Контрразведчик Ивана Грозного - Эдгар Крейс

– По-моему, наш «хитрый топтун» уже побежал в Немецкую слободу докладывать о тебе! – усмехнулся глава Посольского приказа.

– Похоже на то, – ответил Николай, исподтишка осмотревшись по сторонам, но больше ничего подозрительного не заметил.

– Вот и славненько! Так что, думаю, что завтра, в крайнем случае, послезавтра, хозяева аптекаря примут по тебе окончательное решение.

– Скорей бы уж! А то надоело уже каракули на бумаги выводить! – вздохнул Николай и продолжил: – Алексею Никифоровичу и Марфе при встрече от меня нижайший поклон передавай!

– Я был у них, вчера как раз Евдокию Порфирьевну похоронили. Марфа в тот же день вечером слегла. Толком не ест, разговаривать ни с кем не хочет. Алексей Никифорович от дочери ни на шаг не отходит, осунулся, сгорбился. Бросил даже на службу ходить. Как-то постарел он за эти дни, – ответил Андрей Яковлевич и тяжело вздохнул. – Скорее бы у тебя все разрешилось. В дом вернешься. Глядишь, и Марфа придет в себя, а там и Алексей Никифорович вновь воспрянул бы духом.

Николай только сжал кулаки и скрипнул зубами. Не может он сейчас все бросить и бежать к Марфе, хотя ему этого очень хотелось. Вначале дело, и лишь потом можно себе позволить немного эмоций и личные чувства. На этом друзья и расстались.

Как в воду глядел опытный дипломат. Назавтра, уже под вечер, в дверь комнаты Николая осторожно постучались. Когда он открыл ее, на пороге стояли Ванька и незнакомый ему человек в европейской одежде. Мальчонка только кивнул Николаю на гостя и убежал.

– Месье де Бонапарт? – учтиво спросил гость.

– У Николая после рассказа Андрея Яковлевича о Марфе было, мягко говоря, противное настроение. Ему так и хотелось ответить этому надменному иноземцу, что палата номер шесть за углом на соседней улице, но он надел маску благодушия и с улыбкой на лице произнес на чистейшем французском:

– Вы не ошиблись. Это именно я, а с кем имею честь разговаривать?

– Пан Мартынек Разумовский – к вашим услугам, – надменно произнес иноземец и более тихо добавил: – Вам привет от нашего общего знакомого аптекаря! Вы не передумали?

Немая пауза. Гость даже начал немного волноваться, но Николай еще совсем немного подождал, а затем неожиданно хлопнул себя по лбу и радостно воскликнул:

– Совсем забыл! У меня в тот день так болела голова! Вот все из памяти и вылетело! Аптекарь дал мне какого-то лекарства и сказал, что поможет! Точно, вспомнил – ведь он говорил мне о какой-то встрече, но, понимаете, у меня столько дел, столько дел в этой Москве, что у меня голова просто идет кругом! Я весь в хлопотах и заботах! И именно сейчас по поручению царя Ивана мне нужно составлять подробную карту Москвы, а после и всей Московии. Это такие большие труды! Вы себе этого просто представить не можете! Так что, мой пардон – у меня на все просто физически не хватает времени! Да что это я вас держу на пороге? Проходите в комнату, пан Разумовский! Правда здесь, так сказать, не вполне комильфо, не то что у меня в Париже! Но других апартаментов пока предоставить вам не могу. Может, крикнуть гарсона? Он нам принесет еды и вина?

Поляк поморщился, как будто проглотил целиком лимон, и с кислой рожей так и переступил порог. Оглядел обстановку и презрительно фыркнул. Но затем на столе Николая заметил ворох бумаг и краешек карты Москвы. Кислое выражение лица гостя вмиг сменилось на крайне заинтересованное. Ему с трудом удалось отвести взгляд от бумаг Николая, и он как можно равнодушнее произнес:

– Я никогда не ем у этих варваров! Мне готовит исключительно мой повар! И вам пробовать еду у этих дикарей не советую! Еще отравят! С них ведь станется! Они в этой Московии так не любят иноземцев! А я смотрю, вы действительно работаете над картами Москвы?

– Естественно! Это мое, так сказать, хобби и мой profession. Я просто обожаю картографию как науку на стыке географии и математики. Я много езжу по свету. Моя цель – составить карту всего мира!

– Амбициозные задачи вы себе поставили, месье Бонапарт! А в Кремле вы уже были?

– А как же! Только вчера встречался с самим царем московитов, и мы с ним долго беседовали о моих картах. Он их сильно хвалил и просил по возможности ускорить мою работу.

– А карту Кремля вы тоже будете составлять? – сощурив глаза, спросил поляк.

– Непременно. Я уже наметил себе основной план работ! – восторженно воскликнул Николай.

– Отлично! Очень даже отлично! Тогда как насчет вашего нового и весьма полезного знакомства? Как раз сегодня вечером соберется наш небольшой кружок. Так сказать, кружок по интересам!

– А вы, случайно, не масоны, пан Разумовский? Смотрю, у вас и немцы, и поляки, и скорее всего и люди из других стран у вас имеются? Прямо какое-то мировое братство!

– А вы что, что-то имеете против масонского братства?

– Нет, конечно. Профессиональные союзы, обмен опытом и товарами. То да се – это весьма полезно, – совершенно безразличным тоном прокомментировал Николай. – Но это все не мое!

– Мы решаем не только профессиональные и торговые, но и гораздо более серьезные вопросы. Я более чем уверен, что вам будет весьма интересно побывать у нас. Так как, вы едете со мной?

– Отчего же, ради любопытства можно и съездить. Так сказать, для расширения своего общего кругозора. Никогда не видел вживую масонов! Только вот мои дела… Ну да ладно! Сейчас крикну слугу.

– Мне бы хотелось, чтобы слугу вы оставили здесь, на постоялом дворе. Не волнуйтесь. Мои люди вас отвезут и привезут в целости и сохранности! – надменно произнес поляк.

– Ну что ж, тогда нет проблем! Мы можем идти? – спросил Николай.

Гость кивнул в знак согласия и уже хотел уходить, но слегка задержался на пороге. Посмотрел в глаза «французу» и вкрадчиво спросил:

– А вы не желаете продемонстрировать нашим людям свои карты Москвы? Да и, возможно, у вас есть и карты других городов Руси? Думаю, что ваши карты смогут весьма заинтересовать наших людей, а возможно, они их у вас даже купят, причем за весьма хорошие деньги?

Николай обернулся, посмотрел на разбросанные на столе бумаги и будто бы впал в задумчивость. Он вовсю изображал нерешительность и сомнения. Занятия в театральном кружке его старой московской школы с энтузиастами литературы и сценической техники явно пошли ему на пользу. Поляк, видя его сомнения, спросил:

– Так вам что, совершенно не нужны хорошие деньги и весьма полезные знакомства?

– Я еще только начал работу над московскими картами, но перед Москвой я был во Пскове и мне удалось составить подробную карту их города и крепости. Но Псков, наверное, вашим людям будет совершенно неинтересен?

– Отчего же? – тут же засуетился поляк. – Очень даже интересно будет посмотреть, ведь наши люди торгуют не только с Москвой, но и со Псковом!

– Ну, раз так, то так тому и быть. Покажу вам свою гордость! – с важным видом произнес Николай и перешел на шепот. – По секрету скажу, – мне удалось составить подробнейшую карту их новейших укреплений и точное расположение пушек. Я под видом простого псковитянина целый месяц ходил по городу и бывал там, куда иностранцев местные жители совершенно не пускают – в тайных лазах под крепостью. Деньги и связи творят истинные чудеса, пан Разумовский!