Звёздные войны. Траун. Доминация. Высшее благо - Тимоти Зан

– Конечно, – столь же ворчливо ответил Хаплиф. Извинения в такой ситуации – пустая трата времени. Особенно учитывая, что виноватой она себя явно не чувствовала. – Столько месяцев прошло, а заклинило тебя только сейчас?

– Хватит, – оборвала их Шимкиф. Говорила она тихо, но в голосе слышалось грозное предостережение. – Взаимные упреки ни к чему нас не приведут.

– Знаю, – прорычал Хаплиф. – Но выбрала же момент?

– Я не специально, – взорвалась Фросиф.

– Если так хочется кого-то обвинять, то вспомни, что это ты сбросил бомбы горизонтального поражения на обе стороны, – сказала Шимкиф. – Скорее всего, их вой и напомнил звук молнии на куртке этой девочки.

– Ладно, так и быть, – раздраженно выпалил он. – К слову, о девочке: как она отреагировала на твою выходку?

Фросиф пожала плечами:

– По большей части смутилась и распереживалась. Я не почувствовала в ней подозрительности.

– А с чего ей быть подозрительной? – спросила Шимкиф.

– Как будто не знаешь, что подозрения могут вырасти на пустом месте, – парировал Хаплиф. – А что же ее отец?

– Лакфро? – Фросиф покачала головой. – Не знаю. Он не позволил дотронуться до себя.

У Хаплифа вырвалось ругательство. Ну разумеется, Лакфро снова не дался. Проклятый деревенщина с параноидальным упорством не шел на телесный контакт.

Это может вылиться в проблему. Хаплиф и его помощницы уже давно опутали своими сетями всех в округе, начиная с советника Лакувива и заканчивая пылкой дочерью Лакфро. Агбуи мягко, но настойчиво прощупали местных жителей, и все их слабости и жизненные стремления были учтены и использованы.

Кроме Лакфро. Хаплифу удалось лишь мимолетно скользнуть по его коже, поэтому цели землевладельца представлялись весьма туманными: что-то аморфное и неконкретное вроде счастливой семьи и прибыльной фермы. Так что в текущий момент у Хаплифа не было надежных рычагов, чтобы манипулировать чиссом в угоду своим интересам.

– Как насчет Йопонека? – предложила Шимкиф. – Он из их народа, и ему все равно нечем заняться. Может, он сумеет уболтать их и сгладить ситуацию.

– Не надо ничего сглаживать, – возразила Фросиф. – Я же сказала, что все уладила.

– К тому же Йопонек только-только дорвался до своей мечты: вращаться среди высшего общества, – добавил Хаплиф. – Не будем отравлять его эйфорию общением с каким-то там фермером.

– С каким-то там фермером, над которым ты не можешь взять верх, – заметила Шимкиф.

– Допустим, я не могу, а у его жены получится, – нашелся Хаплиф. – Как ей придутся по вкусу подлинные драгоценности агбуи? Особенно из той серии, которая до сих пор была доступна только местной верхушке?

– Она не устоит, – сообщила Шимкиф, вдумчиво морща лоб. – Точно, она скорее всего предпочтет закрыть глаза на все несостыковки, связанные с нами.

– А если она опустит планку бдительности, то и Лакфро будет некуда деваться, – заключил Хаплиф. – Уж это-то я про него знаю. Скажем, дочке тоже вручим брошь и извинимся за несуразную выходку?

– Это, пожалуй, можно, – с некоторым сомнением согласилась Шимкиф. – Но тогда уже две броши уйдут в простонародье, а не в руки элиты.

– От нас не убудет, – заверил ее Хаплиф. – Главное, никто не будет стоять над душой, когда я обрабатываю советника Лакувива.

– Хорошо, – произнесла Шимкиф, хотя сомнение из ее голоса до конца не исчезло. – В таком случае сам следи, кому раздаешь их. Нельзя, чтобы слухи просочились раньше времени.

– Не просочатся, – сказал Хаплиф. – Все идет как задумано. – Он коротко хохотнул. – К тому же тут нет публики, кроме юболов. Перед кем нашим дамочкам хвастать побрякушками?