Мастер Миража - Елена Долгова

– Вы что-то путаете, юноша. В приграничье особое положение, здесь и сейчас я – главная власть. Или вы имели в виду собственную отправку в столицу? Не беспокойтесь, для любой акции когда-нибудь наступает свой черед.

– Вы не имеете права насильно колоть мне наркотики.

– А? Не слышу. Мои извинения, Далькроз. Мятеж, мутанты, война – все это было давно и недавно – несколько лет назад. После ранения в голову я сделался глуховат.

– Пожалуйста, не надо колоть мне наркотики, обещаю, что больше не буду убегать.

– У меня нет ни малейших оснований вам верить.

– Я требую адвоката.

– Все до единого адвокаты Мемфиса отказались с вами встречаться.

– Вы врете.

– Вовсе нет, вы сами знаете, Далькроз, до какой степени у нас, в Каленусии, не любят ивейдеров. Пограничье в этом отношении не исключение, скорее яркий пример. Знаете, как вас поймали? Вдоль единственной дороги расставили детекторы, на пульте круглые сутки дежурили не только мои люди, но и добровольцы-наблюдатели из Мемфиса. Человек, который ввел вам наркотик, – настоящий герой. Даже гражданских толкает на добровольный риск осознание того, что вы, мутанты, – опасное и противоестественное отклонение…

– Чего вы хотите?

– Если бы на весах мира мое желание что-то весило, я бы хотел, чтобы таких, как вы, Далькроз, не существовало вообще.

– Почему?

– Потому что уже одно желание переплюнуть человеческую природу преступно, а удачная попытка реализации этого желания преступна вдвойне.

– Мы не виноваты, что родились такими.

– Конечно. Бешеная собака тоже не виновата, только бешеных собак принято отстреливать. Ладно, вы не кающийся, я не монахиня Разума. Буду краток, кстати, скоро наступит время очередного укола. Мне нужны от вас только две вещи. Первая – ваши врачебные способности сенса. Второе – список нелегальных псиоников, в первую очередь – здесь, в Мемфисе.

– Я не врач.

– Вы лжете, Далькроз.

Это правда. У меня очень слабые способности сострадателя, я от рождения боевой псионик.

– Вы принципиально не хотите помочь?

– Пожалуйста, поймите меня правильно – я вообще не умею лечить, лечить при помощи дара. Я мог бы наврать и сделать вид, что иду вам навстречу, но мне не хочется никого вводить в заблуждение.

– Как вы докажете, что это не ложь?

– Никак, придется поверить мне на слово. Или позовите другого псионика – пусть он войдет в мой разум и скажет, говорю ли я правду.

– Ха! Отменное желание. Спасибо, пока что с меня хватит и одного мутанта на базе. Впрочем, в вашем предложении есть некая соль, у вас обрисовывается возможность доказать свою лояльность власти – дайте мне адреса ивейдеров в Мемфисе. Пусть вы сами не умеете лечить, кто-нибудь подходящий среди них найдется.

– Я не знаю в Мемфисе ни одного «воробья».

– Лжете! Вас кто-то приютил.

– Никто меня не приютил. Я ночевал в парке.

– Не верю в вашу короткую память на имена.

– Перед тем как податься в бега, я размагнитил всю свою электронную картотеку. А память у меня, правда, не безразмерная.

– Отличное признание, даже немного похоже на истину. Хорошо, пусть, в Мемфисе вы никого не припоминаете – назовите нелегальных псиоников в Параду или Порт-Калинусе.

– Я все забыл.

– Стоп! Не отворачивать лица! Спокойно. Вот так… На этот раз ложь была стопроцентная и очевидная. Привычка лгать отвратительна, Далькроз, к тому же вы еще не научились как следует управлять собственным лицом. В любом случае, примите мои соболезнования.

– Это вы о чем?

– Мне некогда уговаривать вас медленно, придется уговорить быстро. Поверьте, я не терплю сенсов, поэтому проблема вашей физической целостности меня не интересует.

– Вы не посмеете, Департамент не разрешает интим.

– Департамент – не богадельня. Порт-Калинус далеко, здесь, в Мемфисе, значение имеет только один фактор – мое слово.

Генерал прижал кнопку, охрана появилась мгновенно.

– Ладно, я вижу, вы не цените ни моего личного внимания, ни корректных методов. Я зря теряю время. Охрана, проводите гостя.

Король встал и вышел, стараясь идти помедленнее, его быстро оттащили в сторону, лязгнула дверь лифта, клеть приняла живой груз и торопливо поехала вниз.

– Выходи, прибыли.

В коридоре бункера его ждали. Король ясно видел каждую мелочь – пуговицы на мундирах, пряжки на амуниции, глянец пси-шлемов, сеточку сосудов на белках глаз конвоира. Масса бетона над головой почему-то заставляла сутулиться. Вэл старался не поворачивать голову, не давая повода ударить себя в лицо.

– Налево.

Короля подтолкнули к стене. Он успел вскинуть согнутую руку, закрываясь.

– Этот еще и отбивается. Добавьте парню за строптивость.

«Vita-Vita-Vita, – подумал Король, цепляясь за ускользающий во тьму смысл имени. – Крайф ничего не сказал про нее, значит, Вита в безопасности, иначе мне пришлось бы гораздо хуже, они могут и умеют использовать во зло все – все, даже Виту…»

Следующий удар пришелся в висок, тьма ненасытно придвинулась, заслоняя все.

– Готов?

Поток ледяной воды окатил Вэла. Он открыл глаза и понял, что лежит на бетонном полу. Вокруг растеклась холодная лужа. Рядом стояло пустое пластиковое ведро, тлела забранная мелкой сеткой лампочка. Поблизости сдержанно ругались, в голосе внезапно заявившегося незнакомца явно проскальзывал изысканный акцент западных территорий.

– Вас предупреждали – осторожно, голову не трогайте.

– Я не собираюсь нянчиться с этим выродком.

– Остынь – поменьше личных эмоций, Старик не похвалит за труп или за безнадежного калеку. Дайте петлю.

Кто-то перевернул Вэла вниз лицом. Обладатель элитного акцента приблизился и сам обмотал его руки веревкой.

– Здесь сыро, вечно ржавеет железо, блок нехороший. Поднимите мальчишку.

Король встал сам, не дожидаясь их прикосновений. Стены камеры пьяно качались.

– Тяни! – коротко приказал «элитный». – Пока что плавно. А тебе, парень, советую немедленно одуматься. Думай, да побыстрее, поскольку у тебя цейтнот.

Заскрипел блок под потолком, веревка натянулась, выворачивая суставы. Вэл попытался притронуться к разуму мучителей, но не почувствовал почти ничего – только грязь, стылую пустоту и легкую вибрацию, словно кто-то поблизости теребил слабо натянутую струну. Наркотик заблокировал пси-способности, но это ничуть не уменьшило боли. «Vita!» – беззвучно крикнул Король.