Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

Это называется – дуракам везет.

Видимо, поскольку удар «ВВ» был неожиданным и свет сразу же вырубился, запереться изнутри и как-то заблокировать двери никто просто не успел. Когда тебе очень больно бьет по организму электромагнитный импульс, про все остальное как-то забываешь. Что ж, все понятно…

В свете фонарей за дверью перед нами возникло немаленькое помещение.

Точнее сказать – длинный, широкий коридор с дверями по стенам, погасшими лампами под потолком и обширным «предбанником».

Ничего так строились недобитые нацисты. Денег и сил явно не пожалели…

Сразу за дверью предсказуемо находился пост охраны.

Я осветил фонарем длинный П-образный стол-стойку с умершими мониторами, видимо, от камер слежения. Левее – открытая дверь, за которой просматривается пирамида с оружием. В креслах у мониторов, головами на клавиатуре, два почти трупа. Я, интереса ради, пощупал пульс – один уже холодный, у другого прощупывается еле-еле, тоже, считай, убит.

Светка, пошарив в ящике стола, нашла связку ключей, которую у нее сразу же отобрала неистовая Данка.

Личный состав скучковался в «предбаннике» и стоял, явно не стремясь лезть в темноту.

Зная возможности этих зомбированных «универсальных солдат», переть на рожон никому не хотелось.

В возникшей тишине неожиданно ожила рация в моем нагрудном кармане.

– «Скрудж», я «Дональд»! – сказала рация голосом Симонова. – Вы где там?

– Порядок, – ответил я. – Считай, проникли в самое сердце здешнего «улья», а у вас что нового?

– Тут «Клювдия» со своими людьми подъехала. Аварийный движок в сарае нашли. Говорят, что сейчас запустят. Подождите минут пять-десять, как поняли?

– Понял тебя, «Дональд». До связи.

Симонов не обманул, поскольку через несколько минут действительно врубился тусклый свет. Видимо, это было ну очень аварийное освещение. Зажглась только каждая четвертая лампа, и то, похоже, вполнакала. При этом часть ламп, видимо, умерла навсегда, а мониторы на входе так и не ожили. Режим был, что называется, «мертвый», остальное электрохозяйство «ВВ» убил-таки.

В тусклом свете ламп стало видно ожидаемое убожество бункера – трещины и пятна грибка на стенах и потолке, ржавчину на металлических деталях. Мониторы на входе были древние, чуть ли не 1980-х, если не раньше, годов, на пожелтевшей клавиатуре пыль, из-под стола торчали кое-как обмотанные изолентой провода. Называется, мир собрались покорять, уроды…

– Так, – сказал я. – Теперь идем вперед и ищем что-нибудь интересное. При обнаружении большого количества человеческих тел и главного гада, фотку которого я вам уже показывал – особое внимание. Группа Тупиковой – вперед с полковником Голяк. Света и остальные – со мной. Осмотрим ближние помещения, они вроде не заперты.

Все пришло в движение. Данка и Машка с первой группой двинулись по коридору.

Георгиев сел за пульт, развернув свой «чемодано-радар».

– Ну, что там? – спросил я у него на всякий случай.

– Да ничего опасного не видно, тарищ майор. Часть помещений прибором почему-то вообще не просматривается. Похоже, стены глушат, может, они тут металлизованные или просвинцованные.

– Ладно, сиди и отслеживай обстановку. Если что – кричи. Мамонтов?!

– Я!

– Останешься с Георгиевым на входе. Смотреть в оба!

– Так точно!

– Остальные за мной, – скомандовал я.

Остальные – это Светка, Рустик и Алан Киквидзе. Прочие ушли вперед и теперь, похоже, шумно разбирались, какой ключ к какой двери подходит.

Двери ближних от входа помещений действительно не были заперты. А поскольку это не был голый заржавленный металл, я совершенно справедливо предположил, что это жилые отсеки.

Взяв автомат на изготовку, я сунулся в первую дверь направо.

Помещение было довольно-таки шикарное, что-то типа обширной гостиной, плюс совмещенная спальня коек на шесть за открытой дверью. Освещала комнату только одна тусклая лампа в углу. В полумраке я рассмотрел откупоренные бутылки на столе в гостиной и стоявшее поодаль кресло. В кресле в расслабленной позе с запрокинутой головой – молодая женщина в светлой блузке, темной юбке и модельных туфлях на высоком каблуке (почти один в один как та у входа, униформа у них тут такая, что ли?) с растрепанными темными волосами.

Точнее, то, что еще недавно было молодой женщиной – в опущенной правой руке «вальтер». На правом виске входное, а на левом, как и положено, выходное отверстия – на стене, столе и заделанном под паркет покрытии пола темные брызги крови и какие-то мелкие ошметки.

– Застрэлилась, – констатировал за моей спиной Киквидзе.

Отрицать столь явный факт смысла не имело. Действительно, она, похоже, успела нажать на спуск или в момент, когда вдарил «ВВ», или чуть позже. Интересно, учитывая, что подобный импульс обездвиживает сразу и качественно…

– Тут еще один, – доложил Рустик. – В спальне на полу валяется…

– Алан, Рустик, обыщите помещение на предмет наличия документов и прочего. Света за мной…

Мы со Светкой вышли из комнаты в коридор.

Данка с Машкой и остальным личным составом продолжали ковыряться у дверей где-то за поворотом.

Слышались голоса:

– Заперто!

– Да не тот ключ, я тебе говорю!

– Товарищ полковник, тут грузовой подъемник, похоже, с выходом в гараж…

– Работает?

– Щас проверю…

А я двинулся дальше. Потянул дверь следующего помещения и, открыв, ощутил внутри какое-то движение.

– Стой тут, – сказал я Светке. – За мной пока не ходи.

За дверью оказалось что-то, похожее на кабинет. Стол. На столе настольная лампа и комп, несколько стульев и кресел. За кабинетом открытая дверь и еще одно помещение. Когда я туда вошел, понял, что это одноместная спальня с совмещенным санузлом. Тускло горела единственная лампа, а на полу у койки возился какой-то человек, вполголоса ругавшийся по-немецки разными доннерветтернохайнмалями.

Я осветил лицо человека фонариком. Удивительно, но он не попытался отвернуться от яркого света, тупо глядя прямо в луч фонаря. Похоже было на то, что он ничего не видел. А мне с одного взгляда стало понятно, что передо мной то, что мы искали – тот самый главгад…

– Господи, как больно-то… Будто голова лопнула…. – простонал он по-немецки. – Ничего не вижу… Кто здесь?

Я его вполне понял. Наконец-то мне хоть раз пригодилось обучение в спецшколе с немецким уклоном и вся эта дружба-фройндшафт СССР – ГДР…

– Гутен морген, герр Шоберт, – ответил я ему по-немецки же. – Или предпочитаете «дон Сантос»? А чего вы ожидали? Оружие-то против вас применили весьма серьезное…