Напряжение на высоте - Владимир Ильин

Возмутительно!!!

— Мы очень за тебя переживали. Почему ты ослушалась и вернулась в город?

— Я вернулась за ним. — Просто и понятно ответила дочь.

Настолько просто и понятно, что резко заболела голова.

— Позволь спросить, зачем? — Натянутой струной зазвенел его голос.

— Ну, он будет меня любить. А я его гладить. — Рассудительно произнесла Инка.

Катари усилием воли разжал кулаки и приказал себе успокоиться.

— Может, начать лучше с кошки? — Скрипнув зубами, произнес он.

Инка тронула накидку на постели, чуть потянув за нее. И из-под дальнего края, возле шеи юноши, выглянула серая кошачья мордочка — недовольно окинула всех взглядом и вновь забралась поглубже.

— Собачки? — С надеждой пошел на компромисс Катари.

Принцесса отрицательно качнула головой, отчего-то позволив себе ироничную улыбку.

— Кто он хоть? — С мрачной усталостью произнес глава клана.

— Княжич Шуйский Артем.

Резко вдохнув, Аймара Олланта вновь схватился за сердце.

— «Tvaiumat» — Пожелал ему здоровья переводчик, аккуратно придерживая за плечо.

А там и слуги засуетились, заботясь о здоровье господина. Но тот умел держать удар и поддержку отринул, вновь утвердившись на ногах.

— Ты хоть знаешь, кто он? — Спросил дед дребезжащим от волнения голосом.

— Мой зачарованный принц, — чуть повернув голову, мечтательно произнесла Инка.

— Если ты его поцелуешь — он протрезвеет? — Мрачно произнес Катари. — Нам не помешало бы поговорить.

— Дома поговорите, когда с мамой познакомлю.

— С ней он тоже будет знакомиться, не приходя в сознание?

— Дома ему станет легче. — Не отреагировала Инка. — Но надо торопиться.

— Дочь, мы перетряхнули весь мир, чтобы тебя найти. Будь добра, прояви уважение и не указывай, что мне делать. — Не сдержался глава клана.

— Завтра тут будет восемь десятков князей со свитой. — Пожала дочь плечами. — Вряд ли им понравится гора над головой, уважаемый отец. Как и те, кто привел гору.

А подтекст, что общий враг и пущенная ему кровь — сближают, скользнул между слов, оставшись тревогой в воздухе.

— Почтенный Олланта убрал гору, когда ты появилась на пороге. — Отмахнулся Катари.

И продолжил бы распекать дочь и дальше — неуклюже, неловко, как и полагается любящему отцу, жаждущему в конце концов услышать слова извинения и, деланно похмурившись, их принять. Потому что плевать на все — его дочь жива, а это самое главное. Ну, без пьяного мужика в постели было бы гораздо лучше, однако, по счастью, это не самое ужасное, что могло произойти.

Только отчего позади него чувствуется недоумение?

— Я не убирал гору, сын. — Нахмурился патриарх клана. — Не стоит отдавать мне своевременный и мудрый поступок. Ты поступил правильно.

— Я был слишком занят здоровьем дочери и точно не мог провести ритуал. — Скрыв вздох, мягко ответил Катари.

Старость — она приходит даже к великим, отнимая память. Ему стоит обратить больше внимания на здоровье, о чем непременно следует намекнуть.

— Сын, я еще не полная развалина, чтобы не помнить, чем занимался прошлой ночью. — Раздраженной отповедью разразился Олланта.

— Не беспокойтесь, он вернет. — Произнес девичий голос за мгновение до ответа Катари.

— Кто — вернет? — Не понял глава клана, поворачиваясь к дочери.

— Самойлов Максим. Друг Артема Шуйского.

— Ах, этот молодой человек. — Переключился на свои мысли Катари, с азартом уловив знакомое имя. — С ним мы тоже желаем побеседовать.

— Он обещал приехать к нам домой.

— Думаю, наша встреча состоится куда раньше. — Вновь сжал кулаки глава клана.

Камеры в Нью-Йорке не работали, но словесные портреты научили обращать в рисунки еще сотни лет назад.

— Не рекомендую. — Индифферентно посоветовала Инка.

— С какой это стати?

— Потому что он друг Артема, а не ваш. — Повернулась к родителям принцесса.

— Он выкрал тебя из отеля! Родная, что с тобой?!

— Со мной все хорошо, — потеряла она вновь к ним интерес. — Это у вас гору сперли.

Катари собрался уже в сердцах гаркнуть, но уловил краем глаза задумчивое лицо Олланта, поднятое ввысь.

После чего и сам озадаченно посмотрел на небо через бетонные перекрытия этажей торгового дома, любезно предоставленного им белорусами под проживание.

— Это невозможно. — Уверенно произнес Катари, пытаясь отыскать на горизонте срезанную вершину. — Быть может, они смогли замаскировать так, что мы не чувствуем.

И только Олланта все сильнее потирал место напротив сердца.

— Не беспокойтесь, он вернет. — Встрепенулась Инка, вскочив с места и с заботой глядя на чуть посеревшего дедушку. — Он очень обязательный и честный человек!

— Куда — вернет? — Мрачно посмотрел на нее дед.

— Ну, когда приедет, — сбилась Инка.

— То есть, он приедет к нам с нашей горой?..

— А можно сделать так, чтобы он не приезжал? — Подхватил его беспокойство Катари.

— Но я уже пригласила, — виновато шаркнула ножкой Инка.

— Как сказать вежливо, что приезжать не надо, не нарушая обещание? — Тяжелым взглядом одарил глава клана переводчика.

— Y nas remont. — Задумавшись буквально на мгновение, уверенно ответили ему.

— Это сработает?

— Если он культурный человек — бесспорно.

— Тем более, его друг — наш зять. — Произнес, что-то напряженно обдумывая, Олланта.

— Дедушка, спасибо! — Пискнув, повисла на его шее Инка.

— Нет, ну а что, — растерянно пробормотал он, терпя нежности. — Ног — две, рук — две, голова, опять же. И не всегда же он будет пьяным…

— А еще у него княжество больше, чем Франция и горы из золота, — шепнула ему на ухо Инка.

— А вот сейчас, стоя поближе, отчетливо вижу приличного человека, — важно покивал Олланта, вновь розовея от довольства. — Это я просто стоял далеко.

— Только откуда этот Самойлов появился? — Все еще недовольно смотрел ввысь Катари.

— Оттуда же, откуда все Юсуповы. — Просто ответила Инка, чувствуя прижатой к груди деда головой, как сильнее забилось его сердце. — Но нам не следует беспокоиться.

— Внучка… — Попытался отстранить ее Олланта.

— Он никогда не навредит Артему — он ему как брат, а я рядом с ним.

— Если его род прикажет…

— Его жена носит перстень главной семьи ДеЛара.