Две стороны неба - Алексей Корепанов

…Белая палуба качнулась под ногами. Ушел назад берег — пляж и зеленые факелы пирамидальных тополей, — медленно начали расплываться в синеве очертания прибрежных зданий. Отдалились и стихли голоса и смех. Он остался один на один с морем. Бесшумно всплывали, покачивались у поверхности воды и уходили в изумрудную толщу медузы, дул свежий ветер, текла над головой небесная синева, беззвучно смеялось солнце.

Остров надвинулся, желто-зеленый и плоский, окружил берегами, словно мягко обхватил добродушными великаньими лапами. Узкая полоса пляжа, желтоватая степная трава, а дальше, в дымке, — зеленые облака невысоких деревьев. Остров казался пустынным, и Роберт почувствовал себя первопроходцем, который настороженно всматривается с борта каравеллы в шагнувшую с горизонта терра инкогнита. Он, конечно, знал, что в действительности все не так, что противоположный берег усыпан домиками детских лагерей, но чувство первопроходца не исчезало.

Катер покорно застыл, зарывшись носом в толстый ковер сухих водорослей, и Роберт спрыгнул на песок. Рубашку он, поколебавшись, набросил на плечи, потому что обзавестись пятнистой спиной, как у Пашки, ему совсем не хотелось.

И все-таки он первопроходец! Нужно пересечь остров под палящим солнцем, без воды, выйти к неизвестному океану и указать дорогу людям. Он будет первым на другом берегу, глядящем на океан, он обязательно достигнет его, и — кто знает! — может быть, потомки назовут тот неведомый пока берег берегом капитана Гриссома…

Неширокая дорога, извиваясь, тянулась через степь. Земля на дороге была утоптанной, растрескавшейся от жары, и идти по ней было легко. Препятствие возникло за первым же поворотом. Дорога ныряла под воду и выныривала с другой стороны только метров через пятьдесят. Роберт снял тапочки и осторожно ступил в подернутое мелкой рябью теплое озерцо. Он шел, с шумом раздвигая воду, доходившую до колен, и был готов к тому, что из окрестных зарослей в любой момент может вылететь стремительная стрела аборигенов, предназначенная ему, капитану Гриссому, прошедшему два океана и пять сотен островов и растерявшему всех спутников на этом долгом пути.

Но заросли были спокойны. С негромким гудением сновали над водой жуки, врассыпную мчались от ног капитана Гриссома рыбешки. Лишь один раз в дальней протоке он увидел двух мальчуганов с удочками, но сказал себе, что это просто пришедшие на водопой антилопы. Потом ему попалась белая детская панамка, занесенная ветром в колючую жесткую траву. Панамка сошла за выбеленный солнцем череп сайгака, погибшего от зубов голодного льва.

Море скрылось из глаз, и степь разлеглась перед ним, обессилев от зноя. Если бы не чайки, белыми черточками мелькавшие вдали, можно было поверить, что степь так же безгранична, как до этого казалось море. Вскоре потянулись вдоль дороги невысокие корявые деревья, почти не дававшие тени, степь стала холмистой. Роберт снял рубашку с плеч и пошел быстрее.

И вот за последним холмом — снова море. Роберт, ослепленный, стоял на вершине холма, порывы ветра приятно холодили кожу, а впереди белел совершенно пустой длинный пляж. Тяжелые зеленые волны накатывались на берег, темно-синее небо так резко контрастировало с белизной песка, что казалось черным, раскаленное солнце насквозь прожигало густую синеву. Зеленые, белые, синие краски были настолько яркими, что у Роберта заболели глаза. Он сел на песок и зажмурился.

…Он не знал, сколько просидел так, без движения, потому что у него вдруг закружилась голова, и все вокруг поплыло. Пересилив себя, Роберт с беспокойством огляделся и увидел рядом отца. Тот стоял, широко расставив ноги, и на нем был обычный полетный комбинезон. Неподалеку, в ложбине между холмами, сверкал на солнце «апельсин».

— Вот и встретились! — вкрадчиво сказал отец и шагнул вперед, нависая над головой Роберта. — Поговорим?

— Нам не о чем говорить!

Гарри Гриссом злобно прищурился:

— Так уж и не о чем? А я-то, дурак, старался, все выгадывал, как бы нам поудобнее потолковать наедине. Вот и пришлось!

— Я повторяю, нам говорить не о чем. Зря старался.

— Ах да, вы же нас презираете, вы же чистенькие! — издевательски протянул отец.

На пляже царила тишина, ветер стих, а волны застыли, словно остекленели, так что казалось — по ним можно пробежаться, как по льду.

Отец присел на корточки и с расстановкой произнес:

— А если кое-кому станут известны некоторые факты из твоей прошлой жизни?

— Это какие же?

— А вот такие! — торжествующе крикнул отец. — Твоя неискоренимая склонность к разврату! Я отец — и знаю каждый твой шаг. Я знаю, с кем и когда… А также о последствиях. Ты неисправим, тебя изолировать нужно!

— Тебе не поверят!

— Ничего. Главное — породить сомнение. Тебя побоятся оставить в интернате. Тем более ты уже позабавился с одной девчонкой оттуда… Хе-хе-хе! — отец противно засмеялся, словно закаркал. — А потом запугал ее. Пригрозил прикончить, если расскажет. Я и имя разузнаю!

— Ну и гад же ты!

— Хе-хе-хе! — смеялся-каркал отец, отходя все дальше к притаившемуся в ложбине «апельсину». Его смех разносился над тихим безлюдным пляжем, дробью отскакивал от остекленевших волн, гремел под темно-синим небом. — Хе-хе-хе!

Потом отец как-то внезапно исчез. Не ушел, не сел в «апельсин», а просто пропал — и все. А возле самого берега, на зеленом стекле волны, появилась Гедда. Вернее, не появилась, а словно давно стояла на волне, только Роберт ее не замечал. Она медленно подняла руки над головой, совсем как наставница Анна на краю вышки, и Роберт испугался, что она сейчас прыгнет в воду и исчезнет. Он вскочил, бросился к ней по знакомому коридору Базы — и солнце съежилось до тусклого синего огонька. Вокруг потемнело. Он с разбегу прыгнул в гладкие неподвижные волны — и холодная вода освежающим потоком обрушилась на голову…

Первыми ощущениями были вялость и неприятная сухость во рту. Но что-то холодное продолжало лежать на затылке, и вялость постепенно проходила.

«Это, наверное, от удара о волну, — подумал Роберт и тут же опомнился. — Что за ерунда!»

Вскоре он почувствовал себя достаточно хорошо для того, чтобы открыть глаза. Ветер дул в лицо, горячий песок обжигал щеку. Он повернул голову. Рядом тихо гудел белый шар величиной с большой арбуз.

— Ты кто? — спросил Роберт, все еще не в силах до конца прийти в себя.

— Районная служба медицинской помощи, — ответил шар женским голосом.

Роберт сел. Волны по-прежнему набегали на берег, белел пляж, светило яркое солнце.

— Что со мной?

— Ничего страшного! — успокоил его женский голос. — Обычный тепловой удар. Первая медицинская помощь оказана. Рекомендуем укрывать голову от солнца.

— Спасибо за рекомендацию, — Роберт вежливо кивнул белому шару. — Много у вас сегодня?

— Второй случай в районе. Вы нуждаетесь в доставке?