Гарантирую жизнь - Василий Головачев

– Ух, хорошо! Давно такой жары у нас не было. А этим хоть бы хны! – Он осуждающе кивнул на молодых людей с плакатами. – Нет, я тоже против того, чтобы у нас строили мусоросжигательный завод, но, по-моему, «зеленые» никогда никому не помогли своими акциями. Одна реклама.

– А что, у вас строят завод?

– Вы не здешний?

– Проездом.

– Завод для сжигания отходов у нас начали строить еще лет десять назад. Возвели два корпуса, административное здание, завезли кое-какое оборудование, даже сделали пробный запуск одной печки, а потом заморозили стройку. Спонсор перестал платить. Вот теперь решили все же достроить и запустить. А завод, между прочим, стоит в черте города, представляете?

– Не очень, – покачал головой Тарасов. – Обычно такие предприятия экологически безопасны, так как используют безотходные технологии, и очень экономичны.

– Может быть, и так, да кто знает, соблюли ли строители свои технологии и на чем сэкономили? Вдруг газы какие начнут выделяться или там кислоты? Что тогда?

– И где располагается этот ваш завод?

– В Толге, на берегу водохранилища, причем недалеко от пристани и монастыря. Ума не приложу, почему решили строить там, а не на свалке за городом или хотя бы возле отстойников.

Колонна «зеленых» прошла.

Из двери пункта обмена валюты вышел, посвистывая, верзила в кожаной, несмотря на жару, безрукавке, с сумкой в руке, сел за руль серой «Лады».

Глеб попрощался со словоохотливым толстяком, направился к своей машине. Надо было не упустить «Ладу», потому что тогда пришлось бы искать ее по всему городу через систему ГИБДД, на что у Глеба не было времени.

К его изумлению, допрос Бердяева ничего не дал. При первых же вопросах старший лейтенант ФАС стал задыхаться, бледнеть, синеть и скончался буквально через две минуты, успев ответить лишь на один вопрос: принадлежит ли серая двенадцатая «Лада» банде похитителей? Ответ был утвердительным, хотя и неутешительным.

После смерти Бердяева Тарасову надо было начинать все сначала, чтобы выйти на схрон, где банда прятала похищенных людей.

Что случилось со старлеем, Глеб не понял. Вернее, понял, что сработал какой-то механизм самоликвидации, включившийся при допросе. Жалости к погибшему он, однако, не испытывал, перед глазами стояло лицо дочери, и это притупляло все побочные чувства. Хотя убивать Бердяева капитан не собирался, за него это сделала программа, внедренная в подсознание. Такие опыты над людьми проводились уже давно, изредка становясь доступными общественности, и Глеб недолго решал загадку смерти старшего лейтенанта.

Конечно, он мог бы захватить и водителя «Лады», обнаружив машину в центре города, однако делать этого не стал, помня смерть лейтенанта. Парень тоже мог быть запрограммирован на самоуничтожение и не успеть сообщить координаты схрона. А в этом случае шансы найти Акулину падали почти до нуля.

Серая «Лада» свернула на проспект Ленина и остановилась у супермаркета с желтой табличкой: «Обмен валюты». Верзила-водитель с небольшой сумкой вылез из машины и уверенной походкой направился ко входу в магазин. Вернулся он через десять минут, снова завел двигатель и двинулся вдоль проспекта, останавливаясь у каждого пункта обмена валюты. Глеб понял, что водитель представляет бандитскую «крышу» и собирает дань с каждого обменного пункта. Поскольку этот процесс мог затянуться, надо было что-то предпринимать.

Глеб посидел в задумчивости некоторое время, наблюдая за редкими пешеходами и автомобилями, и решил рискнуть и ускорить знакомство с объектом. Как только водитель «Лады» в очередной раз скрылся за дверями обменного пункта, Глеб быстро пересек улицу и сел на заднее сиденье «Лады»; дверцы машины водитель на время своего отсутствия не запирал, будучи в полной уверенности в сохранности своего вида транспорта.

Верзила в коже появился через несколько минут, сел в машину, тронул ее с места, и в это время в шею ему уперся ствол пистолета.

– Тихо! Не делай резких движений! Езжай прямо, не быстро, и голову не поворачивай.

– Да ты что, мужик! – попробовал было посмотреть на пассажира водитель и получил удар по уху.

– Смотри вперед! Будешь отвечать на вопросы, отпущу живым. Вопрос первый: где ваша штаб-квартира?

– Что?! Да ты понимаешь, козел…

Удар по уху, вскрик. Машина вильнула.

– Повторять больше не буду. Где заседает ваш блаткомитет?

– Ты либо февраль, либо вовсе фебус…[4]

Еще один удар – по шее. Водитель сунулся носом в руль, с трудом удержал машину от столкновения с автобусом.

– Ну, фраер, тебе амбец…

Глеб понял, что этого отморозка обычным нажимом не взять, нервы у него были как канаты, а достучаться до сознания и напугать его было невозможно.

– Останови машину!

– Да иди ты!..

Глеб выстрелил над ухом водителя. Пуля пробила боковое стекло, вонзилась в тумбу с рекламными плакатами. Водитель дернул головой, резко затормозил, ошалело глянул на пассажира, и глаза его расширились.

– Ты?!

– Узнал? – усмехнулся Глеб. – Вот и хорошо, сговорчивее будешь. Я шутить не люблю. А теперь слушай внимательно, рожа. Сначала я прострелю тебе руки, потом ноги, а потом ты будешь уже никому не нужен. Годится перспектива?

– Да кто ты такой?! – облизнул губы верзила.

– Хрен в пальто. Анархист[5]я, понял? Ну, будешь базарить или сразу ответишь на вопросы?

– Тебе кранты…

– Это я уже слышал. – Глеб повел стволом пистолета, прижал его к плечу водителя. – Где блатхаза? Считаю до трех: раз, два…

– Хаза на корте, – торопливо проговорил водитель.

– На каком корте?

– На Угличской построили новые теннисные корты, там батар[6]держит хазу…

– Кто батар?

– Витя Битый, у него ресторан на Толбухина.

– Молодец, правильно соображаешь. А теперь главное: где вы прячете товар?

– К-какой товар? – вильнул глазами водитель.

Глеб приставил пистолет к горлу верзилы, глаза его посветлели, стали тигриными, бешеными. Водила вспотел.

– Где вы прячете похищенных людей?

– Меня ж на душец возьмут или в доску спустят[7]!..

– Выбирай: или ты говоришь, или я у тебя кукурузу отстрелю.

Водитель побледнел. Было видно, как в его башке тяжело ворочаются мысли. Он никак не мог поверить, что кто-то способен поступить с ним так же, как он с другими людьми.