Эвотон: начало - Андрей Крыжевский

– Совпадение порядкового номера! О них знают только сотрудники нашего отдела, ведь проставление и кодирование информации в таких номерах – исключительно наша задача. Так вот, – Юва вздохнула, – первая буква в номере Пути Велфария совпала с первой буквой карты Милы. Чтобы ты понимала, первая буква обозначает пол новорождённого патрийца.

– Ты хочешь сказать…

– Кто-то забыл при подделывании изменить букву! Вот то, о чём я хочу предупредить тебя заранее.

– Это могло произойти вследствие обыкновенной ошибки…

– Только не в нашем случае. Перед тем, как мы передаём Путь на хранение, его проверяют несколько патрийцев на правильность.

– Всё равно не верю!.. Слишком много аргументов против твоей информации.

Девушка в ответ снова безразлично пожала плечами.

– Когда меня заберут?

– Сейчас, – деловито проговорила Злата. – Господа, я забираю девушку.

– Конечно. Нас обо всём предупредили! – ответил один из бойцов.

Патрийка, не раздумывая, соскочила с высоты в один метр на землю. Возле неё стоял красивый молодой человек. Его взгляд был прикован к шикарной женской фигуре Златы.

– Простите, пожалуйста. На меня это не похоже, – приветливо извинился он.

– Всё в порядке. Наоборот, мне очень приятно! – женщина нежно улыбнулась. – Вы – Андрей?

– Он самый! – в его голосе до сих пор ощущалась неловкость. – А вы – Злата?

– Она самая! – теперь они вместе засмеялись.

– Никогда бы не подумал, что инопланетяне, оказывается, настолько красивы! – после этих слов Злата налилась румянцем и, всё так же улыбаясь, немного поправила распущенные каштановые волосы.

За спиной Андрея показались пять человек, направлявшихся в их сторону.

– Позвольте представить! – Андрей поднял руку в сторону подошедших мужчин. – Наши друзья и проверенные бойцы. Джеймс. Из Лондона. Это – Пётр из России, третий друг – Алон из Израиля и, конечно же, – наш африканский боец Мэйтата.

Мэйтата немедленно поразил Злату искренней, доброжелательной и широчайшей улыбкой.

– А я – из Украины. Из Одессы, – завершил Андрей.

– А вы – Злата? – вежливо поинтересовался Алон.

– Совершенно верно. Глава только что прибывшей патрийской делегации.

– Кроме того – Верховный Страж. И глава недавно возрождённого патрийского государства, – любезно напомнил всем Андрей.

Неожиданно внимание мужчин сфокусировалось за плечами Златы. Она с любопытством оглянулась. Приготовившись спрыгнуть вслед за недавней собеседницей, но внезапно замерев от удивления, там стояла растерянная Юва.

* * *

В центре корабля абсидеумов появился Велфарий. За ним шла Диана, прикрывая тыл.

Снаружи их корабль казался довольно небольшим. Но стоило войти внутрь, как пространства по непонятным причинам становилось больше.

– Как думаешь, Вел… – начала девушка.

– Головой, Ди, головой…

– Решил шутить в такой ответственный момент? – она изобразила на лице что-то наподобие улыбки. Ровно настолько, насколько позволяла ситуация. – Мне одной кажется, что размер их посудины не соответствует размерам, увиденным нами снаружи?

Велфарий поднял голову и посмотрел на винтовую лестницу, ведущую на внутренний балкон шириной не более двух метров, который крепился к боковой поверхности. С внешнего края его ограждали перила средней высоты. Располагался он достаточно высоко. Поскольку помещение было круглым, то и внутренний балкон также формировал собой окружность. Велу понадобилось хорошо поработать шеей, прежде чем он убедился, что там пусто.

– Нет, не тебе одной. Удивительное зрелище… Наверное, здесь применяется какой-то искривитель пространства.

– Неужели у патрийцев нет подобной технологии?

– Мы же не находимся на восьмидесятом уровне!..

– Абсидеумы на восьмидесятом уровне?! – Диану шокировала эта информация. – Ого! Далеко зашли! А сколько по времени занимает тридцать один переход? В земных годах, конечно…

– У каждой цивилизации по-разному.

– Ну, приблизительно хотя бы?

– Может, несколько тысяч лет.

– Десятков?!

– Сотен, Ди!

Пространство между высоким потолком и полом, равно как и между стенами вмещало в себя специальную аппаратуру, выступающую кое-где сбоку и грузовые контейнеры. Металлический пол представлял собой, по-видимому, некую подвижную платформу.

– Почему ты меня стал называть Ди?

– Ты же меня называешь Велом!

Диана хмыкнула.

– Ну что ж, всё по-честному.

– Какая история, достойная целого романа! – неожиданно раздался голос Алмия из ниоткуда с соответствующей интонацией. – Патриец и землянка!.. Сначала – враги! Затем – друзья! И, наконец – два любящих сердца! – его речь прервала пауза в пару секунд. Эхо формировало достойный обстановки эффект. – Ради него поставила под угрозу жизнь своей дочери! Ради неё бросил свою любовь и рисковал своей жизнью в Лиллехаммере… И вот теперь – вдвоём! Проникли в один из моих кораблей! Перебили охрану! И надеются кое-кого освободить!

Велфарий сосредоточился и мгновенно протянул руку в пространство справа от себя, схватив оратора за горло. Через доли секунды Алмий стал видимым, его лицо сияло злорадным оскалом.

– Только вот финал у вашего романа – печальный! – с усилием проговорил он.

– Я тебя хоть сейчас могу задушить! – крикнул на него Велфарий. – И всё закончится!

– Не получится, Вел.

– Я тебе не Вел! – выкрикнул патриец.

Алмий попытался повернуть голову.

– Отпусти меня, иначе твоя сестра погибнет.

– Ты сдохнешь прямо сейчас, если не скажешь где она!

– Тебе не удастся меня убить, – сказал с ещё бóльшим усилием абсидеум и указательным пальцем показал вниз на платформу. – Это – один сплошной Восстановитель.

Вел отпустил его, оттолкнув с усилием вперёд. Алмий выровнялся и приложил руки к горлу.

– Где моя сестра?!

Алмий приоткрыл глаза.

– Знаешь, в чём твоя ошибка, патриец? – он начал плавно приближаться к Велфарию и с невероятным удовольствием выговаривал каждую букву. – В чрезмерной правильности!

– Где моя сестра?!

– Чтобы выживать в нашем мире, необходимо отбросить всякую мораль и нравственность. Они тормозят всякое совершенствование и укрепление сознания. Они даны создателем наших пространств лишь в качестве препятствия, которое нужно преодолеть, несмотря на их кажущуюся привлекательность и высоту. Игра! Я понял, что такое жизнь, патриец! Игра и не более! Мы можем здесь творить добро или зло. Но если всю жизнь испытывать позитив – умрёшь с тем же результатом. Как в первом, так и во втором случае!