Офицер. Слово чести - Владимир Поселягин

Рядом зашевелился дядька-наставник, и похрапывания прервались. Сев, он сонно осмотрелся.

– Вечер уже?

– Спи, полдень только, – буркнул я, машинально потирая плечо, которое повредил два дня назад, отчего нагрузки на тренировках пришлось снизить.

Ладно бы во время тренировок повредил, они вообще травмоопасные, так нет, банально споткнулся о шашку, и когда в перекат уходил, чтобы скорость падения уменьшить, на камень плечом напоролся. Синячище поставил будь здоров. Так что теперь только пробежки по утрам, зарядка и тренировка с шашкой левой рукой – нарабатываю рефлексы на разные удары, довожу до автоматизма.

Я выдернул очередную рыбину – клёв хорошо пошёл, – и карп забился на траве. Денщик коршуном прыгнул на него. Этот довольно крупный. Снял с крючка, пустил рыбу в ведро, снова поправил приманку, и я забросил снасть в воду. Старый казак зевнул.

– Скачет кто-то.

Повернув голову, я присмотрелся.

– Никак к нам? Это не Егор, рано ему, в столице еще должен быть.

– С села, вестовой из штаба, а, командир?

– Похоже.

– Пойду соберусь, – кряхтя, дядька встал и, прихватив одеяло, направился к нашему обозу, я же отдал снасть денщику и направился следом, отряхнув форму.

Посыльный, заглянув в лагерь, направился мне навстречу и сообщил, что меня через час ожидают в селе у здания штаба полка. Вместе со всем подразделением.

– Случилось что?

– Да, ваше благородие, высокие чины из штаба армии приехали. Награждать вас будут.

– Награждать – это хорошо, – кивнул я с довольным видом. – Но часа подготовиться к торжественному мероприятию маловато будет.

Вестовой ускакал, я же крикнул денщика. Работа ему предстоит. Парадную форму надевать не буду, хватит и повседневной, но нужно её погладить и сапоги начистить. Я уже разослал посыльных по обоим батальонам, чтобы сменили моих солдат, а те, прибыв на стоянку, начали подготовку к награждению. Выглядеть они должны идеально. К счастью, мы успели, и верхом на Вороне, у которого уже зажила царапина, я во главе строя солдат вошел в село. Генерал-майор, которого я уже встречал в штабе армии, произнес перед строем пафосную речь и приступил к награждению. Тут с этим не жадничали, видать, чтобы другим пример был. Всем рядовым и унтерам по Георгию четвёртой и третьей степени, ну кроме тыловых частей, кашевар, конечно, поработал, но поварёшкой ни одного врага не убил, так что только Георгием четвёртой степени награжден был, остальные-то по две награды получили. Крапивин – второй и первой степени, чему был чрезвычайно доволен, полным Георгиевским кавалером стал. Меня со званием прокатили, как тихо шепнул генерал, мол, возрастом не вышел, хотя боевые заслуги никто не умаляет. Награды я получил аж три, хотя думал, могут и одну дать. Выдали орден Святого Георгия третьей степени за захват вражеского знамени и за бой с германским полком. Потом орден за уничтожение батареи, тоже Георгий, но уже четвёртой степени, ну и расстрела колонны на перекрёстке, двух эскадронов драгун и сбитых аэропланов по совокупности хватило ещё на орден Святого Владимира четвёртой степени с крестами, что показывало, что выдан он за боевые заслуги. Кстати, полковник Молчанов тоже орден получил, Святой Анны второй степени.

Выкрикнув, согласно уставу, как я рад и благодарен за такое высокое признание моих заслуг, и понимая, что даже с получением орденов меня всё равно прокатили, услышал от генерала следующее: мол, меня направляют в штаб Второй армии, я там получу новое назначение. Полковнику Молчанову слегка попеняли, что назначил на должность штабс-капитана офицера в чине поручика, и представили нового командира моей пулемётной полукоманды. На моё место прибыл штабс-капитан Тургин, что состоял в свите генерала. Это был довольно тучный пожилой мужчина с длинной бородой, разделённой надвое. Смотрелось забавно, но меня уже не удивляло, тут многие офицеры носили бороды, да и вообще затейники по их украшению. В общем, смотреть не на что было, награда одна у него тоже имелась, но без мечей, значит, за выслугу лет. Как бы он не накомандовал так, что от подразделения рожки да ножки останутся. К тому же штабс-капитан прибыл не один, а в сопровождении младшего офицера в звании прапорщика. Это был гражданский, находившийся в запасе с этим чином, и вот его призвали и направили в мою, теперь уже не мою, пулемётную полукоманду.

А мне что делать? Только взять под козырёк, и подтвердить получение приказа.

В штаб Второй армии требовалось прибыть со всей поспешностью, так что я увёл подразделение обратно к лагерю и занялся передачей подразделения преемнику. Надеюсь, он сумеет воспользоваться моими наработками, а не переиначит всё по-своему. Солдаты были заметно опечалены, прощание вышло грустным. Денщик переходил к новому командиру, но вещи мои собрал. Офицерская палатка и всё, что там было, тоже оставалась.

И вот, я верхом на Вороне, заводной следом, наставник на козлах пролётки, его верховой и Егора к задку привязаны – мы отправились в путь. Раз приказали поспешать, выполняем. Пользуясь тем, что в селе было электричество – в церкви генератор стоял, там мастерские какие-то были, – я снял там комнату и распечатал за две ночи нужное количество фотографий, так что обещание перед солдатами выполнил, и кто-то уже отправил почтой родным.

В общем-то, меня порадовало, что я отбываю из полка. Тут одна проблема со службой нарисовалась: офицеры прознали о наличии у меня фотоаппарата и возжелали личных фотографий. Еле отбился тем, что плёнка закончилась. Они остались недовольны: солдат щёлкал, а их нет. Сказал, что есть три последних кадра, и сфотографировал полковника и его штаб, да распечатал. Таким образом хоть от начальства отделался.

А что меня ждёт? Не знаю.

Хотя двигались мы быстро, но за ночь до Лодзи добраться всё же не успевали: мы находились на дальнем крае правого рубежа обороны нашей армии. Переночевав в деревушке, что попалась по пути, мы позавтракали и в десять утра уже были на месте. На подъезде я почистил форму, сапоги до блеска довёл, чтобы предстать перед офицерами штаба достойно, и направился с одним Вороном к штабу. Дядька же отправился на поиски постоя. Не знаю, на сколько мы тут задержимся, но лучше заранее этим озаботиться.

Дежурный офицер, сверившись со списками, хотя моя фамилия и так была на слуху, лично сопроводил меня к командующему. Пришлось прождать с полчаса, там совещание шло, а дальше меня удивили. Командующий лично вручил мне погоны штабс-капитана, вот, мол, выполнил своё обещание, ну и направил в канцелярию армии. Я только сейчас начал понимать, какую аферу провёл кто-то из штабных. Указав, что я занимаю должность не по чину, на мое место пропихнули своего человека, ведь подразделение теперь знаменито и обеспечено, а меня отправили в отдел кадров канцелярии и только тут уже предоставили мне новый чин. То есть я уже не могу вернуться в Тамбовский полк, моё место занято. Афера в чистом виде.

Поблагодарив командующего и распрощавшись, я в коридоре сменил погоны – они пристёгивались, – и отправился в канцелярию, где уже всё было оформлено, и мне выдали новенькое офицерское удостоверение. Причём в него уже была внесена информация, где я буду проходить службу. Как мне пояснил кадровик, это разведотдел. Они на меня заявку подали ещё пять дней назад, поэтому-то меня сюда и вызвали, отправив на моё прежнее место своего человека.