Возрожденный - Владимир Поселягин

– Да, я был в таком состоянии, что было не до назначения зама, быстрее бы в капсулу лечь, – согласился я, просто с огромным, даже сказал бы, неимоверным облегчением слушая сержанта. – А что там с допросом?

Теперь можно было слушать и поработать с компом капсулы, ситуация вполне позволяет. Да и привычно мне делать сразу несколько дел. Что ж, лечение не закончено. Конечно, реаниматор часа за полтора выполнит все схожие процедуры, но за то и любили лечебные капсулы, что, несмотря на медлительность, всё лечение у них проходит более качественно. В общем, чуть позже мне нужно будет ещё около полусуток полежать в капсуле, чтобы полностью закончить лечение, а пока терпит.

– Да особо тут и рассказывать нечего… Кстати, ваша светлость, напомню, этот Вирус Парту руку сломал. Хорошо бы его в капсулу положить, если есть такая возможность. Шину я ему наложил, но вы сами понимаете, что это такое.

– Давай его сюда, – я оторвался от компа капсулы. Всю нужную информацию о своём лечении я уже получил, и как только в медбокс вошёл техник, баюкая повреждённую руку, тесное помещение стало совсем крохотным. Гигантом был этот Парт.

Уложив техника в капсулу – та ему была по размеру, и не пришлось немного подгибать ноги, – я снял шину с руки и первым делом запустил диагностику.

– Так что там с Вирусом и допросом? – поинтересовался я, как только капсула приступила к работе.

– Как его вырубило, мы вашим медицинским планшетом отключили ему сеть. Моя идея была, потом сняли комбез и вытащили в шлюзовую.

– Он там не замёрзнет? Всё же шлюзовая не имеет отопления.

– Нет, тут в медбоксе мы нашли одеяла с подогревом и положили на одно, вторым укрыли. Хватает ему. Камеры в шлюзе нет, Лана убрала, мало ли подключится как-нибудь и наш корабельный искин взломает. В общем, обезопасились. Когда, по моим подсчётам, излучение шокера прекратило своё действие, мы открыли шлюзовую и вошли. Тот атаковать не пытался, как сидел, завернувшись в одно из одеял, так и сидел. Только дрожал сильнее. А уж как языком молол… Всё нас мягкотелыми называл. Как искины Центра.

– Ясно, – кивнул я и после проведённой диагностики запустил лечение. Парню теперь лежать в ней почти двое суток. Я же говорю, лечебная капсула – это не реаниматор, но зато теперь даже следа от перелома не останется. Как покинет капсулу, можно руку не беречь, восстановится полностью, как до перелома.

– В принципе всё, добиться от него ничего не удалось. Мы вышли. Мало ли бросится и покусать решит. Была такая опаска, тем более не безосновательная, больно взгляд странный. Нечеловеческий. Эмоций в нём совсем нет.

– Ладно, пообщаемся. Сейчас я в рубку. Выход из гипера через три с половиной минуты, нужно подготовиться. Кстати, ещё раненые есть?

– Синяки только, и вот, – закатал тот рукав комбеза. – Прокусил прямо через комбез, когда мы его крутили. – Подживает уже. Я аптечку использовал из медбокса. В том шкафу целая стопка лежит. Та заштопала рану и обколола.

– Хорошо, вроде воспаления нет, – задумчиво пробормотав, согласился я, изучив укус. – А теперь посторонись, мне в рубку бежать надо.

Места у капсулы действительно было мизерно, поэтому сержанту пришлось развернуться и выйти из медбокса, ну а я быстрым шагом поспешил к рубке, здороваясь с освобождёнными. За время моего лечения и нашего полёта в гипере тут уже устоялась атмосфера коммунальной квартиры, так что меня встречали радостными улыбками и приветствиями, но не задерживали, так что я быстро добрался до рубки.

Устроившись в кресле пилота, я запустил все системы и, поглядывая на таймер, что отсчитывал последние секунды до выхода из гипера, задумался. Вот интересная особенность человеческого мозга. Я уже, получается, был накачан сонным газом капсулы, но как-то смог отправить сообщение остальным выжившим. Причём сам об этом не помнил, видимо на подсознании сработал. Хотя логи работы нейросети у себя посмотрел. Действительно было отправлено такое сообщение. Отправлено фоном, отчего его получили все на борту, включая захватчика чужого тела, что и позволило так оперативно отреагировать выжившим.

Тут экраны мигнули, и крейсер вышел в обычное пространство. Активировав систему маскировки и запустив радар – это было единственное выносное оборудование, не отключённое инженером, – я осмотрелся. Почти сразу я получил сообщение от искина о том, что в системе обнаружен боевой корабль, лёгкий охранный крейсер нужной мне модели. Связаться мы друг с другом просто не могли, у обоих было демонтировано оборудование связи, так что опознавались по радару. Я ожидал увидеть крейсер, а те ожидали нас. В общем, встретились и теперь шли навстречу друг другу. Вышли мы из гипера не так далеко от охранного крейсера, так что уже через двадцать минут мы сблизились. Кстати, своим пассажирам я об этом уже сообщил, что было встречено с радостью.

При приближении я стал маневрировать, чтобы выйти к крейсеру бортом со шлюзовой, где не было пленника, однако его пилот стал странно маневрировать, отходя от нас. Практически убегая. Сообразив, в чём дело, я стабилизировал свой корабль. Похоже, беглецы на первом крейсере опасались вот так стыковаться и решили сначала провести разведку и досмотр. Так и оказалось, охранный крейсер стабилизировался в километре от нас, и его борт покинули две фигурки в десантных боевых средних скафах, направившиеся к нам на реактивных ранцах. Причём летели они как раз к шлюзовой, где был пленник, а связи с ними так и не было. Пришлось развернуть крейсер другим бортом, чтобы они попали в нужную шлюзовую.

Покинув рубку и по привычке заперев её, я прошёл к охраняемой шлюзовой, где на стопке кофров от медицинских картриджей, как на стуле, сидел охранник с игольником в кобуре на боку.

– Открывай, – велел я ему.

Ко мне со спины подошли ещё четверо, решив, видимо, поддержать, тут же был и Букс. Когда створка ушла в сторону, я прошёл в шлюзовую и встал над телом Вируса-Зена, с интересом разглядывая его. М-да, не впечатлило.

– Умер? – негромко спросил Букс.

Мельком осмотрев шлюзовую, я посмотрел на сержанта и сказал:

– Там в медбоксе в верхнем ящике лежит медицинский анализатор. Принеси его.

Букс не пошел, а послал одного из парней, сам же, подойдя ближе, склонился над трупом.

– Мёртв, – констатировал он. – Остыл уже.

– Ирония судьбы, едва ли не самое совершенное существо, которое может жить без плоти, загнулось от банальной простуды.

– Вы уверены?

– Вся рожа в соплях, тут и медиком можно не быть, чтобы это определить.

– Да, лицо в выделениях. Не самое приятное зрелище. Похоже, действительно простуда. Стремительно развивающаяся, – согласился сержант и встал на ноги, когда посланный за прибором паренёк вернулся. – А что наши снаружи?

– Висят рядом, направив на нас пушки. Сейчас на ранцах два десантника подлетают. Я открыл внешнюю створку второй шлюзовой, как услышим начало процедуры откачки воздуха из шлюзовой, значит, они на борту.