Второй мир - Эдди Шах

Два компьютера были подключены непосредственно к Центру управления безопасностью реального Белого дома.

Время от времени косясь на два соседних монитора, Тибор продолжал общаться со своими знакомыми.

— Как вы попадаете в «Темные зоны»? — спросил я, когда наступило временное затишье.

— Все придумал Тибор, — рассеянно ответила Энди. — Его и спрашивай.

Парень расслышал, что мы говорим о нем.

— Чего он хочет?

— Хочет узнать, как попасть в «Темные зоны».

Тибор расхохотался и покачал головой:

— А еще Мастер игры!

— Я не думал, что такое возможно, — признался я.

— Здесь у нас возможно все; уж тебе ли не знать! Ограничения действуют только в Реале! — Тибор хихикнул. — Только в «Темных зонах» нет света.

— Там сетевое подключение не действует. Там ничего нет!

— Тогда зачем спрашивать? Если ты так уверен, что отсюда идти уже некуда…

— Смотрите! — перебила его Энди, которой надоела наша с Тибором грызня. — Сейчас они войдут!

Тибор наклонился вперед и тоже уставился в монитор, подключенный к Белому дому. Камера, установленная в вестибюле отеля, следила за пятью агентами спецназа Секретной службы, которые поднимались по лестнице. Потом их изображение появилось на второй картинке, передаваемой камерой в коридоре.

Они общались с помощью жестов. Агентам ФБР было велено держаться сзади и оказывать помощь, только если потребуется. Правда, обе команды агентов держали оружие наготове. Один спецназовец, с запасным ключом в руке, подошел к двери номера 237. Встал на колени и заглянул в замочную скважину. Теперь почти во всех отелях двери открываются после контакта с ладонью постояльца или другими современными способами, но в «Бентине» по-прежнему существовали старомодные замочные скважины, которые отпирались ключами.

Спецназовец повернулся к своим и жестом показал: изнутри в замок не вставлен ключ. Значит, чтобы войти, не придется выбивать дверь ногой. Затем пошло изображение еще с одной камеры, закрепленной на кепке агента. Через замочную скважину было видно, что номер утопает во мраке; занавески задернуты. Режим ночного видения включился не сразу. Картинка посветлела; легко было разглядеть стоящую в углу кровать. На ней как будто кто-то лежал.

Снова появилось изображение коридора; спецназовец встал и жестом приказал остальным не шуметь. Потом медленно и аккуратно вставил ключ в замок; чуть раньше я видел, как он смазывает замок машинным маслом, чтобы открыть дверь бесшумно. Еще раз обернулся, проверил, что его спутники наготове. Кивнув, он быстро толкнул дверь одной рукой, а другой повернул ручку. Дверь немного приоткрылась. Он отступил на шаг, и вся команда с криками ринулась вперед, целясь в невидимого противника.

Тибор снова хихикнул.

— Любят они пошуметь! — заметил он, услышав вопли спецназовцев.

На мониторе снова появилось изображение с налобной камеры; сначала изображение дрожало, но потом мы отчетливо разглядели обшарпанную, жалкую обстановку. Сейчас на мониторе видны были лишь спины агентов, толпящихся вокруг Саймона Цюэ.

— Мать твою! — выругался кто-то.

Агенты расступились. Я посмотрел на двух моих помощников. Такого результата никто из нас точно не ожидал.

«Телефонный узел»

«Дворец головоломок»

Шоссе Балтимор-Вашингтон

Второй мир

Реальное время: до контрольной точки 12 часов 15 минут

— Кто к нам влез? — спросил Дуайт Суилкин, увидев, что изображение из Белого дома передается куда-то еще.

— Компьютер зарегистрирован на имя Конора Смита. — Сотрудник аппаратной нажал несколько клавиш. — Сигнал поступает на портативную клавиатуру. Во Втором мире.

— Выясните, кто он такой. — Суилкин набрал номер видеофона помощника президента по вопросам национальной безопасности. — Вы сейчас можете говорить, сэр? — Получив утвердительный ответ, он продолжал:

— Белый дом передает картинку из «Бентина» некоему Конору Смиту. Насколько правомочны их действия?

— Они привлекли к поискам частных лиц.

— Что за люди?

— Крэкеры.

— Это опасно. Мы ведь объединены общей сетью, значит, не исключена атака хакеров… Кто такой Конор Смит?

— Мастер игры.

— Значит, у него оборудование такое же современное, как и у нас. А может, даже лучше.

— Разве у нас не установлена защита от таких действий?

— Установлена. И все-таки не хочется, чтобы нас скомпрометировали.

Последовала долгая пауза. Наконец Марлин ответил:

— Сейчас я ни на что не могу повлиять. Вице-президент одобрила предложение. Судя по всему, помощники извне — вполне надежные и проверенные люди.

— Можно ли навести о них справки?

— Только если вам покажется, что их действия наносят вам ущерб. — Марлину не нужно было напоминать Суилкину, что конгресс особо запретил службам безопасности США шпионить друг за другом, за исключением тех случаев, когда под угрозу поставлена безопасность страны.

— Понимаю, сэр. Можно ли проверить их, так сказать, косвенно, через третьих лиц?

— Нет.

Связь прервалась. Суилкин повернулся к своему сотруднику:

— Проверьте Белый дом. Выясните, к кому еще они подключились. — Своему заместителю Суилкин приказал:

— Составьте список крэкеров, которые работают на Белый дом, а также на ФБР и ЦРУ. — Он немного подумал и добавил: — Вообще… разузнайте о Коноре Смите все, что можно. Посмотрим, из какого он теста!

Номер 237

Отель «Бентин»

Балтимор

Реал

Реальное время: до контрольной точки 7 часов 10 минут

В постели никто не спал. Они поняли это сразу, как включили свет.

Саймон Цюэ или человек, которого они считали Саймоном Цюэ, растянулся на покрывале. Тело его было странно изогнуто, как будто он отчаянно пытался бежать от какого-то страшного привидения. На нем было серебристое платье, облегающее, но на его фигуре мешковатое. Белокурый женский парик съехал с его головы вперед и закрывал лицо. Агент с ключом от двери шагнул к кровати и снял парик с лица Цюэ. На подбородке у того выросла трехдневная щетина. Глаза у Цюэ были широко распахнуты и смотрели вверх.

На прикроватной тумбочке стояла бутылка шампанского — наполовину полная, аккуратно закупоренная пробкой. Бокал, из которого пил Цюэ, стоял на полу рядом с кроватью. Рядом валялся телефон, по которому он, видимо, разговаривал; потом он, судя по всему, выронил трубку. Правой рукой Цюэ держался за окровавленное запястье левой. Кровь просочилась и сквозь пальцы правой руки.