Тестировщик миров - Владимир Перемолотов

Допустим, мы захватим подводную лодку… Нет. Чушь. Кто у нас может справиться с подводной лодкой? То-то и оно… Или, допустим, взбунтуется один из батальонов, участвующий в учениях? Тоже не годится. Это допущение за рамками данной игры. Баллистическая ракета? Захватить базу и стрельнуть? Тогда и игру начинать не стоило бы. Все должно быть просто и жизненно. Мы должны использовать каждую предоставленную нам возможность, а президентские – тоже от нас в этом плане не должны отставать.

Я на всякий случай еще разок трижды хлопнул в ладоши, но ничего не случилось…

Алексей – подлец и мерзавец!

* * *

Проникновение на закрытую территорию оказалось делом техники и немалых взяток. Плохо было только то, что с уверенностью утверждать, есть ли сам президент на насесте или нет его, не мог никто. Я трижды пытался выйти в параллельный режим, но – безуспешно. Как и планировали, мы подобрались достаточно близко, но уверенности в том, что все пойдет как надо, не было. Знал же президент про Большую Охоту. Знал!

На помосте, собранном из металлических щитов и загороженном полупрозрачным стеклом, стояло около полусотни офицеров. Все как один они прижимали к глазам окуляры биноклей, и от этого разглядеть лица мы не могли…

Это еще походило на голубятню, обсиженную редкими тропическими птицами, – столько там сияло орденов и почетных нашивок!

– Ну? – нетерпеливо прошипел Гекча. – Там он?

Я смотрел на помост. Лиц я не видел и отличить президента от других военных, даже если тот там стоял, было невозможно, но оставался вариант уничтожить всех разом.

– Приготовиться…

Я посмотрел на группу. Выдержки хватало каждому.

– У нас минута на акцию, и сразу же отход по траншее… Все помнят?

Еще надеясь узнать главного фигуранта, я несколько секунд вглядывался в ряды облаченных в хаки людей. Напрасно.

– Огонь!

Два гранатомета ударили в толпу военных.

Бах! Бах!

Земля задрожала, и почти бесшумно за взорвавшим тишину грохотом помост сложился и, кособочась, обрушился на землю. Секунду спустя по этой мешанине металла, дерева и человеческих тел ударили автоматы… Мы не считали патроны. Счет шел не на них, а на секунды. Длинные очереди кромсали железо, и дерево, и человеческую плоть. Вверх летели куски железа, щепки и брызги крови. О, это упоение боем! Ощущение власти над оружием и через него – над людьми! Треск, грохот и дрожь автомата, плюющегося смертью. Одна обойма, вторая… Хватит, иначе не успеем.

– Отходим!

Мы сделали главное для своего народа, а теперь осталось сделать главное для самих себя – уцелеть. И мы нырнули в спасительную пустоту траншеи. Мы бежали, и вместо пуль мимо нас летели секунды. Впереди возник шум вертолетных движков. Люди без команды замерли, но вертолетам было не до нас. Я на бегу оглянулся. Машины снижались около смотровой площадки. Зорбич радостно оскалился – спускающиеся к земле вертолеты показались ему воронами, слетающимися на падаль…

А нас ждал танк. В хорошем смысле этого слова ждал. Игроделы позаботились о том, чтобы у нас появились шансы на выживание. Бывают такие места, которые ничто не в состоянии испортить.

Смотришь на такое место – и на душе теплеет. За спиной может быть хоть мусорная куча, хоть свалка бытовых отходов, но если задержать дыхание и только смотреть, то никаких скверных чувств не испытаешь. Наоборот. Как-то оттаиваешь душой. Вот и эта полянка оказалась именно такой. Окруженная кустами ежевики, она сохраняла идиллический вид, несмотря на то что в самой ее середине торчал средний танк.

– В машину! – крикнул я. – Быстрее!

За спиной уже трещали автоматные очереди.

Мотор взревел, и, подминая под себя кусты, машина рванулась вперед.

Я сидел за рычагами и в триплекс пытался разглядеть, что там впереди. С непривычки ориентироваться было тяжеловато. Танк трясло, поле впереди то поднималось, то опускалось. Перед глазами мелькали силуэты бронетранспортеров и грузовиков. После того, что мы сделали, тут и впрямь оказалось многолюдно.

– Слева, слева!!! – заорал Гекча. – Орудие!

Перед триплексом вырос фонтан земли. По броне ударили осколки, от грохота заложило уши. Я тряхнул головой, но успел передернуть рычаги. Танк развернулся, подставляя под следующий выстрел лобовую броню.

Бам!!!

В ответ сверху застучал пулемет.

Грохот, накрывший машину секунду спустя, не шел ни в какое сравнение с тем, что было только что. Он расколол и землю, и небо, и мозг, и сам танк… Машина вздрогнула. Тугая волна прокатилась по всему танку, перехватывая дыхание… Я почувствовал, что меня что-то поднимает и выбрасывает наружу…

«Вот и все, – успел подумать я сквозь боль. – Надо было сохраниться…»

Но параллельно мелькнула мысль. Убили меня – значит, игра закончится. А раз она закончится, то я из нее выйду, и тогда… О, сколько удовольствий меня тогда ждет!

Только я ошибся. Ничего не закончилось. Я бесплотным духом летал над побоищем. Танк, после попадания снаряда, действительно смотрелся неважно. Со стороны могло показаться, что машина вдруг решила размножиться делением. Вокруг железных развалин в нелепых позах поломанных кукол лежали люди.

* * *

…Как мы очутились на земле, никто не понял.

Я, обхватив руками гудящую голову, покачиваясь, стоял и безучастно смотрел, как на нас почти бесшумно надвигается другой танк. Траки крутились, наматывая на железные гусеницы космы травы. Я выстрелил, но пули только высекли искры на броне.

Танк надвигался огромный, черный. Он лязгал гусеницами, и в этом грохоте я отчетливо слышал рык уверенного в себе зверя, точно знающего, чем сейчас все закончится. Пришлось негероически пятиться назад, отползать, пока не уперся спиной во что-то твердое. Я знал, что это картинка, набор электронных символов, но моим глазам было все равно, что думает по этому поводу мой мозг. Страх стал таким огромным, что заполнил собой и сердце, и душу, и голову, и весь мир.

Я представил, как вся эта многотонная махина, наверняка науськанная этой тварью Алексеем, наезжает на меня и начинает крутиться, стараясь вмять в землю…

«Господи! Господи, помоги!!!» – подумал я, стесняясь произнести эти слова вслух.

Я хлопал, хлопал в ладоши, но ничего у меня не получалось.

Тут смерти не будет. Только одна боль…

Я дернулся вправо, но огонь танкового пулемета заставил меня отпрянуть. Удержаться на ногах не удалось, я кувыркнулся и, взмахнув руками, рухнул в окоп. Металлический рев приближался. Спасаясь от него, я на четвереньках побежал, прячась за бруствером. Голову приходилось держать задранной, чтобы видеть танк, и оттого мой галоп страдал неровностью.

Трудно упасть, если ты бежишь на карачках, но у меня получилось. Рука подвернулась, и, мыча от боли, я упал на бок. Целую секунду соображал, что случилось, но тут увидел, обо что споткнулся. То, что я принял за кусок бревна, оказалось… тубусом гранатомета. Едва я сообразил, что послал мне бог, руки сами сделали все, что нужно. Пенал со щелчком открылся, задняя часть отошла назад, открывая доступ к управлению, и через три секунды граната отправилась в волшебное таинственное путешествие. У Алексея минус танк!