Управление - Андреас Эшбах

Примерно через месяц после похорон Армина мать Хелены обратилась к ней со словами:

– В субботу вечером к нам придет гость. Я бы хотела, чтобы ты присутствовала на ужине и немного принарядилась.

Хелена, предполагавшая, что гостем будет важный коллега или даже начальник ее отца, покорно последовала совету, съездила в парикмахерскую и перед самим событием даже сделала макияж.

– Губные помады сейчас невероятно трудно достать, – сказала ее мама, протягивая ей тюбик.

Конечно, ведь идет война. Но этого она не добавила. О войне в доме Боденкампов теперь говорилось без былого воодушевления.

Хелена только пожала плечами. Она не пользовалась губной помадой, поэтому соответствующие проблемы с поставками обошли ее стороной. Она все равно старалась использовать ее как можно меньше, но даже пара тонких линий заставила ее почувствовать себя чересчур нарядной. Но ее мать была довольна, и Хелена подчинилась.

Однако гостем оказался совсем молодой врач, он был лишь немногим старше нее самой. Он принес цветы, и, к удивлению Хелены, вручил их не ее матери, а ей, пробормотав неловкий комплимент. И казалось, что мама восприняла это как должное!

Именно в этот момент она начала догадываться, что происходит.

Потом они направились к столу. Странно было вдруг снова увидеть кого-то сидящим на том месте, где обычно сидел ее брат, тем более кого-то примерно такого же возраста. Но этот молодой человек, его звали Ральф Кауфман, и, насколько поняла Хелена, он состоял в родстве с кем-то из верхушки партии, был, в отличие от Армина, чрезвычайно разговорчив.

За аперитивом разговор по-прежнему крутился вокруг политики. Они с отцом посмеивались над нерешительными действиями французов, собравшихся у Западного вала, чтобы… ничего не предпринимать. Тем временем конфликт называли «сидячей войной», и, когда о нем сообщали по телевизору, создавалось впечатление, что показывают всегда одни и те же кадры. Они говорили об объявлении войны Англией, ее воздушных атаках и нападениях немецких подводных лодок на английский флот, но едва были допиты бокалы, разговор перешел на медицинские темы.

И становился все более «неаппетитным». Во время первого блюда, светлого куриного бульона, их гость читал лекцию о различных видах мокроты при кашле, во время основного блюда, когда подали жаркое с клецками, он объяснял процесс образования гноя, а за десертом с мороженым он описывал свой опыт работы с некрозами. Если бы она не была дочерью хирурга и не привыкла к подобному, то это вполне могло бы испортить Хелене аппетит. Мать постоянно предпринимала робкие попытки направить разговор в такое русло, которое касалось бы и ее, и Хелены, но молодой человек, казалось, стремился получить работу в институте отца, а не его дочь, во всяком случае, не реагировал на эти попытки.

Хелена вздохнула с облегчением, когда наконец-то все закончилось и он ушел.

– Ну? – спросила она отца. – Примешь его на работу?

Отец поморщился:

– Вообще-то вопрос так не стоял…

– Значит, вы действительно хотите меня сосватать, – констатировала Хелена, не зная, смеяться ей, плакать или сдаться.

Мать издала один из своих театральных вздохов, как она делала всегда, когда видела, что ее неправильно поняли.

– Мы просто хотим тебе немного помочь расширить круг общения.

– С доктором Франкенштейном? Ну, большое спасибо.

– Хелена, – серьезно сказал отец, – дело в том, что после жертвы, которую принес Армин, ты единственная, кто может продолжить наш род. Это ответственность перед нашим народом и Отечеством, и мы должны осознавать эту ответственность.

Хелена растерянно посмотрела на отца.

– Другими словами, – наконец произнесла она, – ваш ответ: да. Да, вы хотите меня сосватать.

– Но ты же ни с кем не встречаешься, – упрекнула ее мать. – Когда ты не в школе, среди одних девочек, ты сидишь дома и зарываешься в свои школьные дела!

– Да, и что? – вспылила Хелена. – Так уж вышло, что мне нужно сдавать экзамен на аттестат зрелости! И представь себе, мне нужно готовиться!

Она действительно так делала: зарывалась в свои школьные предметы, даже в те, которые ей не нравились. Ей казалось настолько нереальным, что свирепствовала война, а по телевизору сообщали о бомбардировках таких городов, как Куксхафен и Вильгельмсхафен, а тем временем занятия продолжались, словно ничего не изменилось. Ее одноклассницы тем временем подсчитывали, сколько у них «еще осталось» недель до выпускных экзаменов, а все остальное было второстепенным.

Несмотря ни на что, ее родители продолжали устраивать сватовство, а Хелена просто не могла им отказать. Не в последнюю очередь потому, что ей действительно хотелось встретить мужчину, который полюбил бы ее.

Так она пережила вечер с высокопоставленным эсэсовцем, он очень хорошо выглядел и к тому же был чрезвычайно вежлив. Но общаться с ним было ужасно утомительно. Что-то не заладилось, и она не почувствовала ни малейшего интереса с его стороны. Зачем вообще он пришел? Ей казалось, что она могла бы раздеться перед ним догола, а он просто продолжал бы вежливо кивать и произносить односложные предложения. Возможно, правдой было то, что кто-то однажды сказал ей: многие мужчины в СС любили только мужчин, а не женщин? Она понятия не имела, как это происходит, но для себя решила, это был именно такой случай.