Бури - Галина Мишарина

— Он снова будет летать?

— Он будет, упрямец, — сквозь слёзы сказала она. — Если бы он позволил мне быть рядом и самой научиться летать, я могла бы подхватить штурвал, когда ему станет плохо. Но он решил всё за меня. Сказал, я слишком молода, чтобы так умирать. Самолёт не новый, летать небезопасно… Замкнутый круг, сплошные проблемы… — и она шмыгнула носом. — Простите.

— Правильно твой брат решил, — отозвался Кёртис. — Но ведь он оставит тебя одну, если разобьётся.

— Я могу сама о себе позаботиться, — сказала она спокойно, вытирая остатки слёз. — Не стану канючить и просить его сдаться. Хотя если бы я сказала: хватит, вернись на землю, ты мне нужен! — он бы больше не поднялся в небо. Но я не скажу так. Никогда.

— И он не догадывается, как тебе одиноко? — произнёс Олан. Девушка была с ними странно откровенна.

— Почему вы решили, что мне одиноко? — смутилась она.

— По тебе всё сразу видно. Кстати, как тебя зовут?

— Ката. Ката Стин.

— Я Олан, а это мой друг Кёртис. Рады познакомиться, — сказал Олан, и Кёртис кивнул.

— Как мне отблагодарить вас?

— Не называй меня на «вы», — проворчал Олан, — это будет лучшей благодарностью.

— Хорошо, но этого мало. Ты спас ему жизнь. Я-то знаю, что ты не просто «проходил мимо».

— И откуда же? — прищурился Олан.

— Во-первых, за ограждение никого не пускают, — ответила она, — во-вторых, как можно гулять и не заметить падающий самолёт?

— Я рассеянный человек, — усмехнулся Олан, но тут же нахмурился: — Ката, не стоит благодарить за то, что задумывалось как вряд ли осуществимое. Поэтому забудь, — он кивнул Кёртису: — Пойдём отсюда, а то сейчас вернётся эта сумасшедшая и будет меня «лечить».

— Мне кажется, нужно дождаться, пока парень очнётся, друг. У меня предчувствие, что врачиха вернётся не одна, а с толпой «умников» и целым арсеналом ядовитых замечаний и советов. К тому же мы с тобой вроде как свидетели происшествия.

— Ладно, — пожал плечами Олан, — подождём немного.

И он скрестил руки на груди и уставился в пол. Кёртис понял, что друг впал в свою обычную задумчивость и подошёл к Ин Че.

— Как будто просто спит.

— Так и есть, — согласилась девушка, — но на самом деле даже если он будет гореть заживо — не проснётся. Этот сон не приносит ни отдыха, ни хорошего самочувствия. Для Ин Че он как мгновение. Брат откроет глаза и ему покажется, что он всё ещё должен быть в самолёте. Один раз он потерял сознание при приземлении. Сломал пару ребёр и ключицу, и сильно ушиб голову. Легко отделался. Очнулся в больнице — и схватился за кровать, думая, что это штурвал.

— Да уж, весёлое дело, — хмуро сказал Кёртис. — Это с ним может случиться в любой момент?

— Да, и случается всегда в самый неподходящий. — Она погладила брата по голове. — У нашей мамы тоже была сонная болезнь. Однажды она уснула, когда мы были ещё маленькими, и спала двое суток кряду. Я думала, она уже не проснётся. А потом, много лет спустя, она уснула за рулём машины… Так мы остались одни. Папу я не помню, — продолжила девушка спокойно, — но мама говорила, что он замечательный человек. Он ушёл на материк Торра и числится как без вести пропавший.

— И зачем он туда ушёл? — спросил Кёртис.

— Он хотел купить хорошую землю подальше отсюда, но не смог. Правда, он успел прислать нам денег, и мама заморозила их в хранилище. Спустя время мы забрали их и купили самолёт. Хотели улететь на Торру, но чтобы получить разрешение на вылет за пределы страны, нужно быть или военным, или служащим спецструктур или очень богатым человеком. Ин Че не мог работать обычным рейсовым пилотом и стал трюкачом. Теперь самолёта больше нет, и, боюсь, он возьмёт кредит, чтобы купить новый.

— А где вы сейчас живёте?

— У нас маленький дом возле солёного леса. Там дешёвая земля. Ин Че летел сюда на «Кипятке», а я поехала на поезде — он не разрешает мне летать с ним.

— Странное имя для самолёта, — подал голос Олан.

— Да, странное, — улыбнулась она. — Нашего пса так звали. Ин Че любил этого брехливого прохиндея, вот и назвал самолёт в его честь. Наверное, потому, что тот часто издавал похожие на лай звуки.

Кёртис рассмеялся, и тут в палатку вошла женщина-врач и с ней ещё несколько человек. Олан сразу понял, что сбылись опасения Кёртиса.

— Вот он, этот пилот. Посмотрите сами! — сказала она. Кёртис едва успел встать между парнем и пришедшими.

— С дороги отойди! — сказал ему один из приведённых мужчин. — Мы его заберём, и он ответит за свои действия.

— По какому праву заберёте? — спокойно спросил Кёртис. — Парень треснулся головой и потерял сознание. Обычное дело.

— Ала говорит, что у него сонная болезнь. Он будет осуждён за нарушение правил участия в соревновательных одиночных полётах, а я представляю здесь закон, понял?

— Понял, — ответил Кёртис. — Вот только Ала могла ошибиться. Смотрите, видите? Парень очнулся, — сказал Кёртис. Ин Че действительно уже открыл глаза и смотрел вокруг недоумённо. Сестра одним взглядом просила его помолчать, и он мгновенно догадался, в чём дело, скорчил идиотскую гримасу.

— Мы живём возле солёного леса, — подала голос Ката. — Как, наверное, знает доктор Ала, у людей из нашего района нередко случаются кратковременные потери сознания. Это ведь не считается болезнью, не так ли?

— Ну да, — опустил руки мужик. — Как вы докажете, что у него сонная болезнь? — повернулся он к доктору. Та злобно улыбнулась.

— Проклятый идиот! Приди ты на пару минут раньше, я бы тебе доказала это тем, что воткнула в этого обманщика иголку — и он бы остался лежать, даже не пошевельнувшись. Или отрезала бы ему палец!

— Эй, полегче, госпожа начальник! — сказал Олан, нахмурившись. — Вы доктор или мучитель? Даже если вы врач, избави меня боже лечиться у такого врача, как вы… Что стоите? — сказал он мужикам. — Разве не видите — эта женщина наговаривает на парня. Может, она деньги на него поставила, а он возьми и рухни… Тут всякое может быть. — Он посмотрел на собравшихся, потом махнул рукой: — В общем, вы пока думайте, сопоставляйте факты, а мы уходим, и парня с собой забираем. — И он шагнул к носилкам, помогая Ин Че подняться на ноги.

— Погодите-ка! — двинулся им наперерез главный из громил, одетый в ярко-жёлтую майку. Она так туго обтягивала его, что могла в любой момент треснуть по швам.

— Не советую я тебе нас задерживать, цыпа, — тихо сказал Олан. — Там снаружи полно зевак. Если они узнают, что парень из плохого района попал в беду — они всей гурьбой отмордуют тебя и твоих дружков, а вашу грёбаную больницу вырвут с корнем. Здесь много простых людей, которые вас, ребята, недолюбливают. А вот за них… — и он кивнул на Ин Че и его сестру, — за них они встанут горой.

— Угрожаешь? — так же тихо произнёс верзила, глядя на Олана исподлобья.