Массандрагора. Взломщики - Иван Безродный

– Сенокосец…

– Что «сенокосец»?

– Мужик тут только что был, большой такой, седой, с носом. Назвался Сенокосцем.

– Да ну? – нахмурился Шустрик. – Сенокосец?

– Ну я же говорю, бестолковый ты!.. – возмутился Соломон.

Шустрик, покачиваясь, старательно обошел стол.

– Откуда тут вода? – спросил он с подозрением и засопел. – Ты что, до унитаза не дошел, а?

– С ума сошел? Это не я, это он… наследил.

Шустрик недоверчиво покачал головой:

– Сенокосец полгода назад пропал: на задании, в очень далеком, закрытом мире, погиб при загадочных обстоятельствах. Тело, правда, не нашли, но… Там вообще была еще та история.

– Значит, привиделось, – устало вздохнул Соломон. – Что, не бывает?

– Хм… – Шустрик внимательно посмотрел на него. – Кто тебе рассказал о нем? Манго, Дрозофил? Они любители поболтать. Но почему Сенокосец – седой?

– Никто мне не рассказывал! Седой, и все тут. И мокрый. Меня знает!

– Темнишь ты что-то, мне кажется.

– Что видел, о том и пою, – пожал плечами Соломон, уже начав раздражаться. Вот пристал!.. – Еще вопросы?

– Наверное, это розыгрыш… – пробормотал Шустрик и махнул рукой.

В коридоре показался Рэд. На его лице играла загадочная улыбка:

– Эй, голубки, вы чего тут, государственный переворот затеяли? Меня с собой возьмете?

Они пошли назад. Рэд что-то довольно напевал, барабаня ладонями по ляжкам, а Шустрик стал какой-то задумчивый, бормоча под нос: «Сенокосец, блин, надо же… Но как же так? Как?» и растерянно косясь на Соломона. И тут они поняли: что-то случилось. Что-то явно нехорошее!

– Скорее, скорее! – С выпученными глазами, размахивая руками, по узкому коридору к ним бежала растрепанная Елка. – У нас чепэ! Чепэ! Ну же!

– Какое еще чепэ? – нахмурился Шустрик.

– Водку пролили? – хохотнул Рэд.

– Идиоты! – завизжала Елка; ее сильно трясло. – У нас принц барамишей! Настоящий! Он в беде!

– Чего? – у Шустрика удивленно вытянулось лицо. – Это как?

– Как-как! Скорее! – Елка потащила Соломона вперед. – До наших не дозвониться! В туннелях буря! Мы теряем время!

Они что есть силы побежали к каморке, в которой отмечали официальное принятие Павла к Гордееву. И то, что Соломон увидел в дальнем углу комнаты, повергло его в шок. На полу, сгорбившись, сидело странное существо, облаченное в цветастый длинный балахон; на продолговатой голове красовалась маленькая золотая корона. И это не было человеком! Желтая кожа, обвислые щеки, дряблый длинный нос с тремя ноздрями, тонкий, ярко-красный рот от уха до уха, ярко-зеленые треугольные глаза с вертикальным зрачком и гигантские брови, смахивающие скорее на щетки для чистки одежды. Полная несуразица! А еще его руки. Это были настоящие щупальца! Существо вяло шевелило ими и растерянно переводило взгляд своих жутких глаз с одного метростроевца на другого.

Стол оказался отодвинут в сторону; еда, бутылки, тарелочки – все валялось в общей куче на полу, видимо, времени убраться действительно не было. За столом, скрючившись, сидела Зингер и что-то быстро печатала на ноутбуке, причитая и топая ногой от нетерпения. Черкес стоял рядом с ней и с весьма озабоченным видом проводил какие-то манипуляции с маленьким приборчиком, от которого отходила длинная антенна; на боку приборчика мигала красная лампочка. Распутин забился в противоположный угол – он жарко крестился и, кажется, читал молитву, по его лицу текли крупные слезы. Манго же сидел на корточках рядом с пришельцем и держал его за одно из щупалец, бормоча:

– Все обойдется, ваше высочество, все обойдется, мы найдем вам новое тело, обязательно…

– Ам-дзар бонга, – проскрипело существо. – Оорх! – и вдруг ткнуло щупальцем в сторону Павла.

– Это… что такое? – испуганно выдохнул Соломон и непроизвольно попятился, однако уперся в стоящего сзади Шустрика. – Кто это?!

– Это наследно-выбранный принц великого народа барамишей, восемьсот второй кластер, – прошептал ему на ухо Рэд, – его имя нельзя произносить вслух… до заката. Так что будь почтителен и любезен! Он в порошок нас может стереть.

– Масбанга па дурси. Спика. – Теперь существо точно смотрело на Павла своими жуткими глазищами.

«Что ему от меня надо?!» – ошарашенно подумал Соломон.

– Его высочество говорит, что твое биополе не вполне угодно его милости, слишком слабое, но вот твой идентификационный код… – Елка тронула Соломона за плечо. – Ты понимаешь? Твой идентификационный код пока еще не спровоцирован системой проклятых дурси, а это важно.

– Да что тут происходит?! – Соломон почувствовал, как быстро трезвеет.

– Дурина-поко вайт. Мапиту стику-да, – взволнованно молвило существо и тут начало подниматься с пола. Оно было огромным! Словно телескопическая антенна, принц вытянулся до самого потолка и даже тогда ему пришлось согнуться в три погибели. Манго испуганно отполз в сторону, а Распутин начал читать молитву в полный голос.

– Великий принц говорит, что тебе нечего бояться. Это даже честь для тебя, – перевел слова монстра Рэд.

Зингер вдруг захлопнула крышку ноутбука и принялась грязно материться.

– Не получается! – наконец в отчаянии выкрикнула она. – Связи нет, канал закрыт, и если мы не сделаем это сейчас, все погибнет!

Страшная морда иномирного существа придвинулась к лицу Павла. Сбежать Соломону не давали обступившие его метростроевцы.

– Масапака, нучо-фа, – прошипело существо, и Павел почувствовал смрад, идущий из его тонкого рта, в котором блеснул ряд очень мелких голубоватых зубов. – Ванна-о, ванна-о!

– Да что такое происходит? – взмолился Соломон.

– Нет времени на подробные объяснения!.. – жарко зашептал Рэд.

– Бил-ка, ман-ко, юм, – снова проскрипел принц и немного отодвинулся назад. Соломону тут же полегчало: еще немного – и его, пожалуй, вырвало бы.

– Его выкинуло сюда бурей, – сказал Рэд, – мы не можем вернуть его, пока все не успокоится, но наша среда ему не подходит – слишком много кислорода… Он дышит в основном меркаптаном…

– …и он умирает! – выкрикнул Черкес. – Ему нужно тело, на время, совсем ненадолго!..

– …но наши ему не подходят, – продолжил Рэд, – а за ним охотятся дурси – жуткие существа, их вечные соперники; те скоро будут здесь и…

– Мы можем помочь ему, – вступила в разговор Елка, – ты, главное, не бойся, ведь мы…

– А я тут при чем?.. – слабо произнес Павел и понял, что его сейчас точно вырвет. Зачем же он так много пил?!

– Мы же объясняем тебе, – терпеливо ответил Рэд, – наши тела ему не подходят, дурси быстро вычислят, что произошло, и тогда… всем конец… Всем! А ты еще свеженький!