Белые начинают и проигрывают - Виталий Романов

– Спасибо, кроха! Был счастлив работать с тобой! – Старший лейтенант чуть помедлил и лишь затем нажал кнопку самоликвидации устройства.

Сколопендра, забившаяся в угол камеры, дернулась, будто живая. Крохотный баллончик серной кислоты утратил герметичность, едкая жидкость попала на микросхемы и прочие элементы. Это был конец существа, доставшего айсберговца в крепости, которую все считали неприступной.

И ни Сатуру, ни Себастьяну не показалось странным, что Терри разговаривает с мини-роботом, будто с живым, одухотворенным созданием. За последние часы они все сроднились с металлической гусеницей, стали ее частью и вместе с ней ползли по коридорам к цели.

Только после часа ночи, когда Гром умер, а убившая его «зверушка» стала кучкой металлической трухи в углу камеры, полковник и барон вспомнили о том, что не ели и почти не вставали с кресел с полудня, с того момента, как началась ликвидация офицера «Айсберга». Впрочем, и старший лейтенант Терри безотлучно просидел все это время у пульта.

– Мне в туалет! – прохрипел фон Ниддл, сделав страшные глаза. Теперь, когда люди очнулись, призывы организма показались не просто громкими – невыносимыми. – Я первый! Первый! Не продержусь больше ни минуты! Ой!

Он исчез за дверью, а Ратье и Терри остались приплясывать возле уборной.

Затем все обосновались на кухне.

– Ах, как хорошо-то! – Блаженно улыбаясь, старший лейтенант упал на стул возле столика, схватил жареную колбаску, которую фон Ниддл раздобыл в холодильнике.

О том, чтобы разогревать пищу, речь конечно же не шла.

– Одного не понимаю, – прошамкал Ратье, жадно вгрызаясь зубами в мясо. – Сатур, объясни дураку, на кой черт потребовалось убивать Грома? Быть может, вопрос тупой, но я не понимаю логику. Пусть бы они провели ментальное сканирование, узнали, что Гром не врал, «Айсберг» действовал совместно с «Зоной Икс». Разве нам от этого хуже? Нет! Только лучше!

– Узнали… – облизывая пальцы, передразнил фон Ниддл. – Что они узнали бы, Себастьян?! Что они могли вытащить из головы офицера «Айсберга», какие факты? Увидели бы агента Хидла? Человека, которого не существует в природе, которого нет в спецназе «тельцов»?! Там, в ментальных образах, больше вопросов, чем ответов. Ничего толкового они не смогли бы вытащить из памяти Грома! Скорее, наоборот, усомнились бы в причастности «тельцов», почувствовали бы подставу. А так…

– А так?

– Поставь себя на место принцессы Дианы или Мэддока. Каковы факты? Агент «Айсберга» убит накануне ментального сканирования на детекторе правды – аппарате, который невозможно обмануть. Кому было выгодно устранить Грома до того, как из его башки вытащили все, до последней крохи? Конечно, тем, кто проводил операцию на Терере вместе с «Айсбергом»! Понимаешь? И принцесса, и федеральные чиновники станут рассуждать именно так. Раз Грома убили – значит, у него в голове действительно были улики против «Зоны Икс». Неопровержимые улики! Организаторы тендера поймут, что остался еще один враг, невидимый, очень опасный. Это начнет давить им на психику: они все время будут чувствовать ледяное дыхание у себя за спиной, невидимые руки на горле. Это вызовет подсознательное, интуитивное стремление избавиться от опасности как можно скорее. Избавиться от врага! А имя врага устанавливать не надо – Гром уже назвал! Это спецслужба «Зона Икс» из созвездия Тельца. Галанадзор будет уверен: айсберговца ликвидировали перед ментасканированием прежние союзники. На кого еще думать? Все сходится одно к одному. «Зона Икс» продолжает действовать цинично и нагло, прямо под носом у федералов. Вызов?! Наказать! Tax что, если все пройдет гладко, как надо, завтра последует официальное заявление Галактического Надзора о снятии с конкурса созвездия Тельца. И у нас на тендере останется лишь один противник, равный по финансовым возможностям, но более слабый в научно-техническом плане. Ах, до чего вкусные колбаски, когда они только что из холодильника! Кто бы мог подумать?!

Намаявшись за предыдущие сутки, спали долго и крепко – с удовлетворением от хорошо проделанной работы, но фон Ниддл побил все рекорды. Когда он выбрался из объятий Морфея, на столике возле постели лежала записка от Себастьяна Ратье. Полковник извещал о том, что тело Грома обнаружено в камере рано утром, чуть позже шести часов по местному времени. Спецназовец Персея был мертв, мертвее некуда, и никакие экстренные меры, предпринятые сотрудниками изолятора, не смогли вернуть заключенного к жизни.

Дочитав до конца, фон Ниддл зевнул, повертел бумажку в руках, хмыкнул с досадой. Он-то надеялся, что вестей будет сразу две, и его гораздо больше интересовала вторая.

Однако новостей не образовалось и к середине дня, отчего фон Ниддл начал хмуриться, даже впал в раздражительность, впервые за все последние дни. Никаких официальных заявлений со стороны Галактического Надзора или принцессы Дианы не прозвучало. Так, словно Гром и не рассказывал члену королевского дома Карэлеса о причастности созвездия Тельца к кровавым событиям на Терере.

Неужели Диана решила проигнорировать сообщение пленного офицера?! Фон Ниддл метался по комнате, сжимая и разжимая кулаки, теряясь в догадках.

Обедал он в одиночестве, без всякого аппетита. Вяло зачерпывал суп, отправлял ложку в рот, даже не замечая вкуса. Двигал челюстями механически, потом глотал. Если бы через три минуты после окончания обеда кто-то спросил, какой подавали суп, фон Ниддл не смог бы ответить.

Впрочем, обед он не закончил. Помешал Себастьян Ратье, нарушивший уединение барона.

– Третий заяц не убит, – без стука войдя в комнату, сообщил офицер «Скальпеля». – В смысле не убит тем же выстрелом, что и первые два.

Фон Ниддл молча воззрился на полковника, словно призывая того продолжать, и как можно скорее.

– Получена информация от нашей службы, сопровождающей князя Ольхонского. В первой половине дня принцесса Диана посетила следственный изолятор, где умер Гром. Прямо из камеры она поехала в резиденцию Галактического Надзора, а через полчаса туда примчался Матс Стикер, всполошенный дальше некуда.

Всеми честными и нечестными способами удалось выяснить: беседа между Дианой и послом «тельцов» проходила с глазу на глаз, была включена полная звукоизоляция помещения. Разговор шел долго, более часа, и наблюдатели сообщили, что Матс Стикер вышел из комнаты совсем в другом настроении, нежели примчался в офис Галанадзора.

После этого диалог был продолжен в кабинете главы комиссии, в присутствии Эда Мэддока. Там опять работала звукоизоляция, суть разговора осталась тайной, но беседовали меньше – где-то с полчаса.

– Любопытно, – пробормотал фон Ниддл, – на диалог с принцессой лорд Стикер потратил в два раза больше времени, чем на диалог с главой комиссии Галанадзора. Получается, к тому моменту он уже достиг цели… то есть склонил Диану на свою сторону?!

– Неизвестно, – пожал плечами Ратье. – Однако третий заяц не убит, это факт. Князь Ольхонский, узнав про утренние события, поспешил в резиденцию Галанадзора. К тому моменту, когда наш дипломат прибыл в офис, уже шла беседа Мэддока, Стакера и Дианы. Князь видел только, что посол созвездия Тельца вышел из кабинета Мэддока, высоко подняв голову, насмешливо глядя на окружающих. Ольхонский клянется: дипломат старался прятать улыбку, но у него не очень получалось.