Смертный и богиня - Юрий Иванович

Трое вместе с командиром остались во дворе присматривать за лошадьми и в качестве стратегического резерва. Остальные, разбившись попарно да оставив свои копья прислонёнными к стене непосредственно на крыльце, поспешили в обитель, наущаемые в спину конкретными приказами:

– Каждую каморку проверить! И не забывайте страховать друг друга! Бегом, бегом! Иначе герцог нам потом задаст перца за неповоротливость!

Сам командир с оставшимися воинами вёл себя более чем осторожно. Прикрываясь лошадьми, они расположились ближе к парадному входу обители. Предохранялись как бы от возможной атаки со стороны надвратной башни да и самой крепостной стены. Видимо, обыск этой части комплекса оставили напоследок.

Поль сразу учёл, что его с Азой раньше времени могли рассмотреть из окон пятого и шестого этажей обители, поэтому стал форсировать события:

– У нас два варианта: спускаемся в наружный ров по верёвкам либо атакуем немедленно тех, кто с лошадьми. Затем спокойно забираем всех животных и уезжаем в сторону Кангара.

– Нет! – жёстко возразила маркиза Рейна. – Мы должны уничтожить всех прихвостней проклятого герцога Санутана! И не спорь, иначе я сама этим займусь.

– Ладно, – легко согласился Труммер. – Примем третий, твой вариант действий. Только немножко подправленный: обязательно надо взять парочку пленных и потом их допросить. Желательно их командира взять живым. Нам в любом случае следует выяснить, что здесь творится и где находится герцог со своими основными силами. Поэтому я сейчас выхожу наружу и попросту иду в сторону оставшейся во дворе четвёрки. Стараюсь их увести от лошадей. Не получится – стреляю на месте. Получится: вали пару из них сонным лучом. Ну и за выходами из обители присматривай.

На такой план возражений не последовало, и парень быстро стал спускаться по внутренней лестнице вниз. Но как только он ступил на подворье, обстановка стала резко и неожиданно меняться. Внутри самой обители раздались крики и звуки яростной схватки.

Причём крики повторялись, становясь явно призывами о помощи:

– Сюда! Все сюда! Их тут восемь!.. Быстрей!.. Мы их долго не сдержим!..

Естественно, что остающаяся возле крыльца четвёрка бросилась внутрь здания на помощь товарищам. Даже охранять лошадей никого не оставили. Да и появившегося со стороны ворот человека заметить не успели.

– Это они меня так испугались, что ли? – бормотал Труммер вслух, но бездействовать или выжидать не стал. Бросился к лошадям, хватая их за уздечки и по четыре штуки быстро отводя к надвратной башне. Там, на внутреннем участке стены хватало чугунных колец, чтобы привязать и полсотни лошадей. Пять ходок – и все лошади уже в безопасном месте, никак не попадающем под случайно брошенные сонные лучи. Беспечности командира, оставившего животных без охраны и бесшабашно бросившегося в бой, стоило только радоваться. И пользоваться, соответственно. А потом там и оставаться, ожидая итогов ведущегося сражения.

Ну и размышлять над тем, кто это и с кем сражается:

«Внутри те самые „восемь“, явно не люди герцога. И скорей всего это именно они сидели в засаде, а потом обвалили так ценное для нас помещение с точкой сопряжения. Остаётся загадкой, почему они на нас сразу не напали. Может, просто не уследили? Проспали? Так или иначе, но они нам враги. Как бы… С ними сейчас сражаются тоже наши враги. И вот тут возникает некий парадокс: неужели вокруг нас только враги? Если так, то пусть сражаются между собой до последнего воина… Хм! Но тогда некого будет допросить… Или кто-нибудь да выживет?… О! А это что за бегуны?»

Стоял он, не скрываясь, спокойно, прямо возле входа на внутреннюю лестницу. Поэтому пара герцогских вояк, выскочив из дальнего, служебного входа, вначале его вроде как даже не заметили. Они во всю прыть мчались к парадному входу, собираясь как можно быстрей присоединиться к схватке. Но пробежав половину короткой дистанции, сообразили, что лошадки в неположенном как бы месте. А потом и незнакомца в странном костюме рассмотрели. Не снижая скорости, повернули на девяносто градусов, показывая ещё и отменные голосовые данные:

– Стоять! Кто такой?! – орал один.

А второй выкрикивал себе за плечо:

– Здесь чужаки! Хотят забрать наших коней!

Поль продолжил ворчать с недовольством:

– Я-то стою! А вот вы чего такие резвые? – и уже собрался стрелять, как нападающих бесшумно срезало с ног усыпляющим лучом. Аза всё-таки сумела и успела воспользоваться третьим магическим блоком. Вернее падали вояки не бесшумно: тела грохнулись с существенным грохотом. Но вряд ли этот грохот кто услышал, будучи внутри обители и в конкретном шуме сражения. Могли бы и предупреждение о чужаке не понять, но уловили, расслышали, отреагировали соответственно.

Не прошло и минуты, как на крыльцо выскочила всё та же резервная четвёрка. По ним видно было, что в бой они так и не вступили, чистые, свежие, полные сил. То ли места в узких коридорах не хватило, то ли приятели и сами справлялись с восьмёркой своих врагов. Но и напролом на незнакомца элита отряда не ринулась. Обеспокоились лежащими телами своих товарищей, решив, что тех скосили выстрелами из арбалетов. А у них-то подобного оружия не было! Ответить с дистанции нечем!

Отсиживаться за стенами им тоже показалось не резон. Остаться без лошадей показалось опасней. Так что после короткой команды они разошлись веером, и, всё время «качая маятник», сбивая прицел возможным арбалетчикам, ринулись к надвратной башне. Тем более что одиноко стоящий незнакомец с какими-то железками в руках никоим образом не казался опасным.

А тот опять не спешил стрелять, ожидая действий от своей напарницы по миссии. Только когда до первого набегающего вояки осталось пять метров, прозвучал первый выстрел. Вторым выстрелом уже сбивал совершенно другого, с удовлетворением отмечая очередное воздействие сонного луча: командир всадников свалился, словно куль с песком. Посчитав, что троих для допроса хватит с лихвой, Труммер безжалостно пристрелил и последнего неприятеля. Выверенно послав одну пулю прямо в переносицу герцогского прислужника. Очень старался бить наверняка, подозревая, что каждая пуля может стать на вес золота. И отстрелялся как в тире: подранков не оказалось, добивать никого не пришлось.

Зато усыплённых, не мудрствуя лукаво, стал вязать живо их же поясами и ремнями. А то мало ли какой силы лучом по ним Аза полоснула? Отвернёшься чуть, зазеваешься, и самый шустрый да оттаянный уже и прыгнул с ножом на спину.

Обыскивать тела и перекладывать времени не хватило. На крыльцо, пятясь и отбиваясь от наступающего врага, стали выходить остатки герцогского отряда. Их оказалось только семь! И это при том, что выдавливали их зло и яростно наружу только шестеро! То есть неизвестные в неравном бою, потеряв только двоих, уничтожили семь воинов неприятеля! Очень показательное соотношение сил.

Правда, стоило присмотреться к облачению оставшейся на ногах шестёрки, чтобы сразу их поставить на более высокую ступеньку в воинской иерархии. Настоящие, полностью закованные в броню рыцари. Разве что некоторые оказались без шлемов. Но и щитами из них никто не пользовался. У каждого в левой руке мизерикордия, а в правой – этакий укороченный абордажный палаш, весьма удобный для рубки и колющих ударов в замкнутом пространстве и при большом столпотворении.