Разум чудовища - Виталий Романов

А потом к Диби и Карине добавилась парочка людей. Те самые эксперты-наблюдатели, которых ждала Мэнигем. Один из мужиков – лет тридцати пяти, крепкий, мускулистый, со светлыми волосами и серыми глазами. Второй – лет сорока пяти, может, даже пятидесяти, полный, седой, какой-то усталый. Первый из них был красным от злости, время от времени тихо ругался. Как понял Ричардс, он совсем не горел желанием отправляться на орбиту Луны. Для него командировка явилась неприятной неожиданностью.

Второй хотел на Луну еще меньше, но по другой причине. Даниэль Викорски, знакомясь с командиром корабля, честно признался: он плохо переносит невесомость и маневры в космосе, а потому заранее просит извинить за слабость… Викорски, в противоположность напарнику, был бледен, как мел. «Лютик» еще не покинул стартового поля, а Даниэль уже переживал оттого, что сейчас начнутся перегрузки, следовательно – и проблемы с сосудами.

«Еще бы, – невольно проникаясь симпатией к Викорски, признал Ричардс. – В таком возрасте лучше путешествовать на пассажирских лайнерах. Все-таки там и комфорта побольше, и системы защиты „гостей“ проработаны на уровне. На военном „десантнике“ никто о подобных мелочах даже не задумывается. Армия – работа для молодых, с крепким здоровьем».

…Лифт открыл двери в пассажирском блоке. Дэвид Ричардс выбрался из кабины, прошел по салону, проверяя, все ли в порядке на этом горизонте. Карина Мэнигем полулежала в противоперегрузочном кресле, опустив веки. Робот что-то говорил ей на ухо, но, кажется, девчонка не слушала. Как если бы где-то неподалеку бормотало радио.

«И правильно, – подумал командир корабля. – Первый раз вижу такого придурочного робота. Приласкать бы его кувалдой по башке, чтоб мозги на место встали…»

– Капитан! – заметив Ричардса, DB-1 вцепился в другую жертву. – Вы лично проверили топливо? Я слышал, теперь на бензоколонках разбавляют… Ох, разбавляют… Вешать надо! Каждого второго – на козырек собачей будки!

– Проверил! – отмахнулся Дэвид.

Его немного позабавило то, что Карина открыла глаза и с интересом наблюдала, как ответит человек.

– И на запах?! – не унимался Диби. – Очень важно проверять топливо на запах!

– Не только на запах, сэр, – не моргнув глазом, ответил Ричардс. – И на вкус тоже! Докладываю: топливо отличное! Но вам, сэр, пробовать не советую. Без привычки, сэр, у вас опять начнется приступ диареи.

Не дожидаясь, что ответит робот, капитан прошел дальше. На передних креслах расположились Хеллард и Викорски. Молодой эксперт чуть успокоился, хотя по лицу было видно: до полного контроля эмоций Джону далеко. Викорски по-прежнему был бледен, на висках блестели капли пота.

«Какой болван затащил его на борт „десантника“? Не угробить бы старика…»

– Даниэль! – обратился к эксперту Ричардс. – У нас есть препарат, который помогает спокойнее вынести стартовые перегрузки. – Может, дать команду врачу? Сказать, чтоб принес? И вообще, последил за вами?

– Благодарю, Дэвид, – слабо улыбнулся пожилой эксперт. – У меня есть… Взял с собой. Благодарю…

– Тогда взлетаем, – объявил командир «Лютика». – Приготовьтесь, пожалуйста. Объявляю пятиминутный обратный отсчет.

Он прошел в ходовую рубку, оглядел второго пилота и штурмана.

– Все нормально, Дэви, – объявил помощник. – Тесты – в норме. Добро на старт получено. Пятый взлетный коридор.

– Отлично! – Ричардс уселся в кресло навигатора, поерзал, ожидая, пока противоперегрузочное ложе примет форму тела. – Порядок, ребята! Даю обратный отсчет!

Лекарство, которое Даниэль Викорски принял перед стартом, помогло вынести первые трудные минуты, когда корабль отходил от планеты и маневрировал, чтобы занять предписанный диспетчерами транспортный коридор.

Потом стало чуть легче, Викорски смахнул пот со лба. Поехали защитные створки, открывая иллюминаторы пассажирского салона. Даниэль глянул на Землю, оставшуюся позади, и подумал: ради такого зрелища стоило мучиться.

Голубая планета в пуховом одеяле белых облаков была невероятно красива. Если б кто-то попросил Дэна описать охватившие его чувства, эксперт не смог бы найти подходящие слова в человеческом языке.

Да, ради этого стоило помучиться. Один раз. Последний. Именно сейчас, глядя на родную планету из космоса, Викорски вдруг понял главное: с него достаточно. Этот полет – как награда за все прошлое. Мучительная награда, тяжелое испытание. Он должен выдержать, вернуться домой. На Землю. Родная планета – его дом, огромный дом. Ему больше не нужны ни чьи-то тайны, ни расследования, ни «Сигма», ни «Новая Эра».

Он выдержит все. Конечно, лекарства не избавят от мучений полностью, лишь частично облегчат страдания. Несколько дней он почти не сможет спать, будет сходить с ума от тошноты, головокружений. Возможно, появятся какие-то осложнения с сосудами или позвоночником. Но он постарается выдержать. Вернется домой и напишет заявление об уходе из «Сигмы».

Он, Даниэль Викорски, увидел в жизни все, что хотел. Уйдет на пенсию, поселится где-нибудь в маленьком тихом городке, подальше от суеты и железного ритма цивилизации. Станет выращивать розы. Или помидоры. Там разберется – что именно. А по ночам будет закрывать глаза и видеть вот такую вот Землю – голубую, ранимую. Трогательную и нежную, словно молодая хрупкая девчонка в пуховом белом платке…

– Дэн, как ты? – тревожно спросил Хеллард, потрогав спутника за плечо. – Я беспокоюсь. Ты заснул, но так страшно, хрипло дышал. Помочь чем-нибудь?

– К черту все, Джонни, – негромко ответил Викорски. Осторожно покрутил головой, чтобы размять шею, усилить кровоток. – Знаешь, я вот сейчас понял – с меня достаточно! Возвращаемся на Землю – и ухожу. Пишу рапорт об увольнении. Все, на пенсию. Мне хватит, потому что семьи нет, детей нет. Копить не для кого, а запросы очень небольшие. Маленький домик. Немного еды. Что еще нужно старику, чтобы спокойно прожить оставшиеся годы?

– Дэн, очень плохо, да? – Хеллард придвинулся ближе. – Может, попросить, чтоб врач пришел? Ты держись, пожалуйста. Мы через такое проходили… А тут надо совсем немного потерпеть… правда?

– Да не переживай, – слабо улыбнулся Викорски. – Все нормально, лекарство помогает. Не до конца, но я в порядке. Думаешь, у меня приступ отчаяния, слабости? Нет, Джон! Я вот сейчас посмотрел на нашу планету и понял: фигней мы занимаемся. Не видим того, что у наших ног. Все лезем куда-то, все неймется. А надо просто остановиться и разглядеть…

Корабль развернулся соплами двигателей в сторону Луны, начал гасить инерцию движения. Воспользовавшись тем, что появилась небольшая сила тяжести, Карина Мэнигем встала с места, аккуратно подобралась к креслам, на которых располагались Викорски и Хеллард.

– Простите, Даниэль, – сказала она, виновато глянув на седоволосого эксперта. – Честное слово, не думала, что крупнейшие специалисты «Сигмы» – лишь кабинетные работники, не способные к действиям в полевых условиях.