Варщик - Артем Кочеровский

Зал для практики усиленных ударов походил на цех, где проводят краш-тесты. На массивных металлических стойках крепились кожаные подушки. При ударе конструкция отъезжала к стене и сжимала толстенную пружину. Такая конструкция остановила бы машину. Запас хода пружины – пять метров. Обычным ударом я сдвигал её всего на десять сантиметров.

Чтобы разобраться, как работают усиленные удары, я потратил несколько вечеров. В первый вечер материя казалась неконтролируемой, а нокаут Бычка – случайностью. Я проторчал в зале до поздней ночи, но так и не сдвинул стойку больше, чем на десять сантиметров. В следующий вечер удар получилось повторить. Я подолгу всматривался в материю и едва ли не разговаривал с ней. С горем пополам отследил скопившийся сгусток энергии на пересечении связей и подтолкнул его. Получилось. Кулак выстрелил неожиданно быстро и сильно. Неповоротливая конструкция заскрипела и нехотя отъехала назад, будто спущенный на воду корабль. Пружина сжалась на тридцать сантиметров, а затем выстрелила в обратную сторону, ударившись о железный упор.

Работа с материей только на первый взгляд казалась простой. Иногда энергия соскакивала. Срывалась с кулака и возвращалась в тело. В такие моменты я со всей дури лупил в кожаную накладку, а затем подолгу тряс выбитыми костяшками. Но учился быстро. К четвёртой тренировке избавил себя от взглядов внутрь. Научился направлять материю мысленно, визуализируя пересечения связей и скопившуюся энергию в фантазиях.

Видел бы меня кто-нибудь из пацанов Болотной лиги… Я не просто бил… Каждый удар прилетал, будто разрывной снаряд. Я изворачивался телом, подавал вперёд центр тяжести, добавлял в руку материю и взрывал! Железные стойки кряхтели, сотрясались и скрипели. Пружины сжимались от метра до полутора, в моменты самых удачных ударов – до двух.

К концу недели я перестарался. Оказывается, были и последствия. Материя изнашивалась и истощалась. Словно дуло огнестрельного оружия, на котором со временем затираются нарезные канавки. В тот вечер я ударил порядка тридцати раз, тогда меня и подкосило. Материя походила на застиранную до дыр шмотку. Она просвечивала. Кое-где виднелись надрывы и трещины. Испугавшись, я прекратил тренировку, а позже понял закономерность. Чем больше общий объём материи – тем больше запас для высвобождения энергии. Объём моей материи близился к пяти относительным единицам, чего примерно хватало на тридцать усиленных ударов. Плюс-минус. На самом деле каждый удар был уникальным, как и количество потребляемой материи.

Материя восстанавливалась долго. Прошли сутки, а она всё ещё выглядела истощённой. Принцип такой же, как с обычной физической раной. Почувствовал боль в ноге или болезненный спазм в мышцах? Остановись! Дай передышку себе и телу! Продолжишь – последствия будут много хуже. Так и с материей. Если бы я регулярно отслеживал её состояние, остановился бы раньше. Восстановление проходило бы быстрее. Впрочем, позже оказалось, что в истощении материи имелась своя польза.

Вторичная характеристика «регенерация материи» повышена до 2.

Общий объём материи увеличен до 4,72 относительных единиц.

Время между тренировками силовых ударов я коротал в тире. Один раз зашёл туда почти случайно. Втянулся. В оружейном шкафу лежали пушки на выбор: пистолеты, автоматы, ружья. Звук взрывающихся патронов и запах пороха отлично прочищали мозги. Раньше я замещал умственную работу занятиями с железом, сейчас стрелял.

По площадке двигались мишени. Я выцеливал их и дырявил. Уже на второй обойме к материи прибавилось:

Вторичная характеристика «лёгкое оружие» повышена до 2.

Общий объём материи увеличен до 4,74 относительных единиц.

– Голова – не самая уязвимая часть одарённого. – Питон прокрался в тир под звуки автоматных очередей.

– Правда?

– Ага. – Он ткнул себя пальцем в солнечное сплетение. – Грудь и центр торса. Структура одарённого находится там. Пока материя в порядке – в порядке и одарённый. Не в прямом смысле, но близко. Материя запросто вытащит тебя с того света, если у неё будет достаточно ресурсов. Проверено. – Питон склонил голову и показал шрам от пулевого за ухом.

– Зачем тогда тир, если огнестрельное оружие почти бесполезно?

– Не для всех.

– В смысле?

– Раньше в комнате номер шесть жил одарённый по имени Капит. – Питон взял из оружейного ящика пистолет и покрутил в руке. – Он умел стрелять правильно…

Оказалось, что при развитии вторичной характеристики «лёгкое оружие» эффективность стрельбы повышалась. Одарённый овладевал пушкой и управлялся с нею так же легко, как с собственной конечностью. Такие одарённые никогда не промахивались, и даже больше. Каждый выстрел приходился на уязвимые точки материи. Он находил бреши в обороне и ранил соперников. Так же как ранят усиленные удары. А когда в руки к стрелку попадало оружие с ядрами, тот становился смертельной опасностью даже для самых развитых одарённых.

Тем не менее солдаты предпочитали рукопашные схватки. В первую очередь потому, что связь материи с телом была максимально близка. Намного проще высвободить энергию и направить её в руку, нежели перераспределять и переносить на объект.

С холодным оружием дела обстояли иначе. Ножи, мечи, кинжалы – хорошие помощники одарённому, но обычные железяки не выдерживали зашкаливающих нагрузок. Лезвия ломались, кололись и крошились после двух-трёх ударов. Вторичная характеристика сопротивления урону плюс энергетическая оболочка, которая становилась доступной на стадии раскрытия, действовали как физическая преграда. Выдерживал только специальный и непомерно дорогой сплав металлов. Такое оружие делал под заказ литейщик, но Питон сказал, что стоимость пятнадцатисантиметрового лезвия для кинжала обойдётся в десять тысяч кредитов или больше.

Пит разговорился, а такое случалось нечасто. Я хотел вытянуть из него как можно больше, но нас прервал звук входящего сообщения. Питон посмотрел на телефон и нахмурился.

– Бита собирает братство у себя.

– Ладно, – я понимающе кивнул и взялся за автомат.

– Что ладно? Пошли!

– А?..

– Ты теперь живёшь на первом подземном уровне и участвуешь в совещаниях братства.

– Правда?

– Пошли!

Скосившийся взгляд Кумара показался мне подозрительным. Пиджачок занял привычное место у стены, но взволнованно поглядывал на Питона. Если заметил я, то Пит уж точно. Стреляющие в разные стороны глаза просканировали комнату. Он дважды глубоко вдохнул, будто хотел унюхать атмосферу, а затем спросил:

– Что случилось?

– Варвары, – ответил Бита.

– Близко?

– Ближе некуда. – Бита смотрел в окно. – Они отобрали клуб.

– Суки! Что будем делать?

– Ничего, – Бита пожал плечами.

– Ничего?!

– Вечером Кумар пойдёт на встречу с центровыми. Будем просить помощи. Без помощи их не одолеть. Розовый прислал сообщение. Там четверо одарённых.