Никогда не играй в пятнашки - Игорь Алгранов

Я чуть повела «Бекасом» и разрядила его в корпус идиота, начавшего «боевое движение барана с оружием перед смертью». Бандит с каким-то всхлипом рухнул в угол и затих навсегда, а автомат его отлетел в сторону. Ну что же, будешь третьим, гнида.

Старшая женщина закричала и закрыла лицо ладонями. Я была уверена, что не задену её, но от её крика на мгновение засомневалась. Обошлось, обычная истерика. Молодая без звука соскользнула со стола и быстро завернулась в поднятый с пола халат. Потом она, морщась от боли, отодрала с лица ленту, повернулась ко мне и тихо, но твёрдо сказала:

— Там дочка — малютка совсем, и муж…

Я кивнула и передёрнула цевьё. «Бекас» весело и задиристо выплюнул гильзу, и та со звоном плюхнулась в миску с каким-то жёлтым соусом, забрызгав жрунов. Те даже не шелохнулись, только один запоздало сглотнул свою жвачку. Правильно, пацанята, некоторым присутствующим лучше жевать, чем переживать. Малышка за стенкой звонко закричала, разбуженная криками и выстрелом.

— Иди.

Она также быстро проскочила в боковую дверь мимо отступившего Ирбиса. А ещё ей надо сходить в душ и долго-долго там отмываться.

— Вы тоже идите, там вас муж ждёт, — сказала я женщине.

Второй придурок было дёрнулся, запоздало решив прикрыться заложницей, но по моему лицу понял, что не стоит, и положил пистолетик на пол. Голодающие последовали его примеру. Ну, лучше поздно, чем с дыркой в башке.

Когда женщины вышли, я посмотрела на Волка, потом на Кота.

— Ну, что будем с этими… делать?

Ирбис пожал плечами, с омерзением поглядев на ворочающегося под комодом главаря.

— Миряне… — вдруг почему-то произнёс Волк. — Сам-то ты кто?

— Тоже мне: «Ной, проповедник праведности», — задумчиво произнёс Ир.

— Как ты сказал? — усмехнулся Волк, — Ной? А ведь точно, — он с презрением оглядел бандитов и посмотрел на Патрика. — Ну и уродов ты себе набрал в свой ковчег.

Патрик злобно зыркнул на него мутным глазом.

— Увидите, постигнет вас кара… На Избранного подняли пяту. Дважды!

Волк хмыкнул и шагнул к поверженному:

— Никак грозишься, шакал? — он схватил со спинки стула плащ и, туго свернув его, с силой швырнул его в главаря. Тот сжался от хлесткого удара, потом прижал к себе любимую одежку и ещё больше скрючился. Ир предостерегающе поднял руку.

— Подожди, Волк. Не горячись. За неимением действующей системы обеспечения правопорядка, нам придётся взять её обязанности на себя. Либо…

Он посмотрел на нас, потом на подонков, затем на дверь и продолжил после паузы:

— Так как у нас и без того хватает забот с внешним врагом, думаю, мы можем делегировать полномочия местным жителям.

Я недовольно хмыкнула. Мне эта идея совсем не понравилась, но во мне говорила жажда мести и обида за пострадавших женщин, да и за нынешнюю женскую долю вообще. Поэтому я включила голову и не стала настаивать на немедленном линчевании дегенератов. Тем более, что им следовало получить наказание в здравом уме, а не под действием дурмана, и уж с этим я была полностью согласна, и потому только недовольно бросила:

— Ладно.

Ир кивнул и посмотрел на Волка. Тот махнул рукой и отвернулся. Тогда Кот наш Справедливый поднёс передатчик ко рту и сказал:

— Надя, как у вас там, всё в порядке?

— Да. Как ты? Я слышала выстрел.

— Всё нормально, банда обезврежена. Попроси Стефана и его зятя, если они могут ходить, подняться сюда. Надо кое-что обсудить.

— Хорошо.

Ир обошёл комнату и собрал оружие с пола и столов. Также мы обыскали сволочей на предмет ножей и прочей периферии.

Спустя минуту на лестнице послышался топот, и в зал ввалились два здоровяка-фермера — один пожилой и крупный, должно быть Стефан, с огромным охотничьим дробовиком в ручищах, другой — худой и высоченный, судя по всему, зять, с перевязанными плечом и рукой, но на вид довольно бодрый и злой. Ещё бы!

— У вас есть соседи в округе? — спросил Ир у Стефана, бешено вращавшего глазами по комнате.

— Да. Порхомяк, бывший наш староста посёлка, с семьей живёт в паре километров отсюда, Седов — чуть подальше. Все с машинами. Остальные деру дали ещё летом…

— Вам нужно будет вызвать их и разобраться с этими господами. Обсудить и вынести решение вплоть до высшей меры. Время такое… До завтра мы бы хотели здесь задержаться, передохнуть. Но утром нам надо ехать дальше.

— Конечно, оставайтесь сколько необходимо. Спасибо вам, если бы не вы… — у фермера от переживаний дрогнул голос и навернулась скупая слеза на глазу. Не люблю всех этих соплей.

— А этих надо куда-нибудь запереть, чтобы не сбежали, — решила я быстро пресечь поток благодарности.

— Ах да… — Стефан, наконец, успокоился. — В ангаре у меня клетка железная есть с замком. До утра не замёрзнут и проспятся заодно. Сена им туда накидать…

Добряк этот фермер, однако. Исчезающий вид.

— Ещё сено на них переводить! — возмущённо подал голос зять. — А этому, — он указал одиноким пальцем забинтованной руки на главного насильника, — я лично яйца отрежу.

— Погоди, не марай сейчас руки, — остановил его Волк и посмотрел на Ирбиса. — Пойдём, Ирик, занесём молодого. — Он взглянул на хозяина. — Покажете, куда раненого положить?

— Конечно, конечно — Стефан подтолкнул зятя, — иди покажи внизу комнату для гостей.

— Комната для гостей, — состроив загадочное лицо, повторил Ирбис. — Обалдеть…

— Лара, присмотри за пацанятами, — деловито бросил Волк.

Я улыбнулась. Почему-то мне понравилось слушаться нашего великана. Может, потому что в нём нет ничего кошачьего? Внезапно у меня потемнело в глазах, и, чтобы не упасть, я присела на корточки. Сквозь шум в ушах я услышала рядом с собой испуганный голос Волка:

— Лара, что с тобой? Тебе плохо?

Я помотала головой и прижала руку к липкому горячему боку.

— Надо забрать у этих скотов мой рюкзак…

И тут кто-то зачем-то выключил свет.

* * *

— Думаешь, справятся фермеры с задачей?

Ир пожал плечами и поиграл пальцами на баранке руля.

— Батя как-то учил меня: «Делись обязанностями, всё сам не переделаешь».

— Да и «кто поставил меня судить вас?» — так ещё Московский Бригадир говорил — ты это хотел сказать?

— Точно, — Ир с удивлением взглянул на друга. — Откуда знаешь?

Волк с усталой улыбкой загадочно пожал плечами и добавил:

— Оно, конечно, верно. На каждую гадину времени не хватит.

Великан пошевелил бровью и покрутился на переднем сиденье, укладывая больную ногу поудобнее. Машина пару раз качнулась на пружинах, словно на неровной дороге.