Смыжи - Петр Ингвин

Андрей переключился на дополненную реальность.

Поток выдал записи всего, что происходило в поселке и за его пределами. Все данные расследования, не касавшиеся личностей Андрея и Милицы, были в их распоряжении. Они оба знали, что тоже под подозрением. Сейчас под подозрением все. Можно было встречно собирать компромат на чрезвычайный блок — кто поручится, что координатор или один из сотрудников не замыслил чего-то для установления автократии, о которой чрезвычайщики знали едва ли не больше, чем историки и социологи?

Если бы Андрей заметил что-то в их поведении и стал разбираться, что и почему, его бы только поддержали — все, включая самих чрезвычайщиков. Пока нет явного виновника, копать нужно во всех направлениях.

Замерцал сигнал вызова.

— Спишь? — раздался тихий голос.

Глупее вопроса не придумать. Если включил связь — не спит.

В то же время, Андрей был рад, что Милица его потревожила.

— Собирался. Пока не спится.

Он вывел изображение, но сделал, чтобы понизу передаваемая картинка ограничивалась плечами. Милица поступила так же. Перед Андреем раскинулись волосы на подушке, похожие на змей, которых так боялась обладательница этих длинных блестящих волос. Настройка резкости с ограничением по глубине привела к тому, что подушка за затылком выглядела полупрозрачной и расплывалась, сквозь нее пробивались звезды — Андрей лежал на спине и глядел вертикально вверх.

Словно вопрошающее о чем-то девичье лицо глядело на него с небес, как лик мироздания, оно было огромным, ресницы вскинулись, глаза были почти круглыми, что-то выискивающими и будто бы ждущими чего-то. Глубоко внутри в них прятался страх. Или страдание. Или это пробивались вызванные одиночеством усталость и отчаяние? Наверное, все сразу. Ее бездумно поднятая рука застыла у приоткрытого рта, зубы совсем по-детски принялись грызть ноготь мизинца. От таких привычек избавляются еще в младенчестве, но в минуты опасности в человеке вылазит самое непредставимое и даже неприглядное. Координатор Кривов, например, постоянно чешет нос, а когда замечает это, делает вид, что поднял руку подкрутить и без того удалые фельдфебельские усы.

Милица отдернула руку, лицо залилось румянцем.

— Из-за того, что нет ни одной зацепки, — сказала она, — в голову лезут дикие мысли. Что, если люди не исчезли в немешариках, а перенеслись во времени? Вдруг завтра утром наши коллеги выйдут из домов, привычно кивнут и, как ни в чем не бывало, отправятся на работу?

— Почему именно завтра? А если их перенесет на миллион лет? Или на тот же миллион, но они окажутся не в будущем, а в прошлом?

— Тогда мы все — их потомки, — подавленно улыбнулась Милица.

— Теория замкнутого круга. Несерьезно.

— А если закрывшиеся немешарики — порталы в иные миры?

— Кто же сделал их такими и как сумел? Явно не мы. У тебя есть версии?

— Смыжи.

Андрея подбросило:

— Ты знаешь кто это?!

— Просто вкинула вариант, ведь других объяснений нет.

И это хуже всего. Будь хоть что-то, от чего оттолкнуться… Архимеду, чтобы перевернуть Землю, требовался рычаг. Вот так всегда: уже и всемогущие принтеры изобрели, которые распечататывают все, что человек в состоянии изобрести, но ему по-прежнему чего-то не хватает.

— Почему же порталами работают не все немешарики? — успокоившись, проворчал Андрей.

Приподнявшийся на локтях, он вновь лег на подушку, руки подтянули одеяло до ключиц.

Для Милицы он тоже парил в небе, и сейчас она глядела далеко сквозь него, ее мысли унеслись в бездонные глубины космоса.

— Думаю над этим. Пока безрезультатно. А ты что думаешь?

— Что утро вечера мудренее.

Милица на миг поджала губы.

— Для нас утро может не наступить. Ты боишься?

— Да.

— Это хорошо. Приятно бояться не в одиночестве.

— Спокойной ночи.

— Мы же договорились желать неспокойной.

— Ну, тогда самой кошмарной, чтобы нас укокошило и развеяло по мирозданию, и Гаврила Иванович, наконец, получил хоть какие-то факты.

* * *

Зудящий вызов вырвал из сна, поскольку мерцание не сработало.

Милица. Что-то случилось?!

Андрей вновь включил изображение, чтобы показывало только голову.

— Андрей! — Взгляд Милицы метался, вытянутое лицо побелело.

— Что с тобой?!

— Пока ничего. Я боюсь змей.

Фу ты, а то ведь напугала. Андрей ощутил, как застрекотавшее пулеметом сердце успокаивается. Никто не исчез, ничего ужасного не случилось.

Змеи давно неопасны, но боязнь — иррациональная, ничем не обоснованная — у многих осталась. Медики называют ее герпетофобией или офидиофобией. Некоторым людям достаточно увидеть изображение скользкого «гада» (вот же, даже название наполнили мерзким содержанием), и кожа покрывается мурашками, руки трясутся, пульс растет, горло пересыхает, дыхание затрудняется и возникает тошнота с признаками рвоты. Причины — генетические, страх — естественная реакция на опасность. Опасность канула в прошлое, а страх, отвращение, брезгливость и общая неприязнь к безногим братьям нашим меньшим остались. Мужчины змей тоже не любят, но смиряются с ползучими соседями, а женщины их почему-то панически боятся. При виде змей они становятся беспокойными, их действия — непредсказуемыми.

— Ты в доме, тебе ничего не грозит, — объяснил Андрей.

— Они переползут.

— Не смогут. Даже если бы смогли, немешарик их не пустит.

— Сам знаешь: случается даже невозможное.

Тяжелый случай. Посоветовать стандартное лечение — дыхательные упражнения и медитацию? Они направят подсознание в правильное русло. Но вряд ли Милица этого не знает. Значит, не помогло.

— Могу посоветовать лечь в гамак.

— Его некуда повесить. Нам сказано спать с опущенными стенами, а рамка на такое не рассчитана.

В голове крутилось решение, дикое по нынешним временам, пришедшее из дремучего прошлого: прийти к девушке домой и там по-рыцарски охранять ее сон. Или предложить переселиться к ней, хотя бы в гостевую комнату, чтобы на месте защищать от невзгод и опасностей. Кто, если не он? В поселке больше никого нет. Ну, кроме призрака лабораторного корпуса.

В древности так сделал бы любой мужчина, а сейчас на первое место выходили вежливость и недопущение ситуаций, что ставят человека в неудобное положение.

Но не могла ли Милица думать именно о таком варианте?

Что за глупости. Андрей принял другое решение.

— Сейчас я закажу пугач и отправлю на твой принтер. Как распечатаешь, включи на минимум, чтобы работал только в пределах дома.