Конец света - Василий Головачев

В кабинет один за другим вошли военные и советник президента по вопросам безопасности Мануйлов.

Начштаба покрутил головой, не видя Рыбникова, и президент сказал с лёгкой улыбкой:

– Фёдор Селиванович плохо себя чувствует, я вызвал ему медбригаду. Присаживайтесь, товарищи.

Совещание началось.

Рыбникова завели в секретный лифт, позволявший главе государства незамеченным покидать здание в случае угрозы жизни, проводили в «Мерседес» с затемнёнными стёклами на подземной парковке, и три автомобиля покинули президентский корпус: два БМВ с номерами АА, известными инспекторам ДПС, и «Мерседес» в центре, – направляясь к выезду с территории Кремля через ворота Спасской башни.

Сидевший рядом с Рыбниковым Серебров повернулся к нему.

– Я не спрашиваю, что привело вас в стан премьера, замыслившего переворот. Очевидно, цель оправдывает средства. Его понять можно, рейтинг скатился ниже плинтуса, а известные высказывания типа совета учителям, жалующимся на низкие зарплаты, уходить в бизнес, только добавляют президенту решимости сместить главу кабинета. Вам-то что он пообещал? Я знаю, что у вас очень много друзей-олигархов, способных оплатить любого адвоката и юриста. Однако на сей раз и они не помогут. Поэтому у меня к вам предложение: вы можете смягчить наказание, сделав один звонок.

– Вам ещё предстоит доказать, что я виновен в этом призрачном заговоре, – глухо сказал Рыбников.

– Докажем, не сомневайтесь, – махнул рукой главком Росгвардии. – Вы, к сожалению, выбрали не тех исполнителей и помощников, собираясь убирать президента. Ваш зам Коржевский – больной самолюбием человек, а его соратник Калажников вообще маньяк, способный устранить любого ради своих «научных» амбиций.

Кортеж выехал на Красную площадь, свернул на Москворецкий мост через Москву-реку.

– Мои парни сейчас будут штурмовать сельскохозяйственную корпорацию «Восток», – добавил Серебров, – которая, как вы, наверно, знаете, представляет собой лабораторию по производству «фотонных людей». Если вы позвоните охране, чтобы впустили спецназ, можно будет избежать многих потерь с обеих сторон.

Рыбников сжал губы в нитку, уходя мыслями в себя. Через минуту пошевелился, преодолевая ступор.

– Допустим, я позвоню… где гарантии, что мне это поможет?

– Я лично поговорю с президентом по этому поводу!

– Хорошо, давайте мой мобильный.

Серебров посмотрел на офицера рядом с водителем, и тот протянул ему айфон директора.

Рыбников набрал номер, подождал ответа:

– Шпанов?.. Да, я… Снимите охрану с объекта «Зет-01» на Пасечной… Да, отвечаю… Вас сейчас сменит…

– Полковник Беляков, – подсказал Серебров.

– Полковник Беляков… да, понимаю, это приказ! Выполняйте!

Рыбников вернул мобильный.

Серебров взвесил телефон в руке.

– Сделайте одолжение, сделайте ещё один звоночек.

Рыбников усмехнулся.

– Как мёд, так и ложкой… кому?

– Генералу Коржевскому. Пригласите его к себе домой, а лучше на свою виллу в Жуковке. Мол, есть железная необходимость обсудить кое-какие проблемы.

Рыбников снова впал в ступор. Было видно, что он обдумывает своё положение и ищет решение.

Сидевший с другой стороны от директора спецназовец посмотрел на Сереброва, постучал пальцем по циферблату часов. Главком Росгвардии отрицательно мотнул головой, взглядом давая понять, что торопить пленника не стоит.

Рыбников очнулся.

– Я его никогда к себе не приглашал.

– Куда его можно пригласить в таком случае? Где вы встречались по служебной необходимости?

– В офисе, на Лубянке.

– И всё?

– На официальных мероприятиях у президента… у премьера… на открытии учебных центров.

– Нас устроит любой вариант, только чтоб немедленно, пока он ещё не учуял угрозы и не заподозрил неладное.

– Тогда самый удобный вариант – «Тихий омут».

Серебров встретил взгляд спецназовца: это был командир оперативной группы быстрого реагирования капитан Подшивалов. Речь шла о кафе, где встречались сотрудники спецслужб и не брезговали ужинать высокие начальники.

– Годится. Звоните. – Серебров вернул Рыбникову его мобильный. – Только давайте без фокусов, Фёдор Селиванович, не устраивайте шпионские трюки с тембром голоса и недоговариванием слов.

– Я не студент шпионского института, – сухо отрезал Рыбников, имея в виду академию ФСБ.

Какое-то время было тихо. Машина свернула на Садовое кольцо.

– Адольф Эмильевич? – заговорил наконец Рыбников. – Как у вас со временем? Нет, ничего сверхъестественного… я был на приёме у президента, есть необходимость встретиться и обсудить возникшие проблемы… нет, не в «конторе», предлагаю «Тихий омут», я буду там через час… хорошо, подъезжайте.

Рыбников опустил руку с айфоном, и Серебров отобрал у него телефон.

– Что он сказал?

– Подъедет.

Серебров касанием пальца к браслету включил свой мобильный, гарнитура которого была распределена по одежде:

– Иван Поликарпович, «Тихий омут» на Бережковской набережной, через час, успеете?

– Постараемся, товарищ генерал, – ответил Беляков.

– В темпе!

Рыбников бледно усмехнулся.

– Я вас недооценил, Виктор Сергеевич. Считал, что только у меня есть кадры, способные тихо взять такую фигуру, как я.

– Кое-какие кадры перешли к нам из вашей системы, генерал, ещё до вашего назначения, а вообще у нас хорошая база, есть и диверы^[8], и рэксы, не уступающие вашим по подготовке.

– Премьера тоже вы брать будете? Хотелось бы на это посмотреть.

– Эта фигура покрупнее вас, – ответно усмехнулся Серебров. – Если вы в шахматной иерархии равны слону, то он ферзь. Голыми руками его не возьмёшь, и РДГ^[9] не поможет, тем более что у него своя «армия». С ним сейчас мирно беседует президент… и министр обороны. Думаю, к вечеру по ТВ передадут известие о добровольной отставке председателя правительства «в связи с болезнью».

– Какой болезнью? Он здоров если и не как бык, то как барсук.

– Был бы человек, а болезнь найдётся. Капитан, едем к «Тихому омуту».

– Есть.

– Подгоните туда машину Фёдора Селивановича, заменив его телохранов, чтобы была видна с дороги.

– Слушаюсь.

Подшивалов занялся переговорами с подчинёнными.