Каждому своё 2 - Сергей Тармашев

– Не боюсь! – Кристина закончила подход и отдышалась. – Мне к конкуренции не привыкать! И побеждать в ней тоже не в новинку! Я молода, красива и умна! Вряд ли кто-то из конкуренток сможет похвастаться тем же! Мой опыт показывает, что обычно из этого набора качеств конкурентки обладают только какими-нибудь двумя! Уверена, у меня высокие шансы! Надо только доточить мелочи! Инга, какое упражнение ты делаешь, чтобы живот был плоским? Мы тут совсем запустили себя, даже ты!

– «Хлопушку»… – Ингеборга невольно поправила пижаму, чтобы скрывающий оружие медицинский корсет под ней не бросался в глаза. – Ложишься на спину, вытягиваешься в струнку, руки выпрямлены за головой, тоже на полу лежат. Одновременно поднимаешь прямые руки и ноги так, чтобы они встретились вверху, точно на перпендикуляре середины тела. Как бы схлопываешься пополам. Поэтому и «Хлопушка». Сотни раз в сутки достаточно. Можно начинать с нескольких подходов, потом сводить к двум. Это сугубо женское упражнение, очень хорошо делает живот плоским.

– Так? – Кристина легла на спину и воспроизвела полученные инструкции.

– Почти. Следи, чтобы точка схлопывания рук и ног находилась именно на перпендикуляре к середине тела. Ты схлопываешься то ближе к голове, то ближе к тазу, это вызывает недоподъем то рук, но ног. А смысл в том, чтобы сложиться четко пополам.

– Оʼкей. – Кристине удалось выполнить упражнение правильно. – Блин, тяжело! И ты делаешь это по сто раз в день? Как ты вообще умудрилась пополнеть?

– Так получилось, – Ингеборга неопределенно пожала плечами и поспешила вернуться в спальню.

Решительный настрой Кристины продержался до последнего дня, но как только аккумуляторные емкости маленького бункера опустели и вырубилась фильтровентиляционная установка, боевой дух покинул подругу. Около часа она еще держала себя в руках, потом в убежище стало холодать, и Кристину охватила паника. Теплой одежды у них со Светланой не было, никто не думал брать такое на летний день рождения, и обеим девушкам пришлось кутаться в спальные одеяла. Ингеборга пыталась поделиться с подругами своей немногочисленной одеждой, но ее тряпки были им малы по размеру и велики по росту, и толком помочь не удалось. Светлана, несмотря на протесты подруг, приняла еще одну дозу транквилизатора, надела на себя все, что имелось, и улеглась в кровать. Ингеборга каждый час заходила в спальню, проверить, все ли с ней в порядке, и каждый раз заставала подругу неспящей. Светлана лежала на спине, безучастно глядя в темноту, и на вопросы отвечала меланхолично и заторможенно. Чтобы хоть как-то отвлечь Кристину от панических мыслей, Ингеборга попросила ее присмотреть за Светланой, но это помогло слабо. Кристина то сидела, то лежала на своей кровати, закутавшись в одеяло, и почти все время молча рыдала. В конце концов, она заявила, что безразличный угасший вид Светланы действует на нее угнетающе, и выволокла свой матрас с постелью в центральную комнату. К тому времени Ингеборга извлекла из отцовского скафандра аккумулятор и соединила его с лампой аварийного освещения. С тех пор это был единственный в бункере источник света, и все обитатели убежища, за исключением безучастной ко всему Светланы, перебрались ближе к нему. Лежанки с постелями разместили вдоль стен, но в тусклом свете максимально приглушенного освещения они тонули в поглотившей бункер тьме, и видно было лишь того, кто сидел в кресле возле радиопередатчика.

Дежурить в эфире выпало Ингеборге, остальные не были знакомы с подобными устройствами связи, и рисковать случайно сбить настройки или сделать не так еще что-нибудь никто не захотел. Вот уже пять часов Ингеборга вслушивалась в эфир, но в наушниках не было ничего, кроме бесконечного треска и шипения помех. Час назад у мужчин истек срок второго цикла антирада, и стало ясно, что в ближайшие двадцать четыре часа помощи ждать неоткуда. Это окончательно подкосило Кристину, и с того момента она тихо рыдала в подушку. Самая взрослая из пациенток безрезультатно пыталась ее успокоить, и все закончилось нервным окриком Дилары. Та заявила Кристине, что прожить сутки в условиях нехватки воздуха можно только в одном случае: если все станут потреблять его как можно меньше.

– Хватить рыдать! – зло прошипела она. – Замолкни и возьми себя в руки! Не можешь перестать дергаться – сядь на транки, как Светлана! Ей помогло и тебе тоже поможет! Если ты хочешь умереть от удушья, то я не хочу! Я хочу выжить и спасти сына! Успокойся и дыши ровно!

За прошедшие дни Давид сильно ослабел и почти все время спал болезненным сном. У него участились приступы тахикардии, спонтанные кровотечения стали длиться дольше, появилась ломота в суставах, повышенную температуру тела надолго сбить не удавалось. Оставшийся без электропитания диагност стал бесполезен, но и так было ясно, что лейкоз прогрессирует. Дилара все время проводила возле постели сына и отходила лишь тогда, когда сон ребенка из болезненного переходил в спокойный. Требовать от нее вежливости в момент Кристининой истерики было глупо, к тому же она была права.

– Ты должна держаться, Кристи, – Ингеборга попыталась встать на сторону Дилары как можно мягче, чтобы не сломать подругу окончательно. – Нам нельзя сдаваться! Мы можем бороться, у нас еще есть шансы! Мы продержались четверо суток, продержимся еще одни! Главное, не паниковать.

Сказать, что это успокоило Кристину, было бы неправдой. Но она перестала захлебываться рыданиями, улеглась неподвижно, и ее дыхание стало более ровным. Ингеборга подумала, что это лучше, чем ничего, потому что помочь подруге чем-то большим она не могла. Ей самой было безумно страшно. Пока время до начала интоксикации у мужчин оставалось, она не сомневалась в том, что они появятся с минуты на минуту. Но потом время истекло, и паника едва не взяла верх над силой воли. Воздуха на сутки не хватит, вскоре придется открывать входной люк, это в считаные минуты приведет к заражению и охлаждению бункера. Какое-то время можно находиться в скафандрах, они с подогревом, но сколько именно? Батареи в скафандрах пациентов разряжены более чем наполовину, на сутки в режиме постоянной работы системы обогрева их не хватит. Скафандр Давида и вовсе собран из обрезков, там шина отопления функционирует только в грудном отделе. В каком состоянии фильтры, непонятно, это старые модели, с которыми Ингеборге сталкиваться не приходилось. Отец для бункера купил самые современные образцы, различия во внутренней начинке существенны. И его скафандр слишком велик всем… Что делать? Идти к «Подземстрою» самой и вымаливать помощь? Бессмысленно, ей не дойти. Попытаться развернуть имеющийся в кладовке ветряк? Она пробовала заняться этим еще в первую неделю после катастрофы, чтобы понимать, что есть в ее распоряжении. Мало того что ветряк тяжелый, так он еще в разобранном состоянии, никто не знает ни как его собирать, ни как устанавливать. Можно попытаться проветривать бункер, потом запираться, чтобы не хватать с поверхности слишком много радиоактивной пыли и холода… Когда воздух вновь начнет заканчиваться, проветривать вновь… Но если батареи скафандров сядут, то придется разводить костер, чтобы не замерзнуть заживо, а это значит, что люк уже не закроешь. Иначе смерть от отравления угарными газами наступит быстрее, чем они успеют выбраться на поверхность. Где их тоже ожидает смерть.