Спящий - Павел Корнев

В этот момент распахнулась боковая дверца, и Тито закинул в кузов реглан и фуражку.

– Едем отсюда, – распорядился Рамон и спросил у меня: – Куда тебя везти, Лео?

– Пока не знаю, – поежился я. – Но надо убираться отсюда, пока нами не заинтересовались полицейские!

Тито забрался за руль и запустил пороховой движок. Под размеренное стрекотание броневик тронулся с места и затрясся на неровной мостовой, и тогда Рамон Миро наконец бросил сверлить меня напряженным взглядом.

– Что в пивной? – поинтересовался он у племянника, открыв окошко в кабину.

– Раненых нет. Несколько человек отравились дымом, но их всех откачали. На шум прибежала пара постовых, при мне они ничего внятного добиться от свидетелей не смогли.

– А стрелок?

– Никого с чемоданчиком я там не видел, – ответил Тито и чихнул. – А дым и вправду дьявольски едкий!

Я досадливо выругался и расправил кожаный реглан, намереваясь надеть его, но Рамон не дал мне этого сделать.

– Плащ висел на вешалке? – спросил он и просунул указательный и средний пальцы в не замеченные мной пулевые отверстия. – Странно…

– Что странного? – не понял я. – Думаешь, это не случайность?

– Сам посуди, если дым не успел заполнить бар и убийца видел, куда стрелял, зачем тогда он дырявил плащ? А если стрелок ничего не видел, то как умудрился уложить две пули так близко друг к другу? И главное – почему точно в сердце?

Ответов на эти вопросы у меня не было, зато вспомнились прошлое покушение и дымовая завеса, затянувшая Римский мост. Образ действий стрелка вырисовывался вполне определенный.

– Слушай, Рамон, – задумчиво произнес я. – Ты ничего не слышал о подобных случаях? Дым и бесшумная стрельба – тебе это ни о чем не говорит?

– Нет, но могу поспрашивать знакомых.

– Поспрашивай. И лучше – прямо сейчас.

На скуластом лице крепыша отразилось явственное раздражение, но упрямиться он не стал, постучал по перегородке, привлекая внимание племянника, и велел тому остановиться у аптеки. Броневик перескочил через высокий бордюр и замер на тротуаре, тогда Рамон Миро распахнул боковую дверцу и выбрался наружу. Я тоже не стал терять времени впустую, отыскал в ящике с инструментами длинную иглу и суровую нитку и принялся зашивать пулевые отверстия, не особо беспокоясь по поводу неровных стежков.

5

Рамон вернулся через четверть часа. Забравшись в кузов, он уселся напротив меня и задумчиво забарабанил пальцами по коленям.

– Ну? – поторопил я бывшего напарника. – Что узнал?

– За последний год было несколько схожих случаев, но только один совпадает с покушением на тебя целиком и полностью, – сообщил Миро и вздохнул. – Нам это ничего не даст: подозреваемых в том убийстве нет. Действовал наемник, такие дела раскрываются лишь в случае задержания с поличным.

– А мотивы? Кого убили?

Рамон пожал плечами.

– Какого-то приезжего из Нового Света. – Он откинул полу форменного плаща и достал из внутреннего кармана блокнот. – Некто Майкл Смит, имя наверняка вымышленное. Две недели жил в «Трех листках», где и был застрелен неизвестным в начале сентября.

– Что за «Три листка»?

– Игорный дом на границе Китайского квартала. Там сдают комнаты на верхних этажах.

– Кому-то он серьезно насолил, – хмыкнул я. – В игорных домах всегда полно людей. Да и охраны хватает.

– В момент покушения рядом с убитым находилось несколько вооруженных телохранителей.

– Очень интересно, – хмыкнул я и распорядился: – Поехали!

– Куда? – не понял Рамон.

– В «Три листка», разумеется! Расспросим персонал. Этот Смит жил там две недели, с кем-то общался, куда-то звонил. Попробуем выяснить, кому он отдавил любимую мозоль.

– Прошлый наш поход в игорный дом не задался, – напомнил крепыш, вновь мрачнея лицом.

– Поехали! – повторил я. – Не собираюсь никому угрожать, просто заплачу за ответы. Обычное дело для таких мест!

Рамон сдался и велел племяннику ехать на Максвелл-стрит.

– Остановишься за квартал, только не с китайской стороны улицы, – предупредил он. – От броневика ни на шаг, сиди за рулем и жди сигнала.

Тито кивнул, и самоходная коляска резво тронулась с места. Рамон Миро с обреченным вздохом достал из-под лавки обрез рычажного дробовика и принялся запихивать в трубчатый магазин патроны с картечью.

– Чует мое сердце, добром это не кончится, – без обиняков заявил он, поймав мой озадаченный взгляд.

– Сердцу стоит доверять, да, – усмехнулся я. – Но попробуем для начала поработать головой.

– Головой хорошо носы ломать, – не остался в долгу Рамон Миро.

На это мне возразить было нечего.

Игорный дом «Три листка» располагался в трехэтажном каменном особняке на китайской стороне Максвелл-стрит. Добротное строение стояло немного наособицу от соседних домов, его задний двор огораживал высокий забор с загнутыми наружу пиками, окна первого этажа закрывали решетки.

На обочине дороги, где нас высадил Тито, тек бурный ручей, но тротуар мутная и черная от сажи вода не захлестывала; от броневика до игорного дома мы с Рамоном дошли, не замочив ног. Дождь продолжал моросить, марая серые стены потеками копоти; меня от мороси спасал кожаный реглан, напарника – форменный плащ со споротыми полицейскими нашивками.

Рамон немного отстал, придерживая рукой топорщившуюся из-за обреза полу плаща, и я поднялся на высокое крыльцо игорного дома первым. Скучавшие на входе вышибалы немедленно встрепенулись и заступили нам дорогу.

– Сиятельный? – скривился мордоворот со сбитыми костяшками.

– Белоглазых нам тут не надо! – поддержал его напарник. – Проваливай!

Я в неописуемом изумлении поднял черные очки на лоб и с высоты своего роста посмотрел сначала на одного вышибалу, затем на другого. Пристальный взгляд прозрачных глаз заставил тех поежиться.

– Ошибка вышла, – промычал первый.

– Прощения просим, милсдарь, – развел руками второй.

– Свободны, – коротко бросил я и прошел в игорный дом.

Рамон прошел следом, и сбитые с толку охранники пропустили его, не заметив топорщившегося из-за обреза плаща.

– Все хотел спросить, а что у тебя с глазами? – спросил крепыш, нагнав меня в коридоре.

– Ерунда, пройдет, – отмахнулся я, снял фуражку и стряхнул с нее капли. – Не пускают сиятельных? Серьезно? Да что такое творится с этим миром?

Рамон Миро пожал плечами и предложил:

– Лучше сними очки. Нам ведь не нужны неприятности, правда?

Я последовал совету приятеля, поморщился из-за слишком яркого света электрических ламп и потянул носом воздух.