Любовь и мафия - Алиса Одинцова

– Ты ведешь себя неадекватно, – все с той же мягкой укоризной отметил Йори. Готова поспорить, он прекрасно знал, как меня это бесит. – Попробуй взять себя в руки и хотя бы выслушать меня. А там поступай как знаешь.

– Слушаю, – сухо уведомила я, скрестив руки на груди. – Только скажи мне вот что. Ты специально пытаешься вывести меня из себя?

Йонас раздосадованно поджал губы и повторил мою позу со скрещенными руками. Правда думал, что со мной это сработает? Среди менталов это называется «подсекать рыбу», когда собеседник уже проглотил наживку, и осталось только выдернуть его мысли и чувства на свет Божий. Я хмыкнула и окинула Йори красноречивым взглядом.

– Ладно, твоя взяла, – вздохнул он, признавая поражение. – Думал, у нас получится эмоциональный контакт.

– Эмоциональный контакт? Это так ты называешь, когда на тебя срываются?

– Ну, я человек привычный… к разному. – Теперь уже Йори опустил глаза. Тени упали на его лицо, подчеркивая усталость. – Хотел как лучше.

Мне стало совестно. В самом деле, он только вышел из больницы, где Элиас вывернул на него ушат говна по поводу произошедшего в подвале… Менталы ведь воспринимают чужие эмоции острее, примерно как уравнители магию. А теперь еще я решила добить его.

– Слушай, спасибо за помощь, но я сама разберусь со своим дерьмом.

Йонас грустно усмехнулся.

– Не-а, не разберешься, – произнес он, предотвращая очередное мое возмущение. – Думаешь, ты сейчас злилась на меня? Думаешь, мне удалось бы так легко вывести тебя из равновесия, не будь в тебе злости изначально?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты хочешь наказать себя, Катарина. Но при этом наказываешь всех, кто рядом. – Йори наконец смотрел и говорил со мной нормально, без укора или снисходительности.

– Ты не понимаешь. В следующий раз по моей вине могут погибнуть люди. Меня опасно допускать к расследованиям, – с горечью отозвалась я. Ментал положил руки мне на плечи и развернул к себе.

– Неправда. Раньше – да, но не теперь. Ты по-настоящему осознала, к чему может привести импульсивность, и должна благодарить Бога за такое нежное вразумление. Элиас жив. Ритуал прерван. Преступник не получил то, за чем пришел.

– Кстати, что это? – заинтересовалась я и увидела искорку торжества в глазах Йори.

– Вот! Вот, оно, Като! Ты – коп до мозга костей. А теперь подумай, что будет, если тебя переведут из главного управления в какое-нибудь захолустье. Расследование в самом разгаре. В Сорэйне объявился новый клан. Что делать Страйтону? Поставить на твое место Лекса? Парень еще не готов, и без присмотра может пострадать. А как же Макс? Расследовать его смерть тоже не важно? Ты правда хочешь бросить всех и вся из-за приступа самобичевания?

Каждое слово – в цель. До меня уже дошло, что чертов ментал снова обвел меня вокруг пальца, заставив сначала разозлиться, а затем устыдиться своего порыва и выслушать. Но это уже не имело значения. Все, что он только что сказал, – верно. А я просто идиотка, раз не подумала об этом раньше.

– Просто подумай об этом как следует, наедине с собой. И прими зрелое, взвешенное решение, – сказал ментал перед тем, как выйти из кабинета. – Я буду в ОМП, нам в любом случае еще нужно допросить магов. Уверен, ты сделаешь правильный выбор.

Я не могла позволить себе раскисать и вдаваться в воспоминания, хотя и очень хотелось. Как справедливо заметил Йонас, ситуация сложилась непростая. Довести расследование до конца и разобраться с пятым кланом – мой долг. Отомстить за Макса – личное желание. Теперь я эти два понятия разделяла совершенно четко, и мне хватит сил вовремя остановиться, если возникнет соблазн пустить все дьяволу под хвост. Нужно обязательно поговорить с Элиасом. Господи, надеюсь, он сумеет простить меня… Говоря о шкурных интересах, он обещал достать из ОСА материалы о задании, которым занимался Макс перед смертью. И, как бы ни было совестно, мне хватит наглости напомнить ему об этом.

Громко хлопнула дверь. Не кабинет, а проходной двор!

– Като! Наконец-то! – Прозрачные глаза Лекса лихорадочно блестели. Напарник с порога навскидку бросил шляпу на крючок вешалки. Попал и хлопнул в ладоши, как мальчишка.

Мне был хорошо знаком этот горящий взгляд.

– Рассказывай, что откопал, – улыбнулась я, присаживаясь за свой стол. Допрос подождет, парню явно неймется поделиться своими находками.

– Так. В поисках нашего неуловимого Литтл Би я перелопатил архивы и поднял перепись населения за нужный период. В Улье родилось пятьсот сорок девять мальчиков, которым сейчас от двадцати шести до двадцати восьми лет. Шестидесяти шести из них уже нет в живых. Сто четыре переехали из Сорэйна в другие города. Из оставшихся только за сорока семью значится криминальное прошлое.

Лекс прервался, чтобы банально вдохнуть. Напарник был взбудоражен и выложил все на одном дыхании.

– Проверить всех их займет немало времени. Мы можем как-то сузить круг? – спросила я, просто, чтобы дать ему передышку.

– Я уже это сделал, – довольно отозвался Лекс. – Никто из них нам не подходит: у каждого жив кто-нибудь из родных – мать, отец, братья-сестры… Конечно, нельзя утверждать наверняка, но ты помнишь, что сказал Макензи – по слухам семью Литтл Би убили маги.

Я кивнула, вспоминая бритоголового громилу, которого мы с Йори навестили в «Констанс-13».

– Тогда я обратил внимание на тех, кто переехал в Улей, а не родился. И нашел! Шестнадцать лет назад в этот район переехала семья Бауэрман. Их сыну – Джеймсу – сейчас должно быть двадцать восемь. Через четыре года родители мальчика погибли при странных обстоятельствах, во время взрыва на фармацевтической фабрике. – Лекс сделал паузу и выразительно посмотрел на меня, явно чего-то ожидая. – Фармацевтической, Като!

Либо я стала плохо соображать, либо напарник дал слишком мало информации.

– Родители Джеймса – фармацевты, – сказал Лекс таким тоном, будто все сразу должно было встать на свои места. – Я проверил, и оказалось, что Бауэрманы переезжали с места на место каждые один-два года, пока не прибыли в Сорэйн.

– А кто заботился о мальчике после их смерти? – нахмурилась я. Смутная догадка маячила прямо передо мной, но пока не удавалось ее ухватить.

– Неизвестно. Но на тот момент ему уже было шестнадцать, так что…

Очень интересно. И необычно. Значит, семья фармацевтов меняет города, как перчатки, а потом погибает при взрыве. У них остается единственный сын, который вполне мог обладать знаниями о препаратах. Что ж, этот Джеймс Бауэрман может оказаться Литтл Би.

– Но это еще не все. – Лекс облокотился костяшками пальцев на стол и навис надо мной, как грозный призрак. – Я говорил с девушкой, которую нашли в квартире Айзека – курьера Литтл Би. Она сказала, что добровольно ушла с ним, чтобы принять участие в эксперименте.

– Эксперименте?