Земля Лишних. Последний борт на Одессу - Андрей Царев

Джек П. снимал квартиру Паркера. Писал угрозы в социальной сети проституткам и убивал их потом. Его поджидали в квартире двое латиносов. Причем, очень странные они бандиты. Похожи на этих, «черных трансплантологов». А если этот потрошитель, которого мы ищем, и есть трансплантолог? Вполне логично! Идем далее. Джек П. выслеживал Сару на пляже. Но вдруг вместо этого он меняет объект нападения и убивает Джессику Палмер. Почему? Потому что та обратилась к нему. Может, узнала его? Тогда выходит, что она его знала. Но нет, она узнала Тадеуша Ковальски. Если представить, что Ковальски не был на пляже, а Джесика увидала человека, похожего на Ковальски, то для чего ее убивать? Перепутал с Сарой Реймер? Нет, совсем не похожа. Просто ждал в кустах Сару, а пришла Джессика? Тоже маловероятно. Может, он знает Тадеуша Ковальски? Вполне возможно. Нужно еще раз побеседовать с хирургом!

Я спустился в дежурную часть и попросил привести ко мне из камеры Ковальски. Странно все это и запутано. Но чую, наш хирург имеет отношение к этому делу.

– Скажите, Тадеуш, у вас есть родственники на Новой Земле? – начал я допрос.

Ковальски сидел и качался на стуле. Трехдневная щетина и усталый взгляд выдавал огромные душевные волнения.

– Только семья, – зевнул Ковальски, – извините, плохо спал.

– Ничего страшного, мы все сейчас плохо спим, – отмахнулся я. – хорошо, спрошу по-другому. Ваш брат остался на Старой земле или переехал сюда?

На этот раз я попал в точку! Ковальский вздрогнул и чуть не упал со стула.

– Ну что вы так встрепенулись? Да, я все знаю, можете смело говорить. И хватит уже выгораживать своего брата! – усилил я напор.

– Ну, если вы все знаете, – Тадеуш выдохнул… – Янек – мой брат-близнец. Я не знаю, где он сейчас. Последний раз я видел его несколько лет назад в Польше. Но если бы он был тут, на Новой земле, он дал бы мне знать! – и Ковальски посмотрел на меня.

– А какая профессия была у вашего брата? Он хируг, как и вы? – привстал я со стула и подошел вплотную к Тадеушу.

– Естественно, – повел он плечами, удивившись вопросу, – мы с ним учились вместе.

Договорить нам не дали. В комнату влетел Крамер с бешеными глазами.

– Андрюха, погнали! У нас стрельба!

Куда погнали? Какая стрельба? У кого у нас? – все эти вопросы я задавать не стал. Быстро вышел следом за ним и проверил, на месте ли кобура с пистолетом. В коридоре управления, словно муравьи, сновали туда-сюда полицейские. Несколько «бобби» тащили стопку бронежилетов. Другие бежали за ними, неся в руках баллистические шлемы. Я побежал вслед за Ильей и вскочил в стоящий у входа «Патриот». Машина тут же рванула и понеслась по городским улицам, сопровождая движение воем сирены. Ехавший навстречу китайский пикапчик, прижался к обочине и пропустил полицейскую машину. «Патриот» взревел дизелем и погнал вперед по дороге.

– На квартире у Джонсона в засаду попали латиносы, – начал мне пояснять сидящий впереди Крис. – Там двое наших дежурили, Мюллер и Стекхам. Стекхам ранен, Мюллер цел. А латиносы в квартиру напротив заскочили и соседку в заложники взяли, – быстро довел обстановку заместитель Фрэнки.

– Интересно попали в засаду! Как так вышло? Детективы что, спали? – возмутился я и покачал головой.

Крис косо посмотрел на меня, а Илья начал оправдываться.

– Да мало ли что, по-всякому бывает. Там уже «Бобби» все окружили, переговоры ведутся. Спецназ наш вылетел. Штурмовать будут.

– Ну и что, очередные трупы? – скептически покачал я головой, – нам бы допросить хоть одного…

– При чем тут допросить? – с жаром вступил в спор Крис, – здоровье полицейских превыше всего!

– Если с умом действовать, и здоровье цело будет, и задержанные будут. И будет кого допрашивать и разобраться, наконец, в этой истории! – закипел я.

Сирена громко ревела. Идущая впереди легковушка белого цвета и того же китайского производства быстро уступила дорогу. Потом грузовик притормозил и прижался к обочине, пропуская нас. Водитель прибавил газу, и машина лихо вписалась в поворот, чуть не перевернувшись при этом.

– Аккуратнее, не дрова везешь! – выругался я.

Сержант водитель ничего не ответил, даже не посмотрел в мою сторону.

Наконец, «Патриот» остановился около знакомого дома. Зевак на улице собралось много. Ну, вот что тут интересного? Ну стреляют, ну полиция приехала? Как мухи на мед слетелись со всех сторон. И вон еще подтягиваются. Кому-то трагедия и перестрелка, а кому-то зрелище. Оцепление уже стояло у подъезда и дальше. Оперевшись в капот стоящей рядом полицейской машины, за окнами наблюдал снайпер с винтовкой М24. Веселый день, ничего не скажешь. Илья залез в багажник и схватил автомат М4, а я проверил в подсумке два запасных магазина. Илья схватил магазины к винтовке и сунул их в карман брюк. Разгрузки у него не было. Крис напяливал бронежилет.

– Эндрю, вооружайся, – крикнул он мне.

– А смысл? Тут же бойцов вон сколько, – обвел я рукой вокруг. Полицейских человек двадцать, и все с автоматами.

Крис ничего не сказал и продолжил напяливать жилет. Я пошел в подъезд самый первый, в одной майке. Сразу же запахло порохом. Только недавно в подъезде стреляли. Мне на четвертый этаж. Медленно поднимался по лестничным пролетам. Пистолет уже в руке, патрон загнал в патронник. Вот он, последний этаж. Сразу перед собой я увидел несколько бойцов спецназа вдоль стены, со штурмовым щитом. И детектива Мюллера, в пиджаке и галстуке. Галстук болтался на боку, весь пиджак был в белых разводах от побелки со стен. Мюллер стоял и орал в мегафон. Проорав очередной «Выходите с поднятыми руками», Мюллер прокашлялся и опустил мегафон.

– Что, голос сорвал? – сочувственно сказал я ему.

– Хочешь, на, сам поговори, – детектив протянул мне мегафон и ушел в сторону.

Мегафон я брать не стал. Тихо подошел к двери, стараясь не выходить из-за стены. Там, где был замок, зияла огромная рваная дыра. Видимо, стрельнули из дробовика. И вообще, на лестничной площадке здорово воняло порохом. Уже успели много пострелять. Несколько пулевых пробоин было и в этой деревянной двери, и в соседней.

– Сколько их там? – обратился я к Сэму, командиру бойцов нашего спецназа.

– Двое, – равнодушно ответил Сэм, жуя резинку.

Он стоял третьим в шеренге бойцов, с винтовкой М4 в руках. Впереди, со щитом, был незнакомый мне молодой боец в черной балаклаве. Глаза его блестели от волнения.

– По-английски понимают? – спросил я у Сэма.

– Ну он вроде болтал с ними, один точно понимает, – снова равнодушно пожал плечами Сэм и кивнул в сторону Мюллера.

– Ну что, начинаем? – спросил он у меня, сжимая в руках свето – шумовую гранату.

– Погоди, отмахнулся я. – Вы только трупы оставите. А нам живые нужны. Давай я попробую?

Сэм только снова пожал плечами. Мол, это твоя жизнь, приятель, и ты сам волен ей распоряжаться по своему усмотрению.