Песнь златовласой сирены. Тайна воды - Франциска Вудворт

Я опять утвердительно кивнула. Рыжий продолжал смотреть на меня, чего-то ожидая, и до меня дошло, что нужно стать невидимой и дотронуться до него. Упс! А вот об этой «мелочи» я не подумала. После нашей стычки меньше всего хотелось прикасаться к нему, но отступать было поздно. Сосредоточившись, я призвала невидимость и, чуть замявшись, сама взяла Кайла за руку.

Он слегка сжал пальцы. Его ладонь оказалась тёплой, согрела мою озябшую. И опять, как во время наших тренировок, мы будто оказались в своём, обособленном мирке. Забыв, что надо спешить, Кайл с неожиданной серьёзностью рассматривал меня карими, цвета горячего шоколада глазами, а потом перевёл взгляд на наши соединённые руки и провёл по моему запястью большим пальцем.

– Знаешь, что меня безумно раздражало на наших тренировках? – спросил он и тут же ответил: – Когда ощущал, какие у тебя хрупкие пальцы и нежная кожа. Это тревожило. Я злился на себя за это и называл тебя изнеженным…

Рыжий не договорил, притянув меня, и я уткнулась затылком в его пальто. Не успела испугаться, как мимо быстро прошёл мужчина. И дошло, что Кайл убрал меня с его пути.

– Извини, что был груб с тобой, – закончил Кайл и нехотя выпустил из объятий.

Идущий впереди оглянулся и покрутил головой, и рыжий замолчал.

– Пойдём, – тихо сказал Кайл, когда мужчина отошёл дальше.

Странно, но после сказанного стало немного легче находиться в его обществе. Возможно, этому ещё способствовало то, что невидимость нас объединяла. Харн с сиреной виднелись далеко впереди, и мы поспешили за ними, боясь потерять из виду.

Парочка не спеша прогуливалась. Они не оглядывались, но мы не стали рисковать и держали дистанцию. Харн о чём-то рассказывал Миллисент и выглядел расслабленным и беззаботным. Да и я сама незаметно избавилась от сковывающего напряжения.

Мы придерживались их темпа, уже никуда не торопясь, и поневоле слежка стала больше похожа на обычную прогулку. Я скрывала нас, привычно держа покров. Всё же тренировки с отцом Кайла даром не прошли. Нужно было лишь не сталкиваться с прохожими. День выдался погожий, и многие выбрались на прогулку.

Будь я в женской одежде – мы бы ничем не отличались от гуляющих в выходной день пар. Кайл переплёл наши пальцы, и если сначала я немного смутилась, то потом просто решила не обращать внимания на это.

Уловив изменение моего настроения, Кайл решил вернуться к затронутой в экипаже теме. Харн с сиреной остановились на мостике у пруда, смотря на воду, и мы тоже притормозили. Воспользовавшись этим, Кайл накрыл второй рукой мои пальцы, согревая, и произнёс:

– Лорианна, я понимаю, что моё предложение в экипаже было для тебя неожиданным, и ты поэтому так отреагировала…

Вот после этих слов я заметно напряглась, но он быстро продолжил, крепко сжимая мою руку, чтобы и не думала вырваться:

– Ты просто представь, каким дураком я себя чувствую. Не подумай ничего плохого! Мне хочется хоть как-то загладить свою вину и иметь возможность вести себя с тобой так, как ты того заслуживаешь.

Я не знала, куда девать глаза, смущённая вот таким рыжим, и старалась вернуть былое настороженное отношение. Ведь пакости от него ожидать намного привычнее.

Неожиданно я увидела на параллельной аллее мужскую фигуру в плаще, с глубоко надвинутым капюшоном. Мужчина чуть повернул голову в сторону пруда, и от страха я сжала ладонь Кайла. Лицо незнакомца полностью скрывала чёрная маска.

– Жрец Мороса?! – прошептал Кайл, поняв, кого я так испугалась. Его внимания хватило, чтобы голова неизвестного дёрнулась, и он явно начал обшаривать взглядом берег пруда.

В защитном жесте рука парня легла мне на плечи, и, не сопротивляясь, я сама уткнулась в его пальто, несмотря на невидимость, подсознательно стараясь спрятаться.

Жрецы Мороса из Тёмной империи. Одно осознание, откуда незнакомец, наполнило меня ужасом. Судорожно пыталась вспомнить всё, что слышала о них.

В смутные времена сильный маг Салоргон открыл врата в нижние миры, и оттуда хлынула к нам разная нечисть, разнося по земле скверну. Культ Мороса возник у тёмных сразу после прорыва нечисти. Так звали одного из тёмных принцев, пришедших из бездны. Морос остался здесь и помог людским магам закрыть врата между мирами. Даже у нас в приграничье нет-нет да и молятся втихаря тёмным богам, чтобы защитили от нечисти.

Когда ужас начал отступать, я разозлилась на себя. Тряпка! Дрожу как лист на ветру. И ещё хочу стать боевым магом?!

Окончательно справившись со страхом, отстранилась от Кайла и посмотрела вслед жрецу. Он уже прошёл вперёд, но всё так же поглядывал в сторону пруда.

– Ты чего испугалась? – встревоженно спросил Кайл. – Не бойся, в столице их часто можно встретить. Приезжают с делегациями от тёмных.

Интересно, и как я должна ответить, когда он держит мою руку?!

Переводя тему, кивнула в сторону нашей парочки. Слишком долго они стояли на одном месте. Я показала рыжему, что хочу подойти поближе и послушать, о чём они говорят. Так и сделали.

– Лорган, у нас тоже прекрасные учителя. Лорану было бы полезно пройти у нас летнюю практику. Как его опекун, ты можешь на этом настоять, – донеслось до нас, и непроизвольно я сильнее сжала ладонь Кайла.

– Воздействует? – одними губами спросил он, но я отрицательно покачала головой. Меня задело, что сирена так и не оставила эту идею и теперь обрабатывает Харна.

– Милли, ещё столько времени. Мы успеем решить вопрос с практикой. Я буду иметь в виду твоё предложение, но хочется сначала узнать, куда направит нас ректор. Я же говорил тебе, что Лоран подписал с ним договор.

– Но ты же его опекун и можешь оспорить правомерность договора. Давай съездим к нам на зимних каникулах, и ты сам убедишься, что у нас ему будет лучше, – продолжала настаивать сирена, теперь уже задействовав знакомую тёплую волну.

Я опять стиснула руку Кайла, но на этот раз утвердительно закивала головой, привлекая его внимание.

– Милли, ты такая заботливая. Я восхищаюсь тобой! – Харн поднёс к своим губам пальчики сирены и поцеловал их.

– Я могу написать родителям, что зимой мы приедем? – настаивала Миллисент.

– Не спеши, – ответил Харн. – Давай подождём окончания игр. В этом году я капитан команды, и если мы не отстоим честь Академии, ни о каких поездках не будет и речи.

– Значит, в случае победы я могу надеяться? – проворковала сирена.

– Посмотрим. Пока не могу ничего обещать.

– И всё же я буду болеть за вас.

– Тогда мы обязательно победим, – улыбнулся ей Харн.

Он потянул Миллисент за собой, и они пошли дальше. Мы больше не услышали ничего интересного. Сирена щебетала о своей родине, намекая на то, что зимой у них намного теплее и хорошо бы на каникулах сменить климат. Говорила о своих учителях, рассказывала смешные истории. Надо же, при желании она могла быть совсем не высокомерной, а обаятельной и весёлой.