня своим названным братом, и есть величайшая для меня милость, о которой я даже не осмеливался молить Аллаха…

Для любого или почти любого из европейских правителей – такие слова показались бы очень подозрительными. Но только не для восточного, типично восточного правителя, для которого лесть – была нормой.

Эмир немного подумал. Все-таки он был жаден, а пятьсот тысяч золотых – деньги немалые, даже для его казны.

– Моего секретаря!

Почти сразу явился секретарь – он ожидал в соседнем помещении. Молодой и смазливый бериш – в последнее время фаворит эмира.

– Пиши… – распорядился эмир

Бериш выхватил вечное перо и бумагу.

– Первое. Раба Аллаха Мустафу, этого ленивого и подлого негодяя, за то, что не смог меня защитить, занимался блудом и казнокрадством у меня на службе – лишить всей земли, которая у него есть моей милостью, а его семью навсегда изгнать из Княжества.

Это было еще легкое наказание – нечестивец Абу был крайне жестоким человеком, и все знали: если он кому-то хочет отомстить – то даже смерть – не избавит этого человека от мести. Если есть семья – эмир отомстит семье. Если нет семьи – эмир отомстит всему роду. Если нет рода – эмир отомстит деревне, где появился на свет этот человек. Изгнание – было самым мягким из наказаний, видимо, эмир испытывал радость от того, что остался в живых и не осмеливался гневать Аллаха своими людоедскими наказаниями.

– Второе. Раба Аллаха Али из гор Хадрамаута я нарекаю своим братом и произвожу в шейхи, дабы ни он, ни кто-либо другой не сказали, что он невысокого звания. Кроме того, я передаю ему все те земли, которые…

Перо стремительно двигалось по бумаге, покрывая ее причудливой вязью арабских букв

– … которые конфискованы у негодяя Мустафы, я передаю моему названному брату Али со всем, что там есть и …