Земля в иллюминаторе - Юрий Иванович

Он даже стал смеяться, призывая и нас его поддержать, но Моб что-то увидел на своем маленьком экране и воскликнул с недоверием:

– Вы что, собираетесь задействовать военных?! Мне кажется, вам не поздоровится!

– Ерунда! – беззаботно ответил Сатерниус. – Представился уникальный случай, и просто грех им не воспользоваться. К тому же, – он сделал ударение на последних словах, – перед вылетом сюда я успел кое с кем проконсультироваться и получить добавочные полномочия. О чем просто не успел уведомить вас раньше… Для вашего же спокойствия…

Видно было, что он просто издевается над своими конкурентами. А те чуть не подпрыгивали от недовольства, кидали друг на друга непонятные взгляды и всматривались в свои мини-компьютеры. А Сатерниус, скрывая ехидную улыбку на губах, вновь обратился к нам:

– Чисто из праздного любопытства хотел спросить, как вы пришли только к самой идее создать нечто подобное? Неужели вам так нравятся алкогольные напитки?

– Не стану отрицать, – Вовчик решил поддержать ни к чему не обязывающую беседу. – Изначально планировалось создать средство исключительно со свойствами, позволяющими заменить именно алкоголь. И уже несколько позже пришло озарение, что можно совместить и лечебные свойства.

– А мне больше нравятся натуральные продукты! – признался сенатор, подзывая к себе жестом еще одного помощника. – И я не поленился захватить бутылочку самого дорогого и почитаемого напитка во Вселенной. Нет, нет, это не ЖМАХ. Просто один из лучших ликеров, созданных разумным существом за всю обозримую историю.

В этот момент на стол поставили два подноса. На одном стояло пятнадцать бокалов, как раз по количеству сидящих за столом, а вот на втором нечто, очень напоминающее зачахший росток дерева. С утолщением в корневой системе. Судя по реакции присутствующих, всем довелось лицезреть небывалую редкость. А владелец этой редкости, улыбаясь, стал рассказывать:

– У нас еще есть время, поэтому я позволю себе маленькое отступление и опишу сам процесс создания этого напитка. Мои друзья его прекрасно знают, а вот нашим гостям будет интересно. То, что вы видите, совсем не дерево, а живой организм. Вернее, он был когда-то живым. Существо это живет на планете с силой притяжения, примерно в четыре раза превышающей вашу, земную. И очень подвижно в процессе своего становления и развития. Питается исключительно местными желудями, не приживающимися ни в одном месте Вселенной. Когда они доживают до пика своего развития, а это возраст девяти лет, надо его немедленно выловить. Если сделать это чуть раньше, напиток сгниет. Если чуть позже – не успеет вобрать в себя полный букет ароматов. Животное ловят, парализуют и помещают в питательный раствор только корнями. Продолжая в то же время подкармливать специальными бактериями верхнюю часть тела. Через два года ему вводят во внутренности определенное количество спиртовинной смеси и топят в нескольких сортах меда и воска. И там это существо лежит еще пять лет. Полностью ссыхаясь наружно, превращая свои живые ткани в твердую и непроницаемую для всего древесину. И только тогда вывозится для продажи со своей планеты.

Возникла пауза, в которой я решил высказаться:

– Не слишком ли это хлопотное производство?

– Когда вы его попробуете, то поймете бессмысленность своего вопроса! – Сатерниус бережно взял деревянный черенок в руки. – Обратите внимание еще на одну немаловажную деталь. На ее усовершенствование ушли тысячелетия. Видите здесь вверху три веточки? Две большие и маленькую? Она находится как бы под защитой больших. Так вот, вовнутрь вы ее не сломаете! Никак! Разве с повреждением всей емкости. А вот наружу: взгляните! – он поддел пальцем маленькую веточку и потянул на себя. Чуть прогнувшись, веточка легко треснула, открыв небольшое отверстие. И бокалы стали тут же наполняться на треть. Видимо, сенатор прекрасно знал вместимость когда-то живой бутылки, так как у всех было почти поровну. Помощники тут же поставили бокал перед каждым сидящим. – А теперь попробуем и оценим высокое искусство.

И первым пригубил напиток. Все последовали его примеру. Даже Моб и Пардус не отказали себе в удовольствии. Мне ликер вначале просто обжег гортань, но уже через несколько секунд внутри появилось приятное, согревающее жжение. Оно постепенно стало скрашиваться освежающими дыхание вспышками, которые становились все чаще и чаще. В голове зазвенела дивная мелодия не ведомой доселе эйфории, а в глазах заплясали разноцветные, перемежающиеся радуги. Это продолжалось минут пять, и все это время я сидел не двигаясь, чувствуя огромное удовольствие каждой клеточкой своего тела. Подобное происходило со всеми: все сидели с такими же счастливыми и довольными лицами. Вот только Вовчика я знал как облупленного! И он явно притворялся! Только показывал, что счастлив и доволен. Он это умеет! Но меня не проведет! Опять что-то задумал? Или заметил? Вот бы у него спросить незаметно! Но повода с ним уединиться найти не удавалось. Пойти в туалет? Так ведь и там может быть камер понатыкано! Подумав об этом, я почему-то покраснел и застеснялся. Вот уж, никогда не знаешь, что взбредет в голову! Да и сенатор заметил мое состояние, забеспокоился:

– Евгений! Вам не понравился напиток? – и столько заботливости было в его голосе, что я даже не пытался скрыть причину:

– Нет, что вы! Ликер бесподобен. Мне просто представилось, что здесь в туалетах стоят камеры и все фиксируют. Как-то непривычно…

– Да вы что! Такого у нас не принято! Интим у нас свят, и любой имеет право в этом удостовериться. Думаете трудно? Да каждый может потребовать прибор и проверить любое место в своей квартире на наличие снимающих приборов. Спросите у кого угодно!

Он развел руками, и все сидящие за столом закивали с умным и серьезным видом в знак согласия. Даже улыбки ни у кого не вызвала моя обеспокоенность. Что показалось мне странным. Ведь хотелось обговорить качество выпитого, обменяться впечатлением. А тут проза жизни. Может быть, я опьянел? И в ту же секунду я ляпнул:

– Кажется, я пьян…

– И я немножко… – по лицу Пардуса разлилась такая умиротворенная улыбка, что он показался самым милейшим человеком в мире.

– Зато какое приятное воздействие! – мечтательно протянул Моб, глядя на своего конкурента с чисто братской любовью. – Вы просто молодец, что догадались угостить нас этим божественным напитком. В следующую нашу встречу – я угощаю!

– Другой бы спорил, но я уважаю слово друга! А данное слово в наших кругах стоит так же, как и личная подпись. – Сатерниус дождался, пока стихнет гул одобрительных голосов, и переключил все свое внимание только на Вовчика. – У вас на Земле совсем другие понятия чести. И без правильно оформленной бумаги никакие серьезные дела не решаются. И личная подпись скрепляет все! Что ж, весьма похвально! Поэтому я и решил дать вам на подпись контракт, оформленный по всем правилам!

Он взмахнул рукой, подзывая очередного помощника, и в эту паузу попытался вклиниться Моб. Наморщивши лоб, он глупо спросил:

– А почему мы молчим?

– Потому что друзья должны поддерживать друг друга всегда и во всем! И при подобных собраниях следует неукоснительно соблюдать полную тишину. И отвечать только на мои вопросы. Это весьма содействует плодотворной работе! Ага! Вот и контракт! Вам он понравится с первого момента! Стоит его только взять в руки. Господин Владимир, имею честь предоставить давно вами ожидаемое соглашение!