Остров Хранителей  - Светлана Журавская

– Здравствуй, Эваларин! – услышала она мужской голос за спиной.

Девочка повернулась лицом к незнакомцу. Перед ней стоял пожилой мужчина в мантии музейного хранителя с накинутым на голову капюшоном, но его лицо было открыто. Седые волосы спадали на лоб, пряча серые глаза.

– Кто вы? – недоверчиво спросила принцесса.

– Сегодня я не владею своим родовым именем, – развел он руками, – но когда-то меня звали Фарис Хэла.

– Фарис? – переспросила Эвала удивленно. – Не вас ли Рэйлан Криг обвинял в заговоре против дома Ран?

– Меня, – кивнул мужчина, снимая капюшон и делая несколько шагов вперед. – Однако Рэйлан был склонен приписывать свои мысли и замыслы другим. Я безмерно рад, что вам, ваше высочество, удалось избежать участи ваших родителей… – поклонился Хэла.

Девочка осмотрела его с ног до головы. Он ощутил на себе и взгляд ее излучающей холод души, прощупывающей его душу.

– …Вы были другом Нури, – после недолгого молчания сказала принцесса. – Его друзья мне не враги. И потом, – она сняла с пояса плети и протянула их старику, – именно вы отыскали это оружие для меня.

– Я слышал, вы достигли больших высот во владении этими плетьми.

– Нури говорил, когда придет время, вы придадите им… веса. Это время уже пришло?

– Несомненно. – Он подошел ближе. – Вы позволите?

Девочка отдала ему свое любимое оружие.

– Хорошо, что в этом зале можно найти все, что нам нужно, – улыбнулся Фарис, направившись к одному из столов с экспонатами. Здесь не было цельного оружия, лишь разрозненные части чего-то. Оглядев их, старик хмыкнул: Фэро оставили их тут неспроста.

Аккуратно отодвинув стекло, Хэла достал четырнадцать серебряных тонких цилиндров с рядом острых зубчиков по краям. Сев на пол, он осмотрел плети и заметил, что в основании они уже не были пустыми.

– Вижу, вы нашли недостающие детали… Могу ли я взглянуть?

– Это ваше оружие, можете, – ответила принцесса, отворачиваясь и снова обращая свой взгляд на расколотый камень с плавающими письменами.

Фарис осторожно извлек один из ножей. Одного взгляда на него было достаточно старому вояке чтобы понять, что этот клинок уже вкусил человеческой крови. Ею от ножа пахло, в воздухе повисал стальной привкус. Боковым зрением Эвала видела удивление на лице смотрителя зала, но в то же время в его глазах не было осуждения, лишь принятие этого как данность.

– Меня к ним привел призрак Сета, – вдруг нарушила тишину принцесса, пожелав зачем-то поделиться этой информацией с незнакомцем, – в пирамиде Эрдэла.

– Я это знаю, ваше высочество. Так и должно было быть, – закивал Фарис, убирая нож и принимаясь за работу. Каждая из плетей теперь будет облачена в своеобразные доспехи. Цилиндры придадут ей веса, и удар отныне будет куда болезненней.

– Должно было быть… – повторила Эвала, – ты говоришь о последнем пророчестве марсианского оракула? – резко перешла на «ты» девочка. Хэла, улыбнувшись одними губами, кивнул, не отвлекаясь от работы. – Все это, – развела она руками, – есть в нем? Весь мой путь до этого дня?

– Возможно, и о нем, но в первую очередь я верю в то, что все, что случается, есть часть замысла Творца творцов, и посему так должно было быть. – Он бросил быстрый взгляд на принцессу и снова вернулся к работе. – Увы, но предсказание известно лишь Фэро. Никто, кроме них, не знает всего текста.

– Хм-м, – Ран провела рукой по волосам, вспоминая одну запись из старого манускрипта, найденного в библиотеке отца, – Хэла… ведь на древнем северном наречии это означает Безымянный дом. Так ведь?

Фарис поднял на Эвалу удивленный взгляд.

– Странная история у твоего дома, – не спеша продолжала девочка, не двигаясь с места. – Говорили, под его крышу собрали всех обездоленных во время войн, всех тех, кто лишился рода и имени, но все это ложь. – В этот момент Фарис увидел стоящую рядом с ребенком ее душу, этого воина из неизвестного мира, смотрящего на него изумрудными, ледяными глазами. Старик замер на месте, не в силах вздохнуть. В нем не было страха, лишь душевный трепет и… восхищение. – Сказка для непосвященных. Как-никак это же слово на древнем южном наречии обозначает Забытый дом. Фарис Хэла, нет, Фарис Фэро, вот кто ты.

– Ваша проницательность поражает, – ответил мужчина, беря себя в руки. – Как хорошо, что Нури подарил вашему отцу ту книгу. Я хотел, чтобы она досталась вам и вы прочли бы ее.

– Тогда ты знаешь текст пророчества. Что в нем такого особенного? – нахмурилась девочка.

– …В видениях оракула были лишь важные фрагменты, видения, послания и указания на то, что должно было быть сделано храмовниками, чтобы Странник из Вселенной услышал их. – Он замолчал, заканчивая нанизывать и закреплять седьмой цилиндр на одной из плетей. – …Оракул видел, что ты покинешь остров Хранителей, а за его пределами он был слеп. Однако произойдет это нескоро. – Он закончил работу, поднялся с пола, опираясь на стену, и подошел к девочке, протягивая ей усовершенствованное оружие. От души веяло холодом и невероятной силой. Она внимательно наблюдала за смотрителем.

Эваларин взяла плети и с плохо скрываемым восторгом рассмотрела со всех сторон. Теперь они стали тяжелее, а благодаря шипам еще смертоноснее.

– Спасибо! – просияла она, заматывая их и прикрепляя в смоделированные ею самой подобия ножен, что она скрывала под длинной верхней одеждой.

– Когда-то они принадлежали Сету Первому, – с улыбкой тихо сказал Фарис. – Правда, он недолго ими пользовался.

– Почему?

– Потому что всегда любил мечи, и бой на ближних дистанциях был его основным талантом. Хотя, – пожал плечами Фарис, – возможно, он просто не смог совладать с ними. Плети – довольно своенравное оружие, они сами выбирают своего мастера. Думаю, эти нашли своего. – Хэла посмотрел на доспехи своего далекого предка. Эваларин проследила его взгляд и подошла ближе. На старинной, покрывшейся пылью амуниции не было ни царапины.

– Они не настоящие? – поинтересовалась девочка. – Выглядят как новые, или он в них не сражался?

Старик улыбнулся одними губами:

– На его броне нет царапин не потому, что он в них никогда не дрался, а лишь потому, что никогда не пропускал ни одного удара.

– Скажи, Фарис, – подняла на него глаза принцесса, – почему не все Фэро покинули Марс тогда, семьсот два года назад?

Смотритель зала погрустнел, было видно, что воспоминания о своем доме и семье давались ему с трудом. Все его существо демонстрировало невыносимую тоску по своим, но чувство долга не позволяло сойти с выбранного пути. Пару минут он молчал, а затем, сложив руки на груди, не спеша подошел к окну и уставился на сад, где цвели трехлистные цветки-ноготочки. Когда они распускались, казалось, что землю выстилает изумрудный ковер. Качаясь на ветру, бутоны касались друг друга, производя звук, похожий на перешептывание. Многие верили, что они собирают для Источника информацию и так из уст в уста передают ее.