Академия - Сергей Баунт

Вдруг она услышала мамин голос.

– Ранза, девочка моя!

Крик вскочила. Поводя стволом игольника вслед за взглядом, она осмотрелась – никого. В это время одна из камер подала сигнал тревоги. Изображение зарябило, в наушниках на несколько секунд зашумело, и все восстановилось. Но за эти мгновения картинка изменилась. Прямо перед камерой лежала мама. Ранза хорошо помнила ту голограмму из заключения о гибели родителей – мама лежала точно так же. Где-то рядом должен быть отец.

В это время мать приподнялась. Камера увеличила изображение. Мертвое белое лицо пустыми глазами смотрело прямо на неё. Ранза вздрогнула.

Опять зарябило, зашумело, и картинка изменилась – лицо матери ожило, полный боли взгляд парализовал девушку. Губы матери задрожали:

– Доченька, помоги…

«С ума схожу», – мелькнуло в голове, но она уже бежала туда. Закинув за спину игольник, она кинулась к матери.

Выскочив из-за деревьев, Ранза от неожиданности упала на колени, запутавшимися руками попыталась выдернуть игольник из-за спины. Вместо лежавшей родной фигурки перед ней вырос огромный зверь. В один прыжок он подскочил к девушке и вырвал из рук оружие.

– Сергей! Помоги! – неожиданно для себя закричала Ранза.

Зверь наклонился почти к лицу и маминым голосом прошептал:

– Успокойся, Ранза. Все хорошо.

Крик в ужасе замолчала. Это был он! Тот, о ком рассказывали родители.

– Я все знаю про тебя. Я расскажу тебе про твоих родных. Они были очень хорошие люди.

Из-за спины рахофтара вышел человек в бронекостюме с игольником в руках. Он опустил щиток шлема: грубое загорелое лицо, лицо солдата или космического торговца, но глаза были совсем другие – грустные и понимающие. «Похож на дядю», – машинально отметила Ранза.

– Смотри.

На снегу появилась голограмма: живые родители с веселыми лицами о чем-то разговаривали со стоявшим сейчас перед ней человеком; тут же было еще несколько, немного в стороне стоял рахофтар; мама и папа по очереди обнялись со всеми, даже со зверем, ему для этого пришлось наклониться. Потом развернулись и пошли в лес, на ходу мама обернулась и помахала рукой оставшимся.

– Это запись их последнего визита к нам.

Женский голос вырвал Ранзу из оцепенения. Рядом появилась еще фигура. Женщина. Она тоже опустила маску. Довольно молодая. В её руках оружия не было, но на поясе висел бластер. Гражданская модель. «Эта точно не из военных», – подумала Крик.

– Позже ты сможешь посмотреть все записи с ними.

В разговор опять вступил мужчина.

– Ранза, мы не хотим никого убивать. Постарайся уговорить своих товарищей сдаться, и никто не пострадает. Ты же видишь, что мы друзья твоих родителей.

В душе девушки боролись сомнения: «Они заманили меня каким-то хитрым трюком. Но родители им доверяли. Они убили Нору, но не тронули меня и не хотят убивать остальных. Что же делать?» Она решилась:

– Дайте игольник!

Мужчина кивнул рахофтару, и тот протянул болтавшееся на фиолетовом когте оружие. «Даже не подумали разряжать», – отметила Крик.

– Зачем убили Нору?

– Это трагическая случайность. Брюгге молод и запаниковал, но его можно понять – нас много раз пытались убить. Ты все узнаешь, когда придем в убежище.

– Хорошо. Пойдемте. Я вам верю.

– Вот и все, – Ранза посмотрела на Колье. – Остальное ты знаешь. Скоро нам все расскажут.

Зорис тоже поднял взгляд.

– Она любила меня. Никто не знал.

Он как будто и не слышал, о чем она сейчас рассказывала.

Ранза замолчала. Пусть переварит. Она тоже переживала. Хотела не переживать, но не могла это сделать. «Сергей! Как он там, в лесу? Он хоть понимает, что такое баззарис?» Пленившие их ничего не могли сказать о нем, хотя знали про его присутствие, потому что в самом начале сами спросили про него.

Она вспомнила их первую встречу. В коридоре казармы, когда она пыталась построить девчонок, сзади раздался голос, который она не слышала уже так давно. Бланк! Она резко оглянулась – это был не он. Незнакомый парень в новенькой курсантской форме. Ранза растерялась и от этого ответила на его добродушную подковырку грубостью. И потом, как только он заговаривал с ней и она слышала родной голос, сама того не желая, начинала грубить. Это было нечестно – Бланка не было, а голос его постоянно был рядом. Она понимала, что это сумасшествие думать подобное, но не могла с собой справиться. Как он смел забрать голос её любимого?

Её постоянно тянуло к землянину. Она пыталась настроить себя против него и сначала, когда услышала его историю, ей это почти удалось. Инопланетник, да еще шпион МРОБовский. Но потом, в ежедневном постоянном общении, её построенное с таким трудом предубеждение растаяло как дым. Какие бы ни были у него взаимоотношения с министерством, он совсем не походил на шпиона.

Кротов, находясь среди курсантов, все равно оставался как бы за невидимой прозрачной пленкой. Что-то эфемерное, чего она никак не могла уловить, отделяло его от всех окружающих. Ранза заметила, что подобное чувствуют все, кто сильнее и кто слабей. По практике она знала, что любого, отличающегося чем-то, в армейском коллективе не любят и бессознательно начинают травить, подгоняя под общую линейку. С Кротовым так не получилось. Он быстро, не считаясь с авторитетами, поставил всех на место. Наоборот, теперь он вызывал желание стать с ним ближе. Ровное товарищеское отношение ко всем, неприятие несправедливости и, главное – ощущение надежности, то, про что в армии говорят – с ним я согласен в любой бой.

Видя, как курсанты тянутся к нему, она злилась, сначала не понимая, почему. Но однажды до неё дошло, что она просто ревнует. С первого дня, когда она услышала голос Бланка из уст Кротова, она невольно связала себя с ним. Из-за этого она еще больше старалась отдалиться от землянина. Заколдованный круг. Тем более женским чутьем она чуяла, что нравится ему.

Незаметно его образ наложился на образ Бланка и слился в её сознании в одно целое. Она едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею, когда отделения встретились на берегу. И сейчас её грызла тревога. Как ни убеждай себя, что это просто переживание за сокурсника, надо признать правду – она опять втрескалась! Дракон! Ну как это может быть, Бланк до сих пор числится в списке пропавших без вести, а не погибших, а она…

Ранза нервно вздохнула. Успокойся, он везучий – сам не раз говорил это, он выкрутится. А вот насчет Рейнис такой надежды не было. Без шлема, без запасных батарей, без оружия – похоже, она обречена. Но, как ни пыталась Ранза заставить себя думать о ней с такой же тревогой, ничего не получалось. Почему-то на память приходили слова самой Леи – вы теперь в армии и будьте готовы ко всему, даже к смерти.

Что-то долго нет хозяев. Что они там решают? Ранза понимала – то, что их оставили одних, совсем не значит, что за ними не наблюдают. Наверняка камеры фиксируют любое их слово и движение. Это нормально, она бы тоже так поступила. Но то, что ей оставили оружие, говорило о многом. Она очень хотела услышать дальнейший рассказ о родителях. Сейчас она очень жалела, что в свое время так и не заинтересовалась судьбой этого пришельца-рахофтара – сейчас бы знала, что от него ждать.