Жажда Власти 3 - Сергей Тармашев

– …пятеро справа, семеро слева! Зажимают в клещи! Каньон заблокирован! Цель не вижу, повторяю, цель не вижу! Сильное огневое противодействие!

– …вторая стальная, закройте юго-западное направление, или нас расстреляют в спину! Не могу перекрыть тыл, вся защита переведена на верхнюю полусферу!

– …не снимать защиту сверху! Нас размажут с орбиты! Седьмой и восьмой стальным командам прекратить атаку и развернуться для отражения тылового удара!

– …девятка, на вас огневое сопровождение десятки! Десятая стальная, дальше сами! У вас три минуты! Тим-лидер Десять, работай один! Или все здесь останемся на хрен!

– …это тим-лидер Десять! Пассифлора и Протея! Бросайте всё и к подавителю! Полный ход! Не обращать внимания на противника! Игнорировать повреждения! Всем подгруппам! Прикрываем цветочную пару! Провоцировать противника! Делайте что хотите, цветы должны прорваться!

– …сильные повреждения, генератор защитного поля уничтожен, отказ системы наведения, пожар в кабине! Перехожу на ведение огня прямой наводкой! Прошу разрешение покинуть машину!

– …куда покинуть?! Мы под орбитальным обстрелом, кабинная капсула не выдержит, подобрать не успеем! Выходи из боя и укройся за мной! Туши пожар!

– …противник усиливает орбитальный огонь! Наших полей надолго не хватит!

Неожиданно Юла поняла, что в десантном отделении висит гробовая тишина, все слушают канал робовоинов, и застывшие экзоскафандры не шевелятся, словно выключенные андроиды. Несколько секунд интенсивность боевого радиообмена возрастала, потом свозь шипение помех зазвучал женский голос, сопровождаемый скрежетом разрушающегося металла:

– …это Протея! Нахожусь под сосредоточенным огнём! Отказ защиты! Теряю броню! Левая лапа повреждена! Невозможно продолжать бег! Силовая установка повреждена! Теряю ход! Пассифлора, уходи вперёд, я их задержу!

В эфире что-то захрустело и зашипело, передача прервалась, и Юла заметила, как хмурое лицо Ксочипепа помрачнело ещё сильней.

– …Есть попадание! – раздался женский возглас, и Юла узнала голос Пассифлоры. – Фиксирую разрушение эмиттеров подавителя!

– …подавление гиперпрыжка не снято! – ответил кто-то. – Повторяю, подавление всё ещё активно! Пассифлора! Второй залп! Делай что-нибудь, через две с половиной минуты здесь будет полсотни имперских флотов, к нам протянуты трассы со всего сектора!

– …меня расстреливают в упор! – кричала Пассифлора. – Отказ орудийных систем! Не могу вести огонь! Силовая установка в критической зоне! Прикройте хоть как-нибудь! Иду на таран эмиттеров!

– …всем, кто меня слышит! Это тим-лидер Десять! Перенести огонь по текущим координатам Пассифлоры! Пассифлора! Ускорение! Ускорение!!!

Треск и шипение в эфире усилились, несколько секунд Юла вообще ничего не могла разобрать, потом связь резко стала чистой, вновь появилось видео, и радиоэфир взорвался десятками команд:

– Подавление гиперпрыжка деактивировано! Боевым роботам срочная эвакуация! Флоту приготовиться к гиперпрыжку! Двести секунд до прыжка!

Транспортные корабли под прикрытием истребителей срочно приземлялись на изрытую громадными воронками поверхность планетоида, и спешащие к ним со всех сторон измочаленные боевые роботы с ходу забирались внутрь, беззвучно скрежеща по металлическим пандусам стальными птичьими лапами. На внешней поверхности многих машин Юла замечала фигурки людей в экзоскафандрах, прилепившихся к десантной подвеске лап. В экстренной ситуации так осуществляется эвакуация с поля боя тяжёлой пехоты или робовоинов, чьи боевые машины были уничтожены противником. На тренировках Юла несколько раз сама висела в такой подвеске. Ощущения были очень неприятные: вцепилась в крохотные поручни руками и ногами и держишься в ужасе изо всех сил, чтобы не свалиться с высоты в несколько метров на скорости под сотню! Конечно, экзоскафандр запросто удержит тебя в подвеске, это не собственными пальцами хвататься, но всё равно страшно. Вдруг какая-нибудь из этих железок отломится?!

– …это тим-лидер Десять! – Юла прислушалась к эфиру. – Не могу эвакуировать цветочную пару! Их роботы уничтожены, цветы не отвечают на вызовы! Автоматический эвакуатор сбит огнём противника!

– …это Доктор-6! Биомониторинг показывает критическое состояние обоих объектов. Они в травматической коме! Ещё минута, и подбирать будет некого! Между ними километр дистанции, не могу посадить медицинский катер, сильный огонь с земли, защита проседает! Прошу истребительное прикрытие!

– …Доктор-6, к вам движутся истребители противника! – вместо истребителей медику ответил кто-то из командования. – Возвращайтесь на борт, сто пятьдесят секунд до прыжка!

– Сиди здесь! – рявкнул на Юлу Ксочипеп, срываясь с места.

От неожиданности Юла вжалась в кресло, испуганно провожая его взглядом. Ксочипеп выскочил из десантного бота и исчез из вида. Спустя несколько секунд в эфире прозвучал приказ десанту второй машины покинуть бот, и на видеосфере появилась ещё одна точка, стремительно мчащаяся от флагманского линкора к поверхности планетоида. К этому моменту имперские подразделения перестали вести обстрел утратившего ценность планетоида и сосредоточили огонь на флагмане Первого Королевского. Имперский военачальник понял, что не смог воспрепятствовать бегству противника, и потому решил нанести ему максимальный урон. Первый Королевский объединил защитные поля своих эскадр в единую оборону и срочно собирал в походный ордер спешащие от планетоида истребители, крейсера и транспортные корабли полка боевых роботов. По направлению к планетоиду двигалась только пустая «Двойка» диверсионного батальона.

– …у тебя сто двадцать секунд! – Юла узнала голос комбата в эфире. – Не успеешь – останешься здесь. Через сто двадцать одну тут будет пятьдесят имперских флотов. Мы не можем рисковать всем флотом ради троих бойцов. Нельзя отменять прыжок.

– …успею, если развернёте телепортатор! – раздался в ответ злой голос Ксочипепа, и Юла поняла, что это именно он сидит сейчас в пилотском кресле пустой «Двойки». – Своим ходом вернуться не выйдет!

– …развернём, – согласился комбат. – Координаты точки эвакуации получишь через минуту.

Ксочипеп потратил двадцать секунд на сближение с планетоидом и пошёл на снижение, не сбавляя скорости. Как он не врезался в поверхность, не понял никто, но перед самой землёй десантный бот выровнялся и помчался параллельно поверхности, быстро гася скорость. Пытаясь избежать столкновения, уцелевшие истребители противника шарахались в стороны и тут же устремлялись в погоню. Десантный бот совершил пару витков вокруг планетоида на орбите высотой едва в сотню метров, и в этот момент имперские истребители слитным манёвром вышли ему одновременно в хвост и в лоб. Защитное поле десантной машины срезало множеством попаданий, «Двойку» швырнуло на курсе, и она брызнула фонтанами огня и обломков.

При каждом новом взрыве, выгрызавшем из бота кучи стальных ошмётков, Юла вздрагивала и сжималась всё сильней. Искорёженная машина рухнула, врезаясь в дно свежей воронки, и полыхнула бурунами оранжевого пламени. Юла, онемев от ужаса, смотрела на изображение расплющенной груды металла, быстро теряющей огонь в условиях космического вакуума.