Бытие наше дырчатое - Евгений Лукин

В углу заныла, завибрировала двуручная пила.

— Да?.. — сказал Андрон, щёлкнув по зубцу и припав ухом к выгнутому полотну. — Здоровей видали!.. Новостей, надеюсь, нет?.. Есть?.. — Шкипер нахмурился. — Уволил?.. Что, правда?.. Это уже хуже… А когда? Сегодня утром?.. Н-ну ладно… Спасибо, что звякнул… — Закончив разговор, застыл в тревожном раздумье.

— Что там? — спросил Прохор.

— Министра обороны сняли…

— Кто снял?

— Кто ещё может снять? Президент, конечно…

— Может, совпадение?

— Да нет. Именно в связи со вчерашним. За провал антитеррористической операции… Так, говорят, и передали…

Передали, понятное дело, далеко не всё. Вчерашним утром, когда сброшенная на повреждённые пути десантура мирно собирала парашюты, возле насыпи невесть откуда взялся репортёр столичной газеты с фотокамерой. Сержант Очипок перекрыл утечку информации, но слишком энергично. Возник вопрос, куда девать труп. К тому времени со стороны Слиянки подкатила моторная дрезина с правозащитниками. Как водится, борцов за справедливость волновала не столько судьба Андрона, сколько судьба Димитрия. Заложнику-то любой дурак посочувствует, а ты попробуй террористу посочувствуй! Не зная, как быть в данном случае, лейтенант Миулин приказал дрезину обстрелять. Поскольку с правозащитниками увязался иностранец, дело запахло дипломатическим скандалом. Полковник Филозопов, которому немедленно обо всём доложили, схватился за голову и распорядился накрыть то, что осталось от дрезины, залпом реактивных миномётов. Но тут Чумахлинская станция слежения сообщила, что над Слиянкой проходит китайский спутник-шпион, наверняка запечатлевший в подробностях заключительный этап операции. Генерал Белоснегов велел привести в боевую готовность располагавшийся в окрестностях Колдобышей единственный противокосмический комплекс Баклужино, и только вмешательство Президента спасло мир от крупного международного конфликта.

Обо всём об этом Андрон с Прохором узнали позже, а Уаров вообще не узнал.

— А-а!.. — с несвойственной ему доселе злорадной напевностью протянул он. — Засуетился муравейничек? Спохватились? Поняли?..

С большим пистолетом в руке Димитрий стоял у мачты и демонически ликовал. Удивительно, какие подвижки в характере производит получасовое общение с оружием, хотя бы и незаряженным.

— Слышь… — с досадой сказал ему Андрон. — Ты сильно-то не гордись! Понадобилось Глебу министра снять — ну и снял. А мы с тобой только повод…

— То есть… — Уаров хотел было оскорбиться, но быстро сообразил, что версия Андрона тоже кое в чём привлекательна. — Вы хотите сказать, что… сняли — и ладно? Что бомбить нас уже не будут?..

— Будут, — заверил Андрон. — Одно другому не мешает. Как раз тот, кого назначат, и начнёт сейчас рвение своё показывать… Так что готовьтесь…

Телохранитель Прохор, не принимавший участия в этом, прямо скажем, не слишком содержательном для него разговоре, поглядывал по сторонам, предъявляя спутникам то миловидную, то страхолюдную половину своего лица.

— Может, прямо сейчас остановиться? — предложил он. — Там дальше опять пустоши пойдут, а здесь всё-таки посадки.

— Да мы и так скоро остановимся, — успокоил Андрон. — Не век же нам под уклон катиться…

А с этим побоищем на шпалах, как хотите, всё равно история загадочная. Полковник Филозопов, допустим, никогда особым умом не отличался, но Олежку-то Миулина как угораздило скомандовать огонь на поражение? В учебке, помнится, самый дисциплинированный был курсант, без приказа пальцем не шевельнёт, всегда его нам, бывало, в пример ставили…

* * *

Парусник тормознули на самом дремучем участке лесопосадок. Вернее, он сам себя тормознул, зацепившись мачтой за сомкнутые аркой кроны. Будь у платформы полный вес и скорость побольше, сломило бы снасть как спичку.

Взаимопожиралово, именуемое природой, выглядело здесь особенно красиво. Трясогузки гоняли ястреба. Видя, что со всей их бандой ему не сладить, хищник в конце концов улетел, но одна самая отчаянная трясогузка долго ещё не могла уняться: воинственно взмывала, хорохорилась, свиристела, обещала при встрече клюв порвать…

Прохор, по своему обыкновению, сразу же сгинул с глаз. Сию секунду стоял на корме — и уже нет его там. И нигде нет. Надо думать, решил обойти дозором окрестности.

— Готова твоя машинка, — обрадовал Димитрия Андрон. — Садись и наводи…

Уаров мялся.

— Что не так? — прямо спросил умелец.

— Понимаете, Андрон, — смущённо сказал Димитрий, — вы из-за меня попали в передрягу… платформу, наверное, придётся ремонтировать…

— Да уж, — согласился тот. — Попали — так попали…

— Короче, вот… — На свет появилась сложенная вдвое бумажка. — Здесь номер счёта. Немного, но на ремонт, я думаю, хватит… Мне-то уже не пригодится… Вам, впрочем, тоже, но вдруг… промахнусь или с машинкой не слажу…

— Нет, ты уж, пожалуйста, сладь, — проворчал Андрон, принимая бумажку. Потом всё-таки не выдержал — улыбнулся. — Вот кабы все клиенты так…

Похлопали друг друга по плечу, а когда обернулись, увидели, что на палубе возле трапа стоит задумавшийся Прохор. Словно бы и не уходил никуда. Правая половина лица ангела-хранителя, напоминавшая лунный пейзаж, была по обыкновению неподвижна, левая выражала меланхолию и скорбь.

— Всё тихо? — спросили его.

— Да… — очнувшись, печально отозвался он. — Теперь да…

Костяшки на правой руке были ссажены, лоб слегка оцарапан, а мотня белых дзюдоистских штанов разорвана и окровавлена.

Обезвреженная рощица шевелила ветвями, по издырявленным осколками доскам настила бродили упитанные солнечные зайчики.

— Нашёл… — выдохнул Димитрий, отшатнувшись от линзы.

Не веря счастью, снова прилип глазом к стекляшке.

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался Андрон.

Прохор (снова в набедренной повязке) бросил стирку, привычным движением стряхнул руки над тазиком и тоже подошёл.

— Дай-ка взглянуть… — Шкипер, бесцеремонно отстранив Уарова, присел перед машинкой. — Да-а… — уважительно вымолвил он наконец. — Справная бабочка! Горилла в чистом виде… Полюбуйся, — уступил он место Прохору.

Тот хищно припал к окуляру и не отрывался от него минуты полторы. Так, должно быть, смотрят в оптический прицел.

— Вообще-то калибр — девять миллиметров… — в сомнении пробормотал он. — Ну, тут уж как повезёт… В голову не стреляй, — озабоченно посоветовал он. — Там головёнка-то… Смандражируешь — промажешь… Первый выстрел — в корпус. А контрольный… если понадобится… это уж потом…

Встал, потрепал ободряюще по предплечью и пошёл к тазику — достирывать. Димитрий опасливо проводил его взглядом и повернулся к умельцу.

— Андрон, — понизив голос до шёпота, обратился он, — а вы всё-таки покажите мне, как потом совершить этот добавочный скачок… и перенести её куда-нибудь… из того времени… Ну не хочу я никого уничтожать физически!