Супермен. Покоритель рассвета - Мэтт де ла Пенья

Тот ударился о стекло и отскочил в сторону.

Никакой реакции.

Кларк подождал минуту, затем подобрал еще один камушек и бросил во второе окно. На этот раз в комнате зажегся свет. Шторы медленно разошлись в стороны, и в окне появился девичий силуэт: похоже, это была Глория.

Сердце бешено застучало в груди. Кларк помахал.

Через несколько секунд фигура скрылась из виду.

Плечи Кларка опустились, и он обругал себя. С чего он взял, что, если он вот так вот появится у ее окна после наступления темноты, Глория будет рада его видеть?

Но она же сказала, что они могут поговорить в любое время? Что она бросит все свои дела?

Кларк уже повернулся было, чтобы уйти, когда внезапно услышал скрип открывающейся входной двери. В проеме стояла Глория, одетая в джинсы и свитшот с логотипом школы, ее волосы собраны в пучок.

– Ты в порядке? – спросила она.

В ее голосе было столько доброты, что его сердце сжалось.

Кларк покачал головой.

Глория жестом пригласила его следовать за собой, и они подошли к короткой лестнице сбоку от покрытого граффити фасада здания. Там она уселась на ступеньку и похлопала рядом с собой, приглашая его сесть рядом.

– Что случилось, Кларк?

Сообразив, что он сейчас в шаге от того, чтобы разрыдаться, Кларк отвел взгляд. Разумеется, он не собирается плакать. Он в жизни не пролил ни слезинки. Даже в детстве. И сейчас вдруг понял, почему. В этом-то и проблема.

– Кларк?

Он покачал головой.

– Отец мне сегодня кое-что рассказал, и… и я даже не знаю.

Глория задумалась, затем медленно протянула к нему свою раскрытую ладонь. Он взял ее за руку, и как только их ладони соприкоснулись, заряд электричества пробежал по всему его телу.

– Ничего страшного, если мы просто посидим тут немножко, – сказала она, – тебе не нужно ничего мне говорить.

Она уставилась в темное небо. Если бы он только мог ей рассказать, что находится там. И откуда он прибыл. Он нежно сжал ее руку и спросил:

– Сходишь со мной кое-куда?

– Когда? – спросила она. – Сейчас?

Кларк кивнул.

– Я вроде как приготовил тебе сюрприз. Но я пойму, если ты откажешься. Уже поздно.

– Нет, я хочу увидеть твой сюрприз. – Глория посмотрела на свой дом. – Подожди тут секунду. Мне нужно отпроситься у мамы. Учитывая, что сейчас творится в Смолвилле, я не хочу, чтобы она волновалась.

Кларк проследил за ней взглядом. Глория быстро скрылась в доме.

Меньше чем через минуту она показалась снова и произнесла:

– Мне сейчас действительно не помешает отвлечься, Кларк. Днем здесь была Лана, она разговаривала с людьми. Она сказала тебе, что дело не только в Смолвилле? Люди пропадают во всех соседних округах и городах. Даже в Метрополисе. И некоторые из этих случаев даже задокументированы в полиции.

Кларк вскочил на ноги, сокрушенный новостями.

– Что происходит, Глория? Кто в этом виноват?

Она покачала головой.

– Сейчас я не могу даже говорить об этом. Можно мы просто пойдем к твоему сюрпризу? Пожалуйста?

Кларк кивнул и огляделся по сторонам.

– Пошли.

По дороге они говорили о Смолвилле и протестах перед зданием мэрии и гадали, каково это – уехать куда-нибудь еще. Глория однажды была в Метрополисе в летнем лагере. Девушка рассказала, что там было грязно и шумно, но в то же время она чувствовала себя почти как дома, потому что вокруг было много похожих на нее людей. Кларк вспомнил, как они с семьей однажды ездили в Айову на животноводческую ярмарку. Но город, в котором они останавливались, походил на Смолвилль даже больше, чем сам Смолвилль. Так что он, по правде говоря, никогда не бывал где-то еще.

– Самое странное, – призналась Глория, – что порой я чувствую себя одинокой в окружении собственной семьи. Например, когда я говорю про колледж, все замолкают. Они как будто даже не хотят туда поступать. И всем вокруг становится жутко неловко. Раньше я принимала это на свой счет, но теперь я… я просто не знаю. Пожалуй, я просто приняла, что в чем-то отличаюсь от родных. И возможно, в этом нет ничего плохого.

Она только что озвучила историю его жизни.

Может, Глория была права? Может, нет ничего плохого в том, чтобы отличаться от своей семьи?

Кларк с облегчением повернулся к ней и сказал:

– Даже если они ведут себя странно при упоминании колледжа, я уверен, они все равно любят тебя. – Он вдруг понял, что сейчас говорит не только о ситуации Глории. – И поддерживают.

Она кивнула.

– Еще как.

– И ты по-прежнему любишь их.

Глория улыбнулась.

– Больше всего на свете.

Пока они шли бок о бок к ферме Пулманов, Кларк украдкой любовался Глорией. Как же он хотел открыться перед ней точно так же, как она сейчас открылась ему. Рассказать, кто же он такой на самом деле и откуда прибыл. Но он держал рот на замке. Потому что именно такой и будет вся его дальнейшая жизнь – он будет хранить свое происхождение в тайне.

Дойдя до изгороди, Глория остановилась:

– И что теперь?

– Перелезем через забор.

Она нахмурилась.

– Правда? Ты всегда казался мне таким правильным.

– Я и есть такой, – улыбнулся он. – Люди, которым принадлежала эта ферма, уже съехали. А новые владельцы еще не заселились. – Кларк помог Глории перелезть через забор, затем перебрался сам.

Вскоре они оказались на берегу замерзшего пруда.

Лед поблескивал в лунном свете, и лицо Глории засияло.

– Ого, – воскликнула она, затаив дыхание, – как это вообще возможно?

Кларк улыбнулся.

– Понятия не имею, но я должен был тебе показать.

Она обернулась к нему, в ее глазах лучилось выражение искреннего любопытства.

– Но… но почему я, Кларк?

– Потому что, – ответил он, – ты – как раз та девушка, мечты которой должны становиться реальностью. – Кларк открыл рюкзак и достал оттуда четыре полоски металла и бечевку. – Могу я взглянуть на твою обувь? – спросил он.

– Моя обувь, – растерянно улыбнувшись, она сняла свои туфли и протянула ему.

Кларку пришлось приложить силу, чтобы подошвы плотно прилегли к поверхности его грубых коньков. Клинок шел строго по прямой линии. Затем Кларк надежно закрепил все с помощью доброй порции бечевки.

– Погоди секунду, – сказала она, догадавшись. Глория взглянула на пруд, затем опять на Кларка. – Ты серьезно?

Он улыбался широкой улыбкой от уха до уха.