Автоматная баллада - Андрей Уланов

— А твой лейтенант не объяснял, случаем, как эти штуковины дурить?

— Объяснял.

— Ну и?

— И ничего! — вмешалась Анна. — Ты-то сам… если б тебе про болота прочли одну-единственную лекцию чёрт-те сколько лет назад, много б ты наследопытствовал?

— Ладно-ладно, — примирительно буркнул Айсман. — Я ж ничего, просто для уточнения…

— Он ведь много чего изображать может, — сказал Энрико. — Насчёт металла это я так, пальцем в небо. А вдруг это и вовсе какой-нибудь телефон местный.

— Ага, — прищурился Сергей. — На двух оголённых проводках. Абонент Скелет-1, в-з-з-з-з, — он махнул рукой, словно крутя воображаемую ручку, — вызывает абонента Берег болота-3. Перестань. Уж настолько-то в этой технике даже я разбираюсь.

— Да всё что угодно это может быть, — устало вздохнула Анна. — Даже просто два проводка. Взяли и повесили поперёк тропы, наблюдательных умников вроде нас отпугивать.

— Тогда б уже чего-нибудь яркое соорудили, позаметней! — возразил следопыт. — А то ведь эти проволочки в бессолнечный день фиг ли кто разглядит. Под копыта же смотреть особого желания не возникает.

— Я же сказала «наблюдательных»…

— На одних наблюдательных полмотка проволоки жирно будет. В городе-то ею не сильно разживёшься… вон, трамвайные провода ещё Стёпка-Щука посдирал и вывез на двух грузовиках.

— На грузовиках? По болоту?

— А в чём вопрос-то? Шлёпалки на колёса приделал и поехал себе.

Он ещё раз глянул на проволоку — тонкая нить едва заметно серебрилась, и отчего-то ему показался насмешливым этот призрачный отблеск. Висит, зараза блескучая, и насмехается…

— Сбоку, что ли, обойти попробовать?

— Можно…

Шемяка понятия не имел, как может быть устроен загадочный зверь «детектор», но здравый смысл упорно нашёптывал: большой участок эта штука перекрывать не может. Всё ж не прежние времена, когда у охранников всяких там военных объектов типа найденной им с Сашкой в прошлом рейде ракетной шахты, чуть что, пипикала лампочка, и сразу становилось ясно — нарушение периметра происходит напротив третьего колпака, у покосившегося столба. А клановцам откуда столько лампочек взять? Одно дело — тропу перекрыть и совсем другое — растянуть эту дуру поперёк леса. Да и не шибко-то по лесу на Большом Острове за кем-нибудь погоняешься, заросший джунглями бурелом… разве что на тяжёлом танке, да и то не везде.

— Попробуем сбоку, — решительно заявил он. — Вы, эта… капюшоны поплотнее натяните, а то свалится сверху какая дрянь.

— Зелёные клещи?

— А? Нет, здесь своей заразы хватает.

«На беличье гнездо бы не нарваться», — запоздало подумал он, осторожно раздвигая Сашкиным стволом лианы. Белки на Большом Острове водились, точно, — по крайней мере, водились раньше, до клановцев, уж хоть одно полезное дело эти уроды могли бы сподобиться совершить — найти и уничтожить гнездовья тварей. Впрочем, будь это гнездо поблизости, во-первых, не было бы тут никакой тропы… или же была, но с костяками через каждые пять шагов — инстинкт территории у белок что надо. Так что нет здесь никакого гнезда… скорее всего… нет, и точка!

Соображаловка помогала слабо — Шемяка ощущал, как дрожат от напряжения подхлёстнутые нервами мышцы… и уже раза три с трудом сдержался от порыва изрешетить очередью похожий на пушистый столбик силуэт. Разумеется, все три раза силуэт на поверку оказывался простым листом.

А в следующий миг из темноты навстречу ему стремительно и абсолютно бесшумно вымахнула змеиная голова — едва ли не с его собственную размером.

Виль

— Как тебе мой новый нарядик, а? Ну, скажи, на кого я в нём похожа?

— На попугая, — спокойно произнёс Швейцарец.

Полина, кажется, ждала от него подобного ответа.

— Умеешь ты, Виль, поднять женщине настроение подходящим комплиментом. Чего-чего, а этого у тебя не отнять.

Виль. Она так упорно не хотела называть его Швейцарцем — и добилась-таки своего. Чёрт с тобой, чертовка, сказал он тогда, под утро, чувствуя, что вот-вот провалится в сладкую пелену забытья, называй меня Вильгельмом Теллем — и заснул, успев напоследок заметить, как с торжествующей улыбкой она кладёт свою головку на его плечо.

— Если я скажу, — Швейцарец неторопливо подтащил к губам кружку, дунул на пену, — что ты выглядишь, словно Скарлетт, ты ведь меня тем более не поймёшь.

Хотя этот комплимент будет куда ближе к истине, мысленно закончил он. Думаю — пусть я и не видел ни разу творение Селзника, — что девушка, в неполных шестнадцать пославшая к свинячьим чертям родной хлев… со свиньями, девушка, за полтора года прошедшая путь от шлюхи «за койку на ночь» до хозяйки собственного борделя… Да, сказал он сам себе, уверен — она могла б сыграть роль героини романа Митчелл куда лучше любой актрисы. В платье из гардины и чулках из рыболовной сети.

— То попугаем, то скарлатиной обзывается… злой! — Полина обиженно взмахнула мундштуком. — Пойти, что ли, в самом деле, донести на тебя…

— Кому?

— А то ты не знаешь! Виль! Или тебя ну нисколечки не колышет, что за твою небритую рожу храмцы чёртову кучу золотых сулят?

— Советуешь побриться?

— Шутишь… ох, Виль, ну ведь однажды дошутишься ты, ох дошутишься!

— Пиво у тебя хорошее, — Швейцарец поставил наполовину опустошённую кружку на столик. — Кстати… почём нынче чёртова куча?

— Так знала, для кого на леднике держала, — буркнула Полина. — А куча… полсотни монет за твою башку обещают.

— Всего-то, — удивлённо протянул Швейцарец. — Кукушка-кукушка, а почему так ма?

— Кому ма, а кому и всю жизнь горбатиться.

— Те, кому всю жизнь горбатиться, — холодно возразил он, — в подобные игры, как правило, не играют.

— Как же, как же… вот дождёшься, тюкнет лопатой по макушке какой-нибудь ошалевший от навоза мужичок.

— Да ладно, Полин, — примирительно произнёс Швейцарец. — Убивать меня — занятие крайне невыгодное. Это все знают.

— Все знают, да не все понимают. А дураков, которым блеск золотишка моргалы застит, на свете куда больше, чем ты думаешь.

— Вообще-то я и так довольно низкого мнения о человечестве.

— Тогда какого лешего ты в город сунулся, Виль?

— Я шёл тихо…

— Шёл один такой…

— Ну, ты-то в своих уверена?

— В своих — уверена! — Полина, изогнувшись, попыталась поддеть носком туфли зависшее перед её креслом дымное кольцо. — Они у меня пусть и дурочки поголовно, коль нашим ремеслом занялись, но всё ж не настолько. Тем более что четверо из них тебя в деле видели, ну, тогда — и они же остальным с та-акими подробностями пересказали…

— Представляю, — кивнул Швейцарец. — Я… Полин, ты только не подумай…